Двойняшки (не) для дракона (СИ)

— Можно ещё один личный вопрос? — спросила я совсем тихо, когда дракон уже стряхивал остатки воды и снега с начищенной посуды.
— Вы не боитесь задавать личные вопросы своему прямому начальству? — сощурился тот.
— Боюсь, — честно призналась я. — Но мы сегодня столько всего вместе пережили, что стали друг другу уже почти родственниками.
И слабо улыбнулась. А дракон внезапно расхохотался в голос. Его смех был таким заразительным, что моя улыбка против воли стала шире.
— Спрашивайте, пока нас никто не слышит, милая рейна, — тихо, заговорщицким тоном проговорил дракон.
— Нас слышит луна, — я выдохнула облачко пара, подняла взгляд на луну, но та была так высоко, что пришлось задрать голову. На неровном снегу я потеряла равновесие и плюхнулась мягким местом в сугроб.
— А чего нет, — согласился дракон и упал в снег рядом со мной.
Он лежал в сугробе, глядя на луну, которая затмила звёзды, и выдыхал облачка пара. Я неуверенно опустилась на спину. Луна была такая большая, такая белая и яркая, что почти слепила глаза.
— В горах особенно яркие звезды и луна, — заметила я. — Жаль, что звёзд сейчас не видно.
— Мы здесь будем ещё целый месяц. Успеется.
Я выдохнула облачко пара и наблюдала, как оно медленно рассеивается в воздухе. Это казалось таким увлекательным — лишь бы не задавать тот вопрос, который меня волновал.
И вообще, почему он меня волновал? Разве мне должно быть до этого дела?
— Так о чём вы хотели спросить, рейна Брук?
Я закрыла глаза. Снег холодил спину сквозь шубу и платок на голове, отвлекая от мыслей. И я решилась.
— Если этот вопрос слишком личный, вы можете не отвечать.
— Не волнуйтесь, я умею отказывать.
Ещё бы, столько народу уволить в первый же день.
— Скажите, сколько у вас было “случайных встреч”?
— С чего вы взяли… — начал было Ассандр, приподнялся над сугробом и взглянул на меня. Потом снова упал головой в снег.
— Я знаю закон, — ответила я на невысказанный вопрос. — Каждый половозрелый неженатый дракон должен провести определённое количество встреч в год. Вы слишком редко рождаетесь, и без этой меры… некому будет хранить Барьер.
— К сожалению, это так.
— Значит, вы не хотите отвечать на этот вопрос?
— Почему он вас интересует?
— Мне нечасто приходится пообщаться с настоящим драконом при луне, — ответила я и задержала дыхание, чтобы по нему дракон не догадался о том, что настоящая причина куда серьёзнее и куда приземлённее.
— Один, — ответил он спустя некоторое время молчания.
— Но разве вы…
— Обязан, да. Но я почти всю свою самостоятельную жизнь провёл на Барьере и успешно скрывался от законников. Только один раз они меня достали и назначили “случайную встречу”.
— Давно? — спросила я. Сердце замерло на пару мгновений — и снова забилось с утроенной силой.
Эридан шумно выдохнул.
— Пять лет прошло уже. С тех пор я не возвращался в город до недавнего времени. Так что меня с этим и не трогали.
— Простите за такие вопросы, — тихо проговорила я, приподнявшись, чтобы увидеть его лицо. — Надеюсь, вы не подумаете, что я совсем не знаю приличий. Просто этот закон мне всегда казался таким странным. И ещё, знаете, казалось, что драконы только радуются возможности оставить несколько сотен потомков за свою жизнь…
— Мало в этом радости, — усмехнулся он. — Знать, что где-то кто-то воспитывает твоих детей, особенно если эти дети — драконы, а ты даже взглянуть на них не можешь.
— А если бы могли?
Он снова рассмеялся, а потом резко умолк и, задрав голову, посмотрел на луну.
— Если бы я мог, то сделал бы всё, чтобы эти дети стали моими.
Я не нашлась, что ответить. Мои худшие опасения подтвердились: ему действительно нельзя знать о его связи с малышами.
— Говорят, драконы могут почувствовать родственную связь со своим ребёнком. Так что если бы вы случайно встретили…
— Не знаю, смогу ли, — он встал, отряхнулся и со вздохом покачал головой. — Вы ведь не думаете, что я просто так вернулся с Барьера.
— С вами что-то случилось?
— Во время очередного прорыва Тварь добралась до меня.
  
Я коротко вдохнула и прикрыла губы руками.
— Нет… Вы… Вы ведь ещё живы.
— Она лишь коснулась меня, прежде чем я успел с ней расправиться. И повредила мой магический контур. Поэтому для охраны Валарии я сейчас не гожусь. И, к сожалению, многие другие вещи мне стали неподвластны.
— Простите. Я сожалею.
— Вы должны радоваться, что я остался жив. Оставьте свои сожаления тем, кому они действительно нужны. К тому же, магический контур может восстановиться со временем. Но вот сколько на это потребуется времени: месяц или десять лет — ни один врач не берётся давать прогнозов.
— Желаю вам скорейшего восстановления, — проговорила я глухо. — Ваша сила сегодня спасла троих человек. А значит, вы всё ещё выполняете свой долг и защищаете простых людей.
— Не принимайте всё так близко к сердцу, Шейла, — улыбнулся он, после чего подхватил таз с посудой и пошёл в дом.
А я пошла за ним след в след, пытаясь понять две вещи. Можно ли подпускать его к детям…
… И почему он назвал меня по имени?
Пока нас не было, Марго с Гремальдом расстелили постели. Три на полу, одну на кровати и одну на полатях в закуточке, где на нижней кровати спали дети. Одна Марианна сидела, закинув ногу на ногу, и рассматривала свои ногти.
— Почему на полу три постели? — спросила я. — Разве парни не предложили место в бане?
— Я буду спать с джейдом Ассандром, — капризно сказала Марианна. — Если он спит на полу, то и я буду на полу!
Потом она подбежала к дракону, который снимал свой плащ, и, похлопав ресницами, состроила ему глазки.
— Не желаете ли чаю? Я положила вам второе одеяло, вы можете им накрыться или спать поверх, чтобы было мягче.
Он посмотрел на неё сверху вниз и покачал головой:
— Спасибо, Марианна, не нужно.
— В таком случае, я займусь вашей одеждой. Вы весь промок. Позвольте, я позабочусь о том, чтобы она высохла как можно быстрее.
— Осторожнее, Эр, она тебя разденет, ты и не заметишь, — хохотнул Гремальд. — Хотя я бы не отказался, можешь начать с меня.
Марианна бросила на него взгляд, полный презрения, цокнула языком и закатила глаза.
— Просушите одежду мою и рейны Брук, — сказал дракон. — Думаю, в бане хватит для этого места. Вот, возьмите эту бечёвку.
Он взял с полки моток и сунул его в руки секретарши. Улыбка, которая появилась было на губах Марианны, быстро скисла. Она посмотрела на меня так, что на мгновение мне показалось, что это был не взгляд, а самое настоящее проклятье.
— Не нужно, я сама…
— Пусть этим займётся Марианна, — строго прервал меня Ассандр.
Она выхватила верёвку из рук начальника, скинула в кучу мокрую одежду, которая висела на всех возможных поверхностях, и, покачиваясь под её тяжестью, вышла на улицу.
— Вы ведь говорили, что увольняете тех, кто не делает свою работу, — заметила я. — Разве Марианна не подходит под это определение?
— К моему огромному сожалению, нет, — вздохнул дракон. — Свою работу она выполняет прекрасно. Но у нас есть четверть часа без её назойливого присутствия. Можно успеть лечь спать.
Гремальд подошёл ко мне и, нависнув надо мной, томным голосом проговорил:
— Там на полатях вполне хватит места на двоих.
— Ваше место на полу, Виктор, — строго сказала Марго, которая уже залезла под одеяло на своей кровати.
— Я мог бы вас согреть, рейна Брук, — не обращая внимания на Марго, выдохнул светловолосый дракон.
Я отшатнулась.
— Оставь в покое моих сотрудниц, Вик, — устало сказал Ассандр. — Рейна Брук, идите спать.
Я благодарно ему улыбнулась и убежала в закуток, где мирно спали Лиз и Раиль. Потрогав обоих, я облегчённо выдохнула: температуры не было ни у одного из них.
Спустя несколько минут, когда все устроились на своих постелях, джейд Ассандр прошёл по дому, чтобы погасить все свечи, и вдруг остановился в моём закутке. Он подошёл ближе, держа в руке последнюю ещё горевшую свечу в тусклом медном подсвечнике.