Двойняшки (не) для дракона (СИ)

Меня перебила Марианна. Пытаясь улыбаться и едва не падая, она крикнула:
— Дж-джейд Ассандр! Тот сарай открыт, и в нём есть печь!
— Сарай? — я вопросительно выгнула бровь.
— Мы прошлись по территории, посмотреть, что здесь есть, — ответил Гремальд. — И обнаружили на краю сада какое-то небольшое помещение, предположительно это домик садовника или для отдыха рабочих.
— Сарай, — одним словом заключил Ассандр.
— Там не просто сарай, — Марианна, наконец, вылезла из сугроба на дорожку и принялась отряхиваться, хотя это было уже бесполезно: снег налип на её шубу, юбку и то, что было под ней, крупными комьями. — Внутри есть печки и три кровати. Ну, как кровати. Скорее уж нары.
Кровати? Я вздрогнула, услышав рёв Раиля, и обернулась, взглядом выискивая ребёнка, но Рен увёл малышей за ограду, где на чуть утоптанной дороге они строили снежную крепость. Дети и так провели на улице весь день, ещё и плачут. Как бы завтра они не свалились с лихорадкой.
— Нужно расчистить туда дорогу, — решительно произнесла я. — У сторожа должна быть лопата, я быстро.
— Стойте же, болезная! — джейд Ассандр схватил меня за руку. — Оставь это дело нам.
— С-спасибо, — моргнула я. — Но как вы…
— А как драконы в былые времена сжигали деревни? — хохотнул Гремальд. — Я, конечно, не ахти как владею магией, но уж природный огонь меня ещё не покинул!
С этими словами он прошёл туда, где начинались следы, оставленные Марианной. Я успела заметить, как его зрачки вытянулись, став вертикальными, а радужка налилась янтарём. Гремальд медленно вдохнул, а потом, широко раскрыв рот, с силой, но неторопливо выдохнул.
Нет, он не изрыгал огонь. Но тёплая волна, которую он испустил, донеслась даже до меня. Снег на пути его дыхания таял на глазах, превращаясь в воду, которая неторопливо начала впитываться в почву.
— Гололёд будет, — озабоченно заметила я.
— Об этом тоже можете не беспокоиться, рейна Брук, — ответил Ассандр, глядя на меня искоса.
— Болезная, — поправила я, запоздало обидевшись.
— Вы проявляете слишком большое рвение выполнять чужую работу, — спокойно ответил джейд Ассандр, снова снимая свои тонкие перчатки. — Должно быть, вам не известно, но перед вами — хранитель барьера. И в магии я смыслю побольше некоторых.
— Хранитель барьера? — искренне удивилась я.
Дракон коротко глянул на меня, после чего вернулся к своим перчаткам, но почти тут же снова повернулся ко мне.
— Почему вы так смотрите?
— Х-хранитель барьера, — повторила я и потупилась, осознав, что в самом деле таращилась на него, как на чудо света. — Простите, я о хранителях только слышала. Простым людям не часто доводится встретить хотя бы одного лично даже за всю свою жизнь. Но как…
— Много будете знать, скоро состаритесь, — осадил меня дракон, и я прикусила язык. А джейд Ассандр пошёл прямо за своим товарищем, который уже прошёл довольно глубоко в сторону сада, и там, где проходил второй дракон, оставалась совершенно сухая трава в окружении снежных стен.
В отдалении снова раздался крик Раиля, и я поспешила за ограду.
— Что у вас тут случилось? — я вышла за ограду и почти сразу обнаружила полукруглую стену из снежных шаров высотой почти мне по пояс. Раиль стоял внутри постройки и рыдал, задрав голову наверх. Его лицо было красным и влажным от слёз и соплей. Рен немного озадаченно стоял на коленях перед Раилем, глядя на меня жалостливыми глазами.
Я быстро расстегнула шубу и достала из внутреннего кармана платок. Потом села на корточки перед Раилем и принялась его вытирать.
— Неудачная попытка сделать окно, — пожал плечами Рен, указывая туда, где в постройке виднелась брешь. — Вернее, как раз удачная, но, видимо, он так не считает.
— Не важно, мы, кажется, нашли место, где можно согреться. Лиззи, идём.
Лиз, аккуратно положив на дорожку не очень аккуратно скатанный шар, заковыляла ко мне, а Рен, не дожидаясь просьбы, подхватил Раиля на руки и пошёл за нами следом. Скоро он заметил дорожку, которую организовали драконы, и одобрительно усмехнулся. Раиль же притих, а потом даже попросился сам пойти по внезапно показавшейся из-под снега зелёной траве.
  
— Тлавы зимой не бывает, — наставительно сказала Лиззи. — Навелное, нам это всё снится.
— Может, это волщебство? — предположила я.
Лиззи задумчиво поморщила носик, после чего кивнула:
— Навелное, здесь был лесной волсебник.
Дорожка действительно вела к небольшому, но довольно добротному домику, вернее, землянке, которая размерами оказалась всего-то вполовину меньше того дома, в котором жили мы с малышами. Из трубы этого дома уже валил дым, что вызвало бурную реакцию со стороны детей. Они начали прыгать, показывать на домик руками, а потом и вовсе припустили бегом вперёд меня.
— Что ж, я пойду тоже осмотрюсь, — сказал Рен, останавливаясь.
— Зайдёшь в дом, по коридору налево, потом после лестницы правая дверь. Это выход в дровник. Можешь нарубить дров?
— А топор есть?
— Есть, на удивление хорошо сохранился.
— И много надо?
— Много, — серьёзно ответила я, понимая, что обрекаю друга на полтора часа тяжёлой работы. — Нужно прогреть в доме хотя бы некоторые комнаты. Из-за разбитых окон тепло будет держаться плохо, и нам придётся поддерживать огонь круглые сутки, пока не разберёмся со стёклами.
— Ну, тогда я пошёл, — вздохнул Рен. — Давненько мои руки топор не держали…
Я слабо улыбнулась. Среди мужчин, которые поехали с нами в поместье, не было ни одного привычного к топору, а утончённый Рен со своими музыкальными пальцами — и подавно не привык к подобной работе. Но кто-то ведь должен был это сделать. А сторож нам прямо дал понять, что его работа — сторожить, а не чистить дорожки или колоть дрова.
Я шумно выдохнула и, прикрыв глаза, сделала медленный, глубокий вдох. Нам срочно нужно было найти рабочую силу, но я рассчитывала, что мы сможем этим заняться на второй-третий день, когда немного освоимся, осмотримся и поймём масштаб трагедии.
Но масштаб оказался куда серьёзнее, чем мы рассчитывали, и это было моей ошибкой. Это я организатор. Ещё на этапе раннего планирования я должна была лично приехать в поместье и провести ревизию для полной оценки предстоящих работ и их стоимости. Но в тот момент мы быстро переместили фокус внимания на другой проект, а за последнюю неделю, что очевидно, у меня не было ни малейшего шанса нормально подготовиться.
Детям уже открыли дверь и впустили внутрь, когда я подошла. Раиль снова захныкал, требуя срочно дать ему горшок, которого, конечно, не было. Мне в руки сунули какую-то кастрюлю и показали закуток, где мы могли уединиться. Снимать кучу одежды было долго, и трагедия чуть не случилась, но всё закончилось благополучно. Одев ребёнка и помыв кастрюлю снегом, я вернулась и, наконец, смогла оглядеться.
Внутри оказалось довольно уютно. Здесь словно время замерло, всё осталось нетронутым с тех пор, как люди покинули домик. Стеклянных окон не было, только крошечные отверстия под потолком для того, чтобы в дом входил воздух, а в остальном даже местные хулиганы каким-то чудом не добрались сюда. Это показалось странным и даже немного таинственным. В домике действительно оказалось три простеньких кровати, застеленные старыми, но толстыми одеялами, и каждая из них имела по два яруса. Лестниц никаких не было, но Лиззи уже успела кого-то уговорить, чтобы её подняли наверх, и теперь сидела там в шубе, краснощёкая и счастливая, размахивая ногами вперёд-назад.
— Здесь явно были дети, — заметил джейд Ассандр, протягивая Лиззи деревянную фигурку коня, а Раилю — медведя. — Возможно, здесь даже кто-то жил.
— А ты наш папа? — спросила Лиззи, радостно осматривая игрушку.
Я похолодела изнутри. Лиззи, как и Раиль, — маленький дракончик, и мне мало было известно о том, какое у них может быть чутьё. Поговаривали, что дракон может по запаху опознать своих детей. Но если бы это было так, Ассандр бы уже что-то заметил. Или, быть может, он давно догадывается, но молчит?