Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни

К моему удивлению, полиция тогда решила потратиться на трехмерную реконструкцию лица по костям черепа. В то время на это была большая мода, и стоило это недешево. Чаще всего реконструкцию скрупулезно проводили из глины, и в некоторых случаях она оказывалась настолько точной, что позволяла установить личность пропавшего без вести человека. В этом же случае я был настроен скептически. У них была верхняя часть черепа человека, который умер десять лет назад, и лишь несколько его зубов. Насколько точной может быть такая реконструкция?
  
Лицо Нейла изначально вылепили, но мне предоставили его двумерную фотографию, чтобы я мог в электронном виде совместить ее со снимком черепа. Тут мои сомнения отпали. Передо мной, вне всякого сомнения, был Нейл. Я убирал один слой изображения за другим, и постепенно проглядывающий череп настолько естественно вписывался в лицо, что фотография напоминала черно-белый снимок чьего-нибудь дяди. В своем пиджаке, рубашке и галстуке, которые были повседневной одеждой для многих пожилых мужчин того времени, Нейл явно выглядел как человек, которого знаешь. Не то чтобы хорошо, но которого видишь довольно часто. В метро по дороге на работу с газетой в руках, выгуливающим собаку рано утром или… В общем, на той фотографии я увидел настоящего живого дышащего человека, а не найденные полчерепа в лесу, где им в футбол играли лисы.
Теперь я не сомневался, что публикация этой фотографии поможет найти родственника или друга Нейла.
Не помогла.
Кости Нейла и таинственная надпись «Н ГАМИЛЬТОН ЛИТТ» на его кармане все еще числятся в реестре Отдела пропавших без вести Национального управления по борьбе с преступностью. По сей день так и не объявился человек, который знал бы его или мог предположить, кем он был. При жизни его явно не замечали, а после смерти забыли. Но не я. За эти годы я изучил тела многих неопознанных людей. Как правило, личность в конце концов все-таки устанавливается. Одного мужчину, чей труп был обнаружен неподалеку от Нейла и незадолго до него, был опознан по кардиостимулятору — у каждого прибора есть серийный номер, и было не так трудно установить имя его владельца и выяснить, что он был местным жителем, который вышел на прогулку и не вернулся. За девять месяцев до этого жена заявила о его исчезновении в полицию.
Должно быть, Нейл бродяжничал, как минимум в последние годы своей жизни, так что его отсутствие на привычном месте никого не встревожило. Иногда тела стариков, уже разложившиеся, обнаруживают у них дома, когда соседи начинают жаловаться на запах, потому что никто не заметил их отсутствия во внешнем мире и не забеспокоился, когда они перестали отвечать на звонки. В таких случаях разложение может быть настолько сильным, что подтвердить естественный характер смерти уже не представляется возможным. Столько всего может случиться со старыми или немощными, когда они всегда сами по себе: бессердечные аферисты могут воспользоваться их слабостью, в случае чего никто не услышит их криков о помощи, а в минуты безысходности рядом может не оказаться никого, чтобы протянуть руку помощи.
Что привело к смерти этого человека на одиноком склоне холма совсем рядом с городом? Что в истории его жизни стало причиной безразличия окружающих? Нейл был призраком при жизни, и его смерть до сих пор не дает мне покоя.
  
Глава 18
 
Меня вызвали в роскошный, очень красивый дом. Он располагался в жилом районе неподалеку от шоссе и железной дороги, но шум до него почти не доносился — его глушил сад с большими ухоженными деревьями и кустарниками. По бокам подъездной дороги росли азалии, а поскольку на дворе был май, они пышно цвели.
Полиция предупредила, что там два тела: муж и жена. Услышав это, я тут же решил, что меня ждут убийство и самоубийство. С ними обычно все просто. Если женщина лежит на полу в кухне с ножом в спине, а мужчина — в гостиной с ранами от выстрела в упор из дробовика, не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что случилось.
Полицейский, однако, добавил, что пара была пожилой, и я сразу же понял, что дело будет уже не таким очевидным. Убийство с самоубийством — это удел тех, кто подвержен страстям, ну или как минимум боится, что угаснет любовь, а с ней и ее компаньон — похоть. Пожилые пары испытывают разные эмоции, но безудержная страсть редко становится одной из них. Слишком со многим им теперь приходится справляться. Да, пришла пора поговорить о неизбежном — глубокой старости; в один прекрасный момент она настигает всех. Осознать наступление этого переломного момента непросто отчасти из-за того, что это очень постепенный процесс, но еще и потому, что, если у одних она наступает поздно, к другим приходит неожиданно рано.
Возможно, глубокую старость можно определить как частичную, но еще не полную, потерю независимости.
Или как начало поры ограничений. Дожившие до нее люди, прежде активные и все время при деле, обнаруживают, что прежняя жизнь им уже не под силу, будь то из-за физической боли, недомогания или чувства усталости, которое подкрадывалось к ним все эти годы, делая мягкое кресло все более привлекательным. Увлечения, такие как садоводство, из приятного времяпрепровождения превращаются в обязанности, за которые приходится браться через силу либо просить выполнить их кого-то другого. Отпуск, когда-то с таким нетерпением ожидаемый и планируемый, теперь не приносит должного отдыха, если с вами не едет кто-то из взрослых детей. Но даже в этом случае он может вызвать тревогу из-за нарушения привычного распорядка или возможного отсутствия чего-то, что может в любую минуту понадобиться — туалета, обеда, любимого напитка перед ужином, хорошего врача.
 
Вместо того чтобы оставить стресс молодым, усердно плетущим паутины своей жизни, пожилые люди постоянно о чем-то переживают.
 
О том, что их потребности не будут удовлетворены, окажутся не под силу повседневные физические или, возможно, умственные нагрузки. Людям, которые тридцать лет назад руководили преуспевающими корпорациями, теперь такая простая задача, как пересадка с одного поезда на другой, может показаться настоящим психологическим и физическим испытанием. Страдания от хронических болезней и временных неурядиц со здоровьем способствуют усилению зависимости от других. В детстве наш мир с годами все расширяется, пока, когда переваливает за двадцать, весь не становится нашим. Теперь же, в глубокой старости, он становится значительно меньше. Мы вынуждены тратить огромную часть времени на уход за своими слабеющими телами и все больше полагаемся на других, прямо как делали это в детстве.
Так что, когда полиция предупредила меня о смерти пожилой пары, я ожидал попасть в запутанный узел утрат, ограничений и зависимости. Увидеть заросший сад, расшатанную плитку на дорожках, теплицу с зелеными от разросшихся водорослей стеклами: типичные приметы того, что в доме живут старики.
Здесь ничего этого не было. Передо мной предстал ухоженный сад, вымытые окна с недавно покрашенными рамами. На возможные проблемы намекала лишь трость, прислоненная к стене у двери.
Я припарковался на дороге между машинами и прошел к дому, где меня встретил и ввел в курс дела полицейский. Он медленно открыл входную дверь, и вскоре я понял причину его осторожности: сразу за ней лежало тело, о которое можно было запросто споткнуться.
— Это мистер Мейсон-Грант, — сообщил он.
Элегантно одетый пожилой мужчина лежал вверх лицом. Его ноги были прямо за дверью, а голова в нескольких метрах от первой ступеньки лестницы. Одежда на нем была частично срезана, а на груди виднелись синие электроды ЭКГ — я еще подумал, что, помимо медиков, разрезать одежду мог и судебно-медицинский эксперт криминалистов. Было бы здорово, если бы это действительно было так. Я знал, что будет много вопросов насчет времени смерти.
  
Я поспешил сам измерить температуру мистера Мейсона-Гранта. Тела обнаружили в десять утра, и судмедэксперт, видимо, побывал здесь вскоре после этого, а криминалисты копались целый день. Было уже пять с лишним.