Кровь в пыли (ЛП)

— Кокберн… — начинаю я.
— Я знаю, — говорит она, перебивая меня. — Мы не можем позволить себе оставаться здесь. Сегодня вечером мы заберем Годфри, затем поедем в Вальехо, чтобы увидеть Престона, а затем первым же рейсом отправимся в Лондон, чтобы разобраться с Кэмденом. У нас достаточно на билеты, верно?
Престона нет в Вальехо, гортанный крик щекочет мне горло, я готов выпрыгнуть, но я только киваю. — Более чем.
— Хорошо. Нейт?
— Ага?
— Мы выбираемся из этого.
— Готов поспорить на свою гребаную задницу.
— Обещай мне.
— Обещаю.
— Я тебя люблю.
— Я тоже чертовски люблю тебя, Малышка Кокберн.
 ПРЕСКОТТ 
К тому времени, как в Калифорнии наступает ночь, я вижу синее и красное, отражающееся в моем зеркале заднего вида. Я пытаюсь сохранять спокойствие, постукивая по рулю под мелодию «Отель Калифорния» по радио, но внутри у меня бардак.
Полиция просит нас остановиться, и мы никак не можем это обойти.
Нейт сидит рядом со мной, его лицо непроницаемо, деньги аккуратно свернуты и спрятаны под сиденьем, хорошо спрятаны.
Так ли мы закончим? После всего, через что мы прошли? Полицейская машина остановит нас посреди дороги?
Расчесав свои светлые волосы и сев прямо, как примерная школьница, я сползаю на плечо, крепко опираясь обеими руками на руль. Челюсть Нейта стиснута, и он смотрит вперед, на дорогу.
Он не может сломаться.
Я не позволю ему.
Не сейчас, после всего, чего мы достигли.
Круглолицый офицер в темно-синей форме с фонариком неторопливо идет из своего внедорожника прямо к моей двери. Он светит мне в лицо, прежде чем поправить пояс на своем круглом животе.
— Лицензия и регистрация, — скомандовал он, светя фонариком в лицо Нейту. Мое сердце бьется так быстро, что я готова расплакаться. Вместо этого я достаю бумажник из рюкзака и достаю свои настоящие калифорнийские права под своим законным именем. Нейт может быть и разыскиваем, но я все еще всего лишь воспитанный ребенок из Блэкхока в ничего не подозревающем мире.
Хотя я знаю, что если коп узнает Нейта, для меня все кончено. Я пойду на дно вместе с ним. Нейт тоже это знает, потому что его глаза чуть не выкатываются из орбит от изумления, когда я вручаю полицейскому свои водительские права. Его рука дергается рядом с бедром, и я надеюсь, что он не сделает ничего глупого, чтобы попытаться пощадить меня.
 Я не хочу, чтобы меня жалели, я хочу быть его. 
— Прескотт Берлингтон-Смит, — повторяет мое имя офицер, глядя на мои документы. Я коротко киваю. — Мне также нужно удостоверение личности твоего компаньона.
— Конечно. Крис? — Я мило улыбаюсь Кристоферу Делавэру. Неохотно он вытаскивает свой паспорт, и я передаю его. Брови офицера нахмурены.
— Нет водительских прав?
— Потерял бумажник, — возражает Нейт. — Жду прибытия нового.
— Забавно. — Офицер листает паспорт. — Я не вижу штампов на этой штуке. Совершенно новый. Собираетесь куда-то поехать?
— Мексика, — спокойно отвечает Нейт. — Семейный отдых.
— Хм.
Это плохо, я знаю, но что мы можем сделать? Убежаь? Мы только привлечем еще больше нежелательного внимания. Постукивая пальцами по рулю и громко сглатывая, я выгляжу точно так, как я себя чувствую — огненный шар нервов, готовый взорваться.
— Мэм, все в порядке? — Офицер засовывает голову мне в окно, и я открываю рот, собираясь сказать, что все отлично, когда он делает шаг назад и дергает ремень на своем большом животе.
— Выйдите из машины, пожалуйста.
Мои пальцы дрожат, когда я нажимаю на кнопку разблокировки, и поворачиваю голову в сторону Нейта. Он выглядит подтянутым, суровым; его лоб наморщил выражение, которого я никогда раньше у него не видела. Впервые он выглядит меньше, чем самый вкусный и уверенный в себе мужчина на земле.
— Прости меня, — шепчет он.
— За что? — Слезы щекочут мои глазные яблоки, и я чувствую, как мои легкие закрываются. Я тону, не в силах подняться глотнуть воздуха. Мне нужно дышать, но мне угрожает надвигающаяся катастрофа.
 
Пожалуйста, не пытайся спасти меня, я умоляю его глазами. Я знаю тебя совсем недавно, но я уже не могу жить без тебя.
— Я хочу, чтобы ты была жива и защищена. Это закончится здесь.
— Мэм, я сказал выйти из машины. — Пронзительный голос полицейского стал громче, раздражая каждый из моих нервов.
— Нейт, нет! — кричу я, ударяя кулаком по приборной панели, а он вытаскивает пистолет, который мы получили от Себа, и прижимает его к моему виску. Я вся трясусь. Офицер делает шаг назад и приседает, чтобы получше рассмотреть то, что разворачивается перед ним. Его рот отвисает, а глаза расширяются.
— Скажи этой сучке выйти из машины. Я похитил ее из-за денег, и теперь она мне больше не нужна. Я хочу машину и деньги, но больше всего я хочу, чтобы она ушла. Сделай это, — холодно говорит Нейт.
Господи Иисусе, нет!
Он ради меня бросился под автобус. Снова .
— Вылезай из машины, — повторяет он стальным голосом. — Вылезай. Прежде чем я пущу пулю в твой гребаный череп.
— Мэм, я прошу вас немедленно выйти из машины, — говорит офицер.
Нейт точно знает, что делает. Если я выйду из этой передряги прямо сейчас, его либо арестуют, если он не сбежит, либо убьют, если он попытается. Что касается меня, я могла бы уйти невредимой. Но это не то, чего я хочу. Не то, на что я подписалась. Мы в этом вместе, и мне все равно, разыскивается ли он полицией, Годфри, Арийским Братством или ФБР.
— Бит, — предупреждаю я. Неважно, узнал офицер Нейта или нет, потому что каждая его версия прямо сейчас нарушает примерно пять тысяч правил подряд.
— Убирайся, — говорит он, на этот раз почти умоляюще. Выражение его лица разрывает меня в клочья изнутри. — Это была классная поездка, но на этом мы закончили. Спаси свою задницу, Горошек. — Потом шепотом слышу только я.   — Пожалуйста. 
На заднем плане офицер зовет подкрепление, умоляя меня отойти от машины. Вокруг много шума, к нам приближаются синие и красные огни, а пистолет все еще приклеен к моему виску. Глаза Нейта умоляющие. Он действительно хочет, чтобы я встала и ушла, хотя это была моя идея сжечь мир. У него все было хорошо, пока я не ворвалась в его жизнь.
И теперь он хочет забрать мое тепло? Гореть в аду за мои грехи?
Этот парень заблуждается. Я не оставлю его. Никогда.
— Да пошел ты, — бормочу я, увеличивая обороты двигателя и запуская машину. Я чуть не натыкаюсь на ноги офицера, несколько раз нажимая на газ, чтобы набрать скорость. Едкий запах жженой резины проникает мне в нос, и я открываю рот, глотая воздух. Что ни говори про эту машину, но она быстрая. Быстрее, чем Стелла, благослови господь ее сердце. Или двигатель, в данном случае.
— Какого хрена! — Нейт кричит, пока машина дергается от новой скорости. — Что. . Блядь?! Ты понимаешь, что ты только что сделала? Почему? Почему, Кокберн? Зачем ты портишь свою жизнь, пытаясь спасти задницу без будущего? — Он кричит и бьет кулаком свое сиденье, дверь, все вокруг, кроме меня. Хотя я подозреваю, что я единственная, кого он хочет ударить прямо сейчас. — Я закончил, но ты все еще можешь идти и жить в чертовой Айове, которая, кстати, была родиной человека, который изобрел нарезанный хлеб. Ты это знала? Я знаю. Ты знаешь почему? Потому что я погуглил, где ты хочешь жить. Потому что я люблю тебя. Потому что ты мне чертовски нужна живой и невредимой! Остановись прямо сейчас и иди с Некомпетентным офицером, пока не поздно. Сделай это, черт возьми, сейчас.
— Нет! — Я снова накачиваю газ, соскальзывая с шоссе на проселочную дорогу. У офицера еще даже не было возможности сесть в свою машину, но я знаю, что очень скоро полиция будет у нас на хвосте.
Я надеюсь, что это не закончится на телевидении. Мне всегда интересно, кто эти идиоты, которые на самом деле убегают от полиции. Ну, теперь они — это мы .