Я Не игрушка для тебя (СИ)

— Вов, привет! Подними мне все на прокурора Тихомирова. Я подъеду завтра, с утра, и все расскажу, — даю отбой.
Будет не скучно.
  
22. Сын прокурора
 
— Как в старые, добрые времена? — адвокат достает из ящика "макаров" и указательным пальцем гладит корпус.
— Вова! Хорош прикалываться! Вариантов с Тихомировым вагон и маленькая тележка!
— Страшная ты женщина, Марго, — друга передернуло. — Что придумала?
Пролистав еще раз папку с делом, что успел собрать Владимир, задумалась. Что-то здесь не вяжется никак. Образцовый семьянин, награды и благодарности за службу и вдруг, шантаж. Что касается детей: дочь Виолетта — 20 лет, студентка юридического; сын — Макар, 24 года. Стоять! Он учится на четвертом курсе, вместе с моим братцем. Такую ли правдоподобную версию мне выдал Матвей?
— Не доверяешь братишке? — ухмыляется адвокат.
— Если Матвей делает из меня дуру и там обычный спор… Он об этом пожалеет! — кидаю папку обратно на стол.
— Что делать будешь? — прячет обратно, со вздохом, пистолет.
— Встречусь с этим Макаром, — отпиваю кофе.
Закурить бы сейчас… и даю себе мысленно пощечину! Не чего молодой организм травить!
Где обитает прокурорский сынок, не трудно было догадаться по фоткам в инсте. Идти одной в клуб — такая себе затея! Строчу Шатровой в переписке.
Таньку колбасит и она шарахается от всего, как пугливая лань. Ну, вылитая Бемби! Большие карие глаза наполнены страхом.
— Рит, мы здесь одни, без помощи совсем, — начинает стонать.
— Два клубничных Мохито! — заказываю бармену слабоалкогольные коктейли.
У барной стойки оставаться нельзя! Это значит, что ты готова к съему, на вечер. Дав работнику клуба красную купюру, прошу найти нам столик и никого не подсаживать. Парень удивлен, что какие-то малолетки ведут себя вполне уверенно. Знал бы ты, мальчик, какие закидоны устраивала в клубах Маргоша…, - хохотнула.
Танюха, после коктейля, расслабилась и мы заказав по второму, пошли танцевать. Крути себе задницей под музыку и ни о чем не думай. Скакали, пока ноги не стали отпадывать. Несколько раз какие-то парни пытались к нам подкатить свои яйца, но мы шипели и посылали… бабочек ловить.
Что Матвея сегодня здесь не будет, я знала точно. У гоблина День рождение. Была мысль соорудить ему открыточку… но решила, что лучший подарок от меня — не мельтешить перед глазами.
— Это вам от той компании, — официант ставит еще коктейли.
Мы дружно поворачиваемся, с Танькой, в указанном направлении. Макар сальтует мне своим бокалом. Киваю, что приняла. Шатровой пить подарочек запрещаю, объясняя, что подобные подкаты пить нельзя — можно попасть на "юлу". Подсыплют тебе какую-то хрень и не вспомнишь завтра где была, и с кем.
— Рит, откуда ты все это знаешь? — удивляется подруга.
— Читала, — отмазываюсь.
Макар ничего такой, симпатичный — разглядываю парня. Худощавый блондин, синие глаза которого кажутся темными при таком освещении. Пару минут гипнотизируем друг друга. Тихомиров поднимается и идет к нам.
— Такие красавицы и без охраны, — не отрывает от меня глаз.
Есть в нем что-то настораживающее. Хищник вышел на охоту.
— Мы хотим пригласить вас к нашей скромной компании, — присел рядом на диване, закинув ногу на ногу.
Тон уверенный, такому видимо не отказывают. В любой другой ситуации послала бы. Шатрова начинает ерзать и поглядывать на меня вопросительно. В нашей паре — она ведомая.
— Только не долго, нам завтра на учебу, — расползаюсь в улыбке.
Дружки у Макара такие же мутные. Смотрят на нас, как-будто мы себя уже предложили и выражение лица такое: брать — не брать.
— Как тебя брат одну отпустил? — вот и раскрылся, что знает меня.
— Его кто-то спрашивает? — поднимаю бровь.
— Рит, давай уйдем? — Таня начинает нервничать и в голосе появляются истеричные нотки.
— Дай мне пять минут, — говорю ей прямо на ухо.
— Макар, что за история, с моим братом? Расскажешь?
— Такая красивая малышка, не должна забивать себе голову, — подвинулся ближе и захватив мой локон поднес в носу. — Пахнешь малиной, мне нравится.
 
Ясно-понятно. Ничего конкретного он не скажет. Зря пыталась. Беру сумочку и киваю Шатровой, что мы двигаем на выход.
— Мы еще увидимся, сладкая, — смех компании стоит в ушах…
Угу. Жди — даю мысленное обещание.
  
23
 
— Што? — поднял на меня глаза Матвей с набитым ртом.
— Кушай-кушай, — дала бы по дурной его голове, чем потяжелее.
Так и вижу в протоколе: "Обвиняемая бегала за потерпевшим с утюгом и угрожала ему! — Не угрожала, а пыталась загладить свою вину! "
— Добавки? — спрашиваю… я ж вежливая.
— Нет, спасибо! Мясо у тебя получается — просто язык проглотишь!
Интересный контекст с языком… отвожу глаза.
— Рит, поехали покатаемся?
— Я за руль! — аж захлебнулась, в перспективе погонять на его красотке.
Брат менял машины с завидным постоянством. Ничего у него долго не задерживалось… и никого — коллекционер хренов. Зато, как мне морали читать: туда не ходи, сюда не ходи! На парней не смотри… Тьфу, на этого любителя двойных стандартов!
Провела пальчиками по сверкающему зверю по имени "Порше Кайен". Подключаю к аудио системе свой айфон. Врубаю рок-группу Pain. Мотор урчит и откликается на "погнали, малыш!". Чистый кайф течет по венам! Ловлю на себе взгляды Матвея. Драйв передается и ему. Постукивает пальцами в такт басам.
— Ты где так водить научилась? — удивляется братан. — Кто научил? — добавляет уже шипя.
Вот, гад! Плавно прихлопываю дверь и смотрю на эту "прелесть". Все! Хорошего понемножку! Мы подъехали к дому гоблина. Матвей уговорил зайти на чашку кофе.
— Отец опять бухал, — братан сморщил нос от запаха алкоголя и накиданных бутылок.
Храпящее тело папеньки лежало на диване, в гостиной. Пока Матвей ходил наверх, в свою комнату, не удержалась! Стащила из кабинета перманентный маркер и нарисовала бате гитлер-усы и чубчик на залысине.
— Рита, твою ж мать! В детстве не нарисовалась? — отбирает черный маркер и хмуро рассматривает мое художество. — Он же долго не сведется!
А Рита глазки в пол и водит ножкой по паркету.
— Бери спиртовые салфетки и стирай! — категорично заявляет брат.
Пришлось выполнять. Такое суровое лицо натянул, что меня ждут кары египетские.
Представьте себе картину: стою на коленях у дивана и полирую салфеткой лобешник гоблина. Это чудовище просыпается. Моргает глазенками. Начинает орать.
— Ааааа! Убить меня хочет!
— Да, заткнись ты уже! — шлепаю ладошкой по лысинке.
— Матвееей! Она меня бьет! Матвееееей! — горлопанит так, что кровь из ушей потекла, наверное.
— Рита, уходим! — оттаскивает от пьяни братан.
— Я у тебя сегодня переночую, — обрадовал Мотя, садясь сам за руль.
Насупилась на него. Кофе не налил. Художество ему мое не понравилось! Представляю, как папенька с утра в зеркало глянется — хихикнула. С усами и размытой кляксой на лбу — такой красавчик.
  
24. Ужастики
 
— Давай фильм какой-нибудь посмотрим? — предложил Матвей.
Время — вечер и делать было не чего. Сначала определились с жанром, выбирая между комедией и ужастиками… Победили страшилки!
— "Кто не спрятался" смотрела? — листает пультом "кинопоиск".
— Неа. О чем там?
Матвей читает аннотацию к фильму:
"Две молодые пары арендуют виллу на берегу моря. Отдых идет прекрасно, пока однажды постояльцы не обнаруживают несколько скрытых видеокамер, в том числе — в ванной комнате. Кто-то за ними явно следит, но в полицию они звонить не спешат. Некоторые предпочитают игнорировать камеры и забыть обо всем, что случилось в этом доме."
— Ну, давай, — говорю неуверенно и прижимаю к себе подушку с дивана.