Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни
Целая нация прибавила в весе, и причина этого для нас не загадка. Общая картина местами запутанная, но, если говорить проще, все дело в сидячем образе жизни и всеобщем доступе к дешевой, готовой еде, большая часть которой содержит огромное количество жира и сахара, поскольку призвана приносить удовольствие, чтобы нам хотелось добавки. Между тем не все мы одинаково толстые. Графики демонстрируют неуклонное увеличение веса с возрастом. Можно ли этого избежать? И не потому ли мое поколение самое толстое, что мы попросту принадлежим к последней возрастной группе, после которой начинается процесс дряхления и усыхания?
Есть некоторые физические и метаболические причины, по которым с годами вес набирается все легче, но базовое уравнение с поступившими и потраченными калориями остается все тем же. С годами мы редко начинаем меньше есть и обычно становимся куда менее активными. Сколько вы знаете 65-летних, скачущих вверх по лестнице? Физические упражнения, если мы вообще их выполняем, скорее всего, ограничиваются вечерними прогулками, а не составляют неотъемлемую часть нашей повседневной жизни. Введенные с приходом COVID-19 карантины сделали нехватку физической активности еще более острой. Мы сжигаем меньше калорий, потому что у нас меньше сил либо при выполнении упражнений начинает болеть там, где раньше никогда не болело, однако количество съедаемой пищи мы никак не корректируем. Фундаментальное объяснение набора веса в моей возрастной группе можно сформулировать так: мы попросту не можем признать, что изменились.
Такое отсутствие осознания возрастных ограничений таит серьезную опасность. Люди могут набирать вес и не замечать этого. Или же могут быть настолько встревожены своим весом, что снова берутся за ту форму физической активности, которой занимались двадцать или даже всего десять лет назад. Только вот какая-нибудь болезненная травма дает им понять, что себя десятилетней давности им уже не вернуть. Подобная утрата более молодой версии себя становится тяжелым ударом, но гораздо опаснее, когда человек этого не осознает. Альфред Хуп умер в драке в шестьдесят шесть, и его тело говорило о многих драках в прошлом: стал ли он жертвой старческого заблуждения о сохранившейся молодости?
Его печень была в очень хорошем состоянии, так что прошлые драки вовсе не обязательно были спровоцированы выпивкой. Возможно, он был вспыльчивым или же бросил пить много лет назад, прежде чем его печень перестала справляться с нагрузкой.
Он него не пахло спиртным, но присутствовавшие на вскрытии полицейские были уверены, что токсикологический отчет покажет высокий уровень алкоголя в его крови. Они держали под стражей трех здоровенных парней — для них смерть Альфреда была лишь очередной пьяной дракой, в которых они так часто принимали участие. Мне стало немного не по себе. Очередной пьяный, очередная драка, очередная смерть…
Пришел детектив с некоторыми подробностями и показаниями свидетелей. Когда он все рассказал, настроение собравшихся полицейских в корне изменилось: если только что они были переполнены безразличием, теперь на их лицах читались сочувствие и грусть.
У Альфреда был сын-инвалид: в тридцать с лишним уровень его умственного развития был как у восьмилетнего ребенка. Очевидно, по поведению сына было легко понять, что он не такой, как все. Некоторые реагируют на это с сочувствием, другие, к сожалению, видят в этом слабость, которой можно воспользоваться, будь то посредством насмешек или агрессии.
Альфред с женой всячески заботились о сыне: на суде его описывали ласковым, любящим и добрым отцом. В день своей смерти он повел сына на концерт. Они стояли в очереди перед одним известным заведением, когда трое парней подошли к его сыну и попросили сигарету. У него сигарет не было, и это сильно их разозлило, они начали издеваться над ним. Затем стали толкать его, с агрессией и совершенно без причины, требуя извиниться за то, что не смог дать им сигарет.
Испуганный сын бормотал бесконечные извинения, только вот теперь хулиганы принялись его бить. Альфред немедленно встал перед ними — старый боец, вынужденный снова прибегнуть к кулакам.
Годы назад ему, возможно, хватило бы проворности и силы, чтобы навалять этим трем бугаям, но не теперь. Никто не стал бы винить его за то, что он заступился за сына, но, учитывая молодость и агрессию нападавших, неудивительно, что его сразу же сбили с ног. По словам очевидцев, эти парни принялись бить его ногами по голове и груди.
Полиция опередила скорую. Лицо Альфреда было измазано кровью, пульса у него не обнаружили. После безуспешных попыток реанимировать его перевернули на бок, и один из полицейских очистил ему рот от жидкости и грязи. Они снова принялись реанимировать его, и на этот раз услышали хриплые булькающие звуки из груди Альфреда — обнадеживающий знак. Его грудь и правда начала вздыматься и опускаться, но несколько минут спустя снова замерла.
«Судя по всему, что-то мешало ему дышать, и нам никак не удавалось наполнить его легкие воздухом», — говорилось в отчете. Они снова перевернули его, очистили ему рот и продолжили проводить СЛР [46]. Вскоре приехала скорая.
Медики тоже дали показания. Один рассказал: «Полицейский сообщил мне, что у них не получилось прочистить дыхательные пути и во рту у него была грязь, которую они убрали… Я бы сказал, по сравнению с пьяными драками, на которые я выезжал раньше, травмы этого пожилого мужчины были раз в десять тяжелее, ушибы были ужасные, помню, я был в полном потрясении».
Внутри машины скорой помощи медики испробовали все, чтобы вернуть пульс, и поначалу им это даже удалось: затем они устремились в больницу, по пути медик с полицейским продолжали проводить реанимацию. Несмотря на появившийся пульс, Альфред не мог самостоятельно дышать. Сотрудники больницы ожидали прибытия пациента и, сделав все, что было в их силах, перевели его в ближайшее отделение интенсивной терапии.
Врач отделения рассказал: «Сразу же стало очевидно, что мистер Хуп получил серьезную травму головного мозга. Он был в коме и не реагировал на боль… Мы заключили, что травма вызвана аноксией мозга (нехваткой кислорода в тканях), спровоцированной либо остановкой сердца, либо повреждением мозга. Я уведомил семью о тяжести ситуации и изложил им три возможных варианта. Во-первых, мы предположили, что у мистера Хупа было больное сердце, так что нападение, вероятно, спровоцировало сердечный приступ. Во-вторых, сердечный приступ мог произойти по причине того, что из-за внутреннего кровотечения в сердце перестал поступать кислород. Наконец, сердечный приступ мог стать следствием нарушенного дыхания из-за потери сознания в результате травмы головы».
Пусть врачи живых строят свои догадки. Врач мертвых вроде меня может вскрыть тело и найти ответ. По крайней мере, я так считал.
В интенсивной терапии сердце Альфреда еще раз остановилось и было перезапущено, после чего врачи сообщили семье, что дальнейшие реанимационные мероприятия не рекомендуются. Он умер примерно через сутки после нападения. И теперь, когда все обстоятельства были известны, а трое парней находились под стражей, полиции не терпелось выдвинуть обвинения.
Мне пришло в голову, что все мы предвзято отнеслись к Альфреду из-за его крепкого телосложения портового грузчика. Полиция решила, что он ввязался в пьяную потасовку — теперь же не оставалось сомнений, что они ошибались, особенно после того, как токсикологический анализ показал отсутствие в крови алкоголя. Из-за его комплекции и шрамов я было решил, что он задиристый человек, чей вспыльчивый характер то и дело доставлял ему неприятности, но вскоре появились горы свидетельских показаний, согласно которым Альфред продолжительное время пытался уговорить нападавших отстать от его сына, прежде чем все-таки ответить на их удары. А врачи интенсивной терапии предположили, что у Альфреда, поскольку он курил и имел избыточный вес, могли быть проблемы с сердцем, ускорившие в этих обстоятельствах смерть. Когда же я осмотрел его сердце, оно оказалось в очень хорошем состоянии: никаких следов прежних сердечных приступов; оно не было увеличенным, как это бывает, когда сердце с трудом справляется со своей задачей; клапаны, как и околосердечная сумка, были здоровыми. Более того, для человека его возраста у него было поразительно мало атеросклеротических бляшек, хоть после многих лет жизни в промышленном районе на востоке Лондона, на протяжении которых он выкуривал по пачке сигарет в день, у него и развилась эмфизема [47]. Я сам внешне счел его стариком. Между тем внутри он был не таким уж старым.