Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни
Семь баллов по шкале Глисона соответствуют второй стадии рака. На таком раннем этапе рак хорошо лечится, но, если бы не мои упрямство, глупая надежда и отрицание, его наверняка нашли бы у меня еще на первой стадии.
Мне предложили выбор между лучевой терапией и операцией. Я выбрал первое. Сначала серьезная процедура под наркозом, в ходе которой радиоактивные иглы нанесли по моей простате нокаутирующий удар. После — двухнедельный курс лучевой терапии с ежедневной дозой облучения. Все это время я ходил в больницу как на работу. Это было два года назад, и теперь я здоров и очень благодарен НСЗ за то, что они более настойчиво, чем я, боролись за мое здоровье.
Итак, все позади, подумал я, когда последний осмотр не выявил рецидива, пока… несколько месяцев назад не увидел на туалетной бумаге кровь. Черт. Нежелательный побочный эффект лучевой терапии? На этот раз я не стал медлить.
Оказалось, что кровотечение было не осложнением лучевой терапии, а целой отдельной проблемой в кишечнике. Я с достоинством прошел унизительную колоноскопию. Был обнаружен доброкачественный полип, а поскольку любое образование может переродиться в нечто более серьезное, его удалили. Я увлеченно наблюдал за операцией на экране. Когда хирург оставил на внутренней стенке моего кишечника небольшую татуировку, я обрадовался. Еще одна загадка в моей жизни была разгадана. Я годами не мог понять, откуда появлялись эти маленькие синие отметины, которые иногда находил при вскрытии у людей в кишечнике. Как они могли туда попасть? Теперь же я знал ответ: хирурги помечают место удаления полипа на случай, если в будущем они появятся снова.
Не хочется этого признавать, но к середине седьмого десятка проблемы со здоровьем у меня стали накапливаться.
Всю жизнь я наблюдал за последствиями человеческой жестокости, и в один прекрасный момент меня это сломило, о чем я рассказывал в другой книге. После землетрясения, когда у меня диагностировали посттравматическое расстройство, я всерьез подумывал о самоубийстве. Я частенько стоял над телом человека, погибшего подобным образом, и недоумевал, как он мог причинить своим близким такие страдания. Теперь я наконец понял, что самоубийцы не видят ничего, кроме своей боли, и могут даже не задумываться о других. Когда я думал о том, чтобы броситься под поезд, мне пришлось объяснять, что машинист после этого будет страдать до конца своей жизни. Мне это даже в голову не приходило, хотя я проводил вскрытие многих людей, погибших подобным образом, и знал, насколько ужасными были последствия для тела и, разумеется, для машиниста. Таков неизведанный мир самоубийц, и мне повезло получить достаточную помощь, чтобы из него выбраться.
Потом был этот рак на ранней стадии, его вылечили без труда. Полип в кишечнике быстро удалили. Падение с лестницы по собственной глупости и полученное вследствие него сотрясение мозга. Обострившийся артрит. Нелепые заигрывания со спиртным. А совсем недавно кисты в печени, которые нужно было проверить. Я перечисляю все это с сожалением, сознавая, что после шести десятилетий, в течение которых я часто бывал у своего терапевта, более серьезные проблемы со здоровьем были неизбежны. Серия неприятностей. Индикаторы моего возраста. Маршрут старения. Предвестники будущего. Если бы десять лет назад кто-то сказал мне, что у меня накопится столько неприятностей со здоровьем, я бы ему не поверил. А ведь в таком возрасте это совершенно естественно. Тем не менее ни один из нас не верит, что это случится и с ним.
Мы обманываем себя, полагая, что сможем перехитрить старение.
Знаменитости часами напролет занимаются в спортзале, пытаясь сохранить молодость, или платят огромные суммы за пластические операции, но факт остается фактом: мы с первого взгляда инстинктивно понимаем, сколько им лет, потому что возраст написан на нас, как бы мы ни старались стереть с себя его признаки. Кожа теряет эластичность, на ней образуются морщины, волосы на теле выпадают, равно как и на голове, мы часто прибавляем в весе, а даже если не прибавляем, подкожный жир перераспределяется в другие места, меняя очертания тела; мышцы теперь выглядят иначе, мы по-другому двигаемся, на руках появляются пигментные пятна, а в глазах, возможно, — белые полукруги.
Изнутри, однако, наше тело с первого взгляда мало отличается от своей более молодой версии. Если и есть изменения, они уже не такие неизбежные. Эта выпирающая стенка артерии, угрожающая разорваться из-за скопившихся в ней бляшек: мы могли бы питаться более правильно, но не следовали этому. Эта печень, покрытая слоем жира: мы могли бы меньше пить, но не делали этого. Эти серые легкие в дырках: мы могли бы бросить курить, но не бросили. Конечно, многое определяется генетикой, но не все. Теперь, когда пришла старость, история всей нашей жизни, привычки, поступки, пристрастия и неприязни отпечатались внутри нас, повествуя о том, как мы жили, и предсказывая, как умрем.
Я посмотрел на тело миссис Уинфред Лоу восьмидесяти шести лет и попытался прочитать по нему историю ее жизни. Ее матка говорила о том, она родила как минимум двоих детей, а судя по яичникам, это было очень давно. Отсутствующая селезенка, следы переломов левых ребер и небольшой румянец от рассосавшегося кровоизлияния в мозг говорили о том, что когда-то давно, возможно, в среднем возрасте, с ней произошел несчастный случай — вероятно, она попала в аварию. Зубы и сердечно-сосудистая система говорили о том, что она любила разные вкусности, особенно пирожные и выпечку. Ее печень подтверждала, что она позволяла себе выпить лишь по случаю. Розовые легкие хвастались тем, что она никогда не курила и не жила в таком большом загрязненном городе, как Лондон. Артрит тазобедренного сустава свидетельствовал о том, что в последние годы жизни она была скованна в движениях, а это, возможно, привело к набору лишнего веса, бо́льшую часть которого она носила у себя вокруг талии.
Когда тело только закатили в секционную, его внешний вид поведал мне чуть больше. Очевидно, она вела обеспеченную и размеренную жизнь. Ее ногти были аккуратно пострижены, ухоженные седые волосы говорили о регулярном посещении парикмахерской, одежда была опрятной и в хорошем состоянии. У нее были мутные глаза с характерной роговичной дугой — белым кольцом, иногда образующимся вокруг роговицы в старости. Она состоит среди прочего из холестерина, но масштабные исследования показали, что это не предвестник атеросклероза. Хотя так совпало, что у миссис Лоу были и роговичная дуга, и атеросклероз.
Наконец, я обратился к ее медкарте, и она дополнила общую картину. Активная старушка, проблемы с сердцем были под контролем за счет лекарств, часто выходила из дома и лишь недавно начала демонстрировать признаки забывчивости. Два года назад летала во Францию в гости к сыну, регулярно встречалась с друзьями, из-за артрита в последнее время стала чуть менее активной, но по-прежнему оставалась очень общительной.
Значит, вот она какая, Уинфред Лоу. Не совсем здоровая женщина восьмидесяти шести лет, которая тем не менее прекрасно проживала свою старость. Так почему же она оказалась здесь, в морге?
Как-то вечером она была дома, в своей квартире, когда — как они попали внутрь, непонятно — перед ней оказались трое молодых парней. Что именно произошло, не знает никто. Наверняка они оскорбляли ее и сыпали угрозами, а миссис Лоу в долгу не осталась. Наконец они уговорили ее отдать сумочку, которой, судя по всему, им оказалось достаточно, потому что они тут же выбежали из квартиры, больше ничего не взяв, — миссис Лоу они, по всей видимости, и пальцем не тронули. На ее теле точно не было никаких синяков, которые можно было списать на последовавшие попытки ее реанимировать.
Проявив большое присутствие духа после пережитой передряги, миссис Лоу тут же позвонила в службу спасения. Вскоре приехала полиция, обнаружив ее сидящей в кресле в шоковом состоянии. Она рассказала оператору, принявшему вызов, что произошло, но не смогла сообщить подробности полиции, а потом и вовсе упала в обморок. Все попытки реанимировать ее оказались безуспешными.