Станция - Плешь Ведьмы (СИ)
Из-за того что заклинание хеморецепции безвозвратно сожрало большую часть моей энергии, а другую часть выпарило напрочь, я теперь недонеофит с серьезными проблемами. У меня нет возможности брать энергию из источника, чтобы тренироваться, а значит, я буду отставать в своем развитии от тех, у кого нормальный объем внутреннего моря. И я сейчас говорю только о тренировках по укреплению тела и духа. А ведь еще нужно наращивать резерв, тоже гоняя энергию по телу. Нужно только высчитать для этого правильный путь, чтобы не навредить себе. Я уже взялся за расчеты, но там сложно. Несколько недель понадобится только чтобы обсчитать черновой вариант. И для всего нужна энергия! Замкнутый круг какой-то! А от цифр и формул голова пухнет!
Я старюсь, но все обстоятельства против меня. Раздражает. Срочно нужен источник! Срочно.
— Ямы, — проворчал я, перепрыгивая через овраг, образовавшийся напротив одного из заклятых домов, мимо которого я сейчас проходил. Разум что-то царапнуло, но уловить мысль не удалось. — А-а! — Взвыл я, отвлекшись и наступив на какашку. — Подмышка ведьмы! — Под смех прохожих заорал я на взвизгнувшую собаку, оставившую «гранату» и начал оттирать валенок в сугробе.
Движение по улицам в этот час было оживленное. Туда-сюда по поручениям родителей носились дети. Из леса возвращались охотники, ночевавшие в избах и тащившие на санях добычу (кабаны, лоси, гигантские муравьи). Через заборы перекрикивались соседи. Мычали коровы, которых выгнали погулять на воздух, а они недовольно ворошили копытами снег, надеясь найти под ним свежую траву.
Скоро о том, что я вляпался в лепешку, будет знать вся деревня. Любят здесь почесать языком за спиной.
— Тц, — раздраженно цыкнул я. Не той дорогой пошел, и вот опять заклятый дом по пути и снова яма на дороге. Ну что за невезение?
Отведя взгляд от режущей глаза силы рун, я перепрыгнул очередную яму и дошел до дома Розы, ее мамы — Даны и отца — Казимира. Постучался и осторожно зашел за калитку.
— Эй! Привет!
Роза, как и ее рыжий кот, были во дворе. Она кормила кур и подсвинков, рассыпая вокруг них корм, а он лениво лежал у ее ног, помахивая хвостом.
— Дядя, Нос! — Услышала она меня и побежала здороваться.
Я долго думал над этим ее — дядя, Нос и пришел к выводу, что девочка маг. Притом не как я, а имеющая приличный талант. Дар магии ведь появляется не строго на совершеннолетие, просто это самый поздний срок, когда он в принципе может сформироваться. Вот у Розы он появился рано. Думаю, ее родители и окружающие догадываются об этом. А пока, без обучения, она просто маленькая девочка, которая иногда предугадывает события.
Я ей немного завидовал. Чуть — чуть.
Добежав до меня, она обняла меня за пояс, проявляя заботу.
Ох уж… Когда она смотрит на мой нос — всегда смешно морщится, а я чувствую от нее настоящее, яркое и теплое — сочувствие. Чистое, как звездный свет. Только от нее и других детей шел такой сильный запах неподдельных, настоящих добрых чувств. От взрослых всегда несет чем — то неприятным, даже если этот человек был настроен по отношению ко мне благожелательно. Груз прожитых лет, так я назвал этот душок.
— Я сейчас все принесу. Подождите! — Воскликнула она, и убежала в дом.
Деньги у меня есть и с некоторых пор я начал поддерживать семью Розы, покупая у них домашний сыр, хлеб, мед и все то, что они вырастили у себя на земле прошлым летом. Всем я помочь не мог, а так, хоть им польза.
— Вот! — Выбежала она из дома с сумкой, полной всяких вкусностей. Тяжело, а пыхтит, тащит. В деревне по-другому нельзя. Родителям помогают с малых лет.
Забрав сумку, я вручил ей денежку, которую она аккуратно убрала в кармашек, чтобы передать маме. Я уже собирался уходить — писем для них не было, но она меня остановила.
— Я сама испекла, — робко развернула она промасленный сверток, который держала в кармане, показывая мне два пирожка. Один с ягодами, а второй с рыбой.
Пирожок с рыбой был странным. Голова и хвост не отрезаны и задорно торчат из теста. Потешный пирожок.
— Хотите? — Спросила она с надеждой.
Посмотрев на нее и на то, как она поглядывает на свой же пирог с ягодами, я согласился и выбрал пирожок с рыбой.
— МЯУ! — Возмутился кот — Зефир, и начал скрестись когтями о мою штанину, но было поздно. Я все съел. — Мяу, — попытался он в отместку пометить мой валенок, но я отдернул ногу.
Хотел пинка ему дать, но Роза не поймет.
— Очень вкусно. Спасибо, — поблагодарил я счастливую девочку.
— Пожалуйста, дядя, Нос! — Ответила она, прожевав свой кусок сладкого пирога и измазав щеки вареньем.
Мы тепло попрощались, и я пошел разносить почту дальше. Мельком глянул на сгоревший дом Ути Бобыля и за двадцать минут, разнес всю корреспонденцию. Уф. Находился сегодня, даже ноги гудят. Всю деревню обошел.
Я уже возвращался к железной дороге, когда перепрыгивая очередную яму рядом с заклятым домом — меня, словно током — ударила мысль. Сделав еще несколько шагов, я озадаченно остановился и начал бормотать себе под нос.
— Ямы… Ямы… Ямы… Почему они все находятся рядом с заклятыми домами? Ямы… Дома… Ямы…
Передумав возвращаться, я стал осматривать местность. Нашел глазами заклятый дом, и голова сразу разболелась, а в ушах зазвенела кровь. Бормотание еще это.
Перевел взгляд на яму и боль в голове улеглась.
— Так.
Прохожие что шли мимо, обходили меня стороной, не понимая, чего я тут кручусь.
Проследив путь от одной ямы до другой, я прошел по нему. Дошел до забора жилого дома, уперся в него и, подтянувшись на руках (забор был высокий), стал искать глазами провал в земле на чужом участке земли. И нашел ведь! Очередная яма, но не на дороге, а в огороде, хоть он сейчас и скрыт снежной шапкой.
А домом этим владеет соседка деда Панкрата.
— Так. Так. Так…
Я задумался.
— Под землей… Ямы… Земля… — Бормотал я, складывая в голове пазл.
Приняв решение, я начал бегать от одного заклятого дома к другому. Сравнивал то, что вижу и пытался выстроить в голове схему и через пару часов, все линии у меня сошлись. Здесь, у дома самогонщика Яши, от которого во все стороны расходились эти на первый взгляд естественные провалы почвы из-за оттепели, уходив во все стороны, прямиком к заклятым домам.
Он что, прорыл к ним тоннели под землей? Зачем, полюби его ведьма?
Этого жителя деревни я знал плохо. У меня, конечно, есть личные дела всех, кто живет в Плеши, но я позабыл, что там сказано об этом мудаке. Так что я вернулся на станцию, и нашел его имя в бумагах. Начал читать.
Итак. Он сирота. Из родственников только сестра, которая умерла полтора года назад. Живет в деревне сызмальства. Не судим. Особых пометок, внесенных в дело предыдущими смотрителями станции нет. Хм. Негусто.
Я нервно забарабанил пальцами по столу. Что-то здесь нечисто. Я чувствовал, что напал на след, но вот куда он ведет? И что мне делать дальше? Просто вломиться к нему домой и проверить прав ли я? Благо у меня есть на это полное право? И предупреждать ли старосту? Дилемма.
Сделаю ка я лучше все сам, но сначала, зайду к деду Панкрату. Он должен знать этого Яшу и всегда отвечает на мои вопросы. Расспрошу его о нем. Узнаю, что тот за человек.
Подорвавшись, я добежал до его дома.
— Эгей! — Крикнул я. — Я зайду? — Спросил я, из-за забора.
Он махнул мне рукой.
Дед сидел в кресле-качалке на своем любимом крыльце. Грел кости на солнце, щурясь на него и улыбаясь. В ногах у него лежал пес, грызя большую косточку.
— Яша, то? — Переспросил он, когда услышал мой вопрос. — Хороший малый раньше был. То, что он самогоном приторговывает, не бери в голову. Сам он не пьет. Охотник из него не получился. Зарабатывает, как может. Его горячительная настойка из самых дешевых, зато сильная. У нас многие любят покрепче, так что клиенты у него есть.
— А почему ты сказал раньше, Панкрат? Сейчас он уже не хороший? Я не понял.
— Видишь ли… Как его сестра умерла, он изменился. И раньше-то был с придурью, но не опасный для окружающих, а потом совсем помешался. После ее смерти. Хорошая она девка была, присматривала за ним. В обиду не давала. Всюду с собой таскала. Добрая, да вот в тот год мор нехороший пришел. Ей не повезло. Маги лекари в нашу деревню не успели и два десятка человек умерли раньше, чем дождались помощи. Наши костоправы и их отвары не справились с той хворью… Яшка был черен лицом. Убитый ходил. Мы боялись, что он руки на себя наложит, ведь кроме сестры у него никого. Они с детства вместе. Две сиротки… Жалко его.