Закономерность (СИ)

 Закари взял его армейский жетон, проведя пальцем по гравировке. На жетоне значилось только имя мистера Би, должность и присвоенный номер.
 - Я не хочу задавать тебе очередной личный вопрос, понимая, что ты можешь отказаться на него отвечать, но меня распирает.
 - Ты хочешь услышать историю до конца? – догадался ТиДжей.
 - Да.
 - После моего возвращения я побывал в бессчётных кабинетах мозгоправов, терапевтов, травматологов, потому что у меня был множественный перелом грудино-ключичного сустава, - в доказательство мужчина повернулся и показал шрам. – Меня признали пригодным к службе в федеральном агентстве. Про банду «Кукол» ты, наверное, знаешь? – Зак кивнул. – Фабиан просто повёлся на сказки Дина Томаса. – Мистер Би вздохнул. – Если бы я знал, что он таскает с собой Трейя, я бы сам его подстрелил. После Пакистана он стал неуправляемым. Я находил утешение в работе и сыне, а он в любовниках. Мы не мешали друг другу. Я тоже стал спать с левыми людьми, и мы бы разбежались, если бы не мальчишка, - альфа горько усмехнулся. – Тот день я помню досконально.
 - Не надо, - остановил его юноша, - я вижу, что тебе тяжело, не рассказывай.
 - Но ты ведь хочешь услышать это от меня? – Зак кивнул. – А я хочу тебе рассказать. – Мистер Би улыбнулся. – Не буду пересказывать всего, скажу лишь, что когда увидел труп Фабиана, не так и удивился. Но зажимающийся Трей, трясущийся в руках этого говнюка – это было ужасно. Рука тогда стала неметь, мне говорили, что это психосоматическое и с собой надо бороться, но я замер, смотря на сына. Этот ублюдок даже не испытал сочувствия к моему мальчику, он лишь надменно улыбался, хотя знал, что вряд ли уйдёт живым оттуда. Решил взять с собой как можно больше народа. Трей умер быстро. Я успел сказать ему, что люблю, но до сих пор не уверен, услышал ли он меня.
 - Почему?
 - Дело в том, что у него был врождённый кохлеоневрит. Он не слышал, был глухим на оба уха. Я носитель. Когда мы с Фабианом это узнали, то пришли к выводу, что детей у нас больше не будет. Хоть глухоту прогнозировали лишь на тридцать процентов, Трейю просто не повезло. Я винил себя долго, пока не увидел, что мой мальчик улыбается, он жил, как все дети, и ему врождённый дефект не был помехой. Тогда я успокоился, но обрекать ещё одно своё дитя не хотел, и Фаби сказал, что если он нагуляет от кого-нибудь, я ему самолично обрежу все детородные полосы. Обещание он сдержал.
 - ТиДжей, Трей умел читать по губам?
 - Да.
 - Он же смотрел на тебя, да?
 - Да. Он надеялся, что папа спасёт его, - тяжко вздохнув, мужчина сел, сгорбившись.
 - Он услышал тебя. Не мог не понять твоих слов. Я понимаю, что ты себя винишь, но что ты мог в той ситуации?
 - Подстрелить Шантрье раньше, чем он убил моего ребёнка. И с рукой мог бы совладать.
 Закари тоже сел, положил ладони на широкие плечи и ненавязчиво стал их массировать. Он хотел успокоить любимого, водя носом по коротким тёмным волосам, пока тот позволял ласки. Зак обнял мужчину, поцеловав его сперва в ухо, а потом в шею.
 - Это было мне наказанием за грехи.
 - О чём ты?
 Альфа мягко отстранил омегу от себя. Его серо-зелёные глаза сейчас были темны.
 - Я мало кому рассказывал, но смерть моего сына не была случайной. Я знаю, что Бог наказал меня.
 - ТиДжей, ты...
  
 - Когда я служил в Афганистане, мне приходилось убивать, но то были талибы. В тот день, когда меня ранили, мы сопровождали колонну беженцев. Обязаны были предоставить им защиту, чтобы они благополучно добрались до границы. В горах нас оцепили и напали. Стояла пыль, грязь и крики. Мало что было видно. Я стрелял почти в каждую тень, приближающуюся ко мне. Рука почти отнялась, но в автомате были патроны. На грани болевого шока, я выстрелил. Тот человек, который подошёл ко мне, оказался беженцем, который просто хотел попасть к своей семье. Он умирал медленно: пуля попала в печень. Я не мог сказать, что мне жаль, что я сожалею. Говорил только он. Пытался помочь, взять автомат и защитить, а я убил. Тогда он сказал мне что-то на фарси, как оказалось, это было проклятье, чтобы я похоронил своих детей, а сам жил в одиночестве, гния. В кармане у него была фотография жены и двоих детей. Я взял её с собой. Спустя полгода я нашёл эту семью и попытался помочь материально, но они отказались. А потом погиб Трей.
 - Тот человек сказал сгоряча, не надо воспринимать всё буквально.
 - Я поверил, - мистер Би вновь лёг. – В жизни действует принцип бумеранга. Я лишил его детей отца, а меня лишили сына. Всё честно.
 Закари не стал возражать, тем более что когда он вновь посмотрел на бычару, тот уже спал.
 -5 
 Утром юноша сказал, что Лорен заметила «следы» связи с омегой на мистере Би. Он хохотнул, заявив, что если бы она не догадалась, он бы её уволил. Ему не нужен бестолковый психолог. Парень восхитился бычарой, смотря, как он подбирает себе бельё и носки. И пока мужчина принимал душ, Зак сам начистил его туфли.
 В Бюро они появились с разницей в час, продолжая вести себя как начальник и подчинённый, синхронно углубившись в расследование. Всего через четыре дня отдел стоял на ушах. Обнародовали видео с одной камеры, где человек довольно подозрительно себя вёл, а в его автомобиле лежала девушка, смутно похожая на жертву. За это зацепились. Мистер Би хладнокровно, но жёстко сказал всем подчинённым, что перерывы на кофе и покурить сокращаются, все без исключения занимаются этой зацепкой. Он сдерёт со всех шкуры, если кто-то будет бездельничать. В отделе с ТиДжейем работали только преданные ему люди. Закари даже удивился, насколько сплочённый был у них коллектив. В коридорах никто не переговаривался на личные темы, курилка на этаже была пуста, стаканы с кофе стояли на личных столах. Все ходили на ланч, но не засиживались. Сам мистер Би, казалось, не спал несколько дней, он разговаривал с родителями всех девушек, допрашивал вместе с оперативниками друзей, соседей. Машина на видео была новая, её угнали прямо с завода, не было ни номера, ни данных личной сигнализации. Закари плотно занялся фильтром для изображения. Он вместе с техниками и художниками насел на компьютеры. Фоторобот вышел немного недоработанный, под него подходило более двадцати человек. Над улучшениями бились уже художники.
 Но результатов не было.
 - У тебя есть кто-то?
 Лорен смотрела на Закари так пристально, что ему стало не по себе.
 - С чего ты взяла?
 - Ты пахнешь! Ты стал носить более обтягивающие твой, надо сказать, добротный зад брюки, более приталенные рубашки. Это о многом говорит.
 Парня обдало холодным потом. Он забыл принять подавитель. Идиот! Вся эта суматоха с убийцей вывела его из привычного русла. Смена гардероба была связана, конечно же, с ТиДжейем. А упираться было бесполезно: он говорит с психологом.