Между светом и тенью (СИ)

Блуждания самого Нейрина по окрестностям давно изученного и породнившегося замка оказались недолгими. Его внимание почти сразу привлек теплый свет, исходящий из-под резных дверей гостиной. Обычно на ночь камин всегда тушат, особенно в это теплое время. Значит кто-то зажег его и сейчас сидит там? Кто же это мог быть? Любопытство требовало ответов, потому омега без задней мысли отворил двери и тут же лицом к лицу встретился со своим личным помощником.
— Господин? — Харрей предстал перед хозяином в спальных одеждах, несколько удивленно взирая на ночного визитера гостиной комнаты.
========== Глава 17 ==========
— Господин?
— Мне не спится, — спокойно ответил Нейрин, заглядывая за спину беты. Перед камином кто-то сидел, но из-за порога был виден лишь силуэт.
— Может Вам что-то принести, мой господин? — мужчина выглядел несколько смущенным, продолжая стоять в дверях явно с целью того, чтобы омега не прошел внутрь.
— Ты, кажется, выходил? Спать идешь? — юноша проигнорировал вопрос своего помощника, продолжая периодически заглядывать за его плечо.
— Да, уже поздно. Но если я Вам нужен…
— Нет, Харрей, ступай отдыхать. Я еще немного прогуляюсь и пойду спать.
— Уверены?
— Да. Можешь идти.
— Спасибо, господин. Приятной ночи, — бета на секунду оглянулся, а затем двинулся прочь из помещения, оставляя силуэт незнакомца и своего хозяина позади.
— Сегодня странно волшебная ночь. Ни к кому не идет сон. Присаживайтесь, господин младший супруг, — Шеридан сидел в кресле в свободных спальных штанах и в струящейся полурасстегнутой рубашке.
В руках мужчины расположился стройный фужер с переливающейся рубиновой жидкостью, в отражении которой танцевали языки пламени. Альфа выглядел одновременно задумчивым и умиротворенным, словно пребывал одновременно в двух мирах.
— Мы здесь вдвоем, можно опустить формальности, — Нейрин разместился в кресле по-турецки, поправляя на себе спальную рубашку.
— Хорошо, — альфа мерно покачивал бокал, в котором вино опасно касалось краев и казалось бы, что вот-вот выйдет за края, запачкав пушистый серый ковер.
Взгляд Шеридана был направлен на камин, в котором совсем тихо потрескивали дрова от играющего на них огня, то двигалось плавным танцем, затягивая и завораживая своего наблюдателя. Черты лица Шера вдруг в этот вечер сделались расслабленными, а из глаз куда-то подевался ехидный огонек. Перед Нейрином сидел… Уставший мужчина. Уставший от навалившейся работы? Или же от собственного прошлого?.. Тут же вспомнился Нейтан, который частенько в последнее время бывал в замке. Он-то как раз и играл эти дни с Орвином, показывая юному гостю из дальних земель окрестности. Насколько тяжело Шеридану было одному все эти годы воспитывать сына? И сколько он вообще один?
— Господин младший супруг, мне стоит начать смущаться? — альфа перевел взгляд на молчаливого визитера, чуть улыбнувшись.
— Что? — Нейрин выскользнул из собственных мыслей, не до конца услышал чужой вопрос.
— Вы так долго и пристально меня рассматриваете. Думаю, что Кайлим этого явно не оценит, даже если вы его любимый, а я его лучший друг, — усмехнулся Шер, отпивая горячительный напиток.
— Просто впервые вижу тебя таким спокойным, — закатив глаза, ответил омега и перевел взгляд на огонь.
— Вино не предлагаю, потому что я уже все выпил.
— Один?
— Мне кажется, что Вы…
— Ты.
— … ты знаешь ответ на этот вопрос. Разве нет?
— Что между вами с Харреем? — Нейрин решил в лоб спросить интересующий его долгое время вопрос. Дураку невооруженным глазом было видно, что между этими двумя что-то есть, причем образовалось оно еще в самый первый день прибытия на территорию Сумеречных.
— А что бывает между альфой и бетой? — вскинув бровь, поинтересовался Шеридан.
 
— Это намек на то, что между вами сугубо формальные отношения двух служащих замка? — скептически уточнил омега, хмуря брови.
— Вряд ли я намекал на это, — усмехнулся Шер, пригубив немного алкоголя.
— Тогда что?
Лицо Шеридана омрачилось. Стакан замер, хотя жидкость в нем еще некоторое время колебалась, переливаясь бликами. На секунду Нейрину показалось, что альфа прикусил нижнюю губу, но тени ложились на его лицо так, что невозможно было понять — показалось или нет.
— Сегодня шесть лет со дня смерти моего супруга, отца Нейтана, — мужчина поставил на подлокотник бокал и медленно повел пальцем по его краям. — И обычно в этот день я запираюсь в его комнате.
— У него была отдельная комната? — парень видел, что советник явно перебрал и язык ему развязал алкоголь. Паршиво было лезть вот так в чью-то душу, но останавливать собеседника явно не намеревался.
— Наша бывшая спальня. Я не смог там спать. Переехал в другую комнату, а эту закрыл на ключ, — вздохнув, ответил Шеридан. — Это казалось порочным кругом. Я возвращался каждый год туда. Каждый год думал, что если бы я был рядом…
Повисла тишина. Шер сжал в руке бокал, а затем расслабился, запрокидывая голову. Он прикрыл глаза и чуть усмехнулся.
— Мы бесконечно возвращаемся к необратимым моментам. А что если… Возможно… Нет этих «если» и «возможно». Есть то, что случилось. И мне понадобилось шесть лет, чтобы это понять. Я не мог касаться омег. Их запах… Такой приторный… Он окутывал, словно дешевые безвкусные отдушки… У него был аромат спелого манго… С ним казалось, что все свежо и ново.
— Ты все это говоришь… Но сейчас ты сидишь здесь и пьешь вино вместо той комнаты, — Нейрин прислонился щекой к спинке кресла, развернувшись в нем.
— Да, — легкая улыбка не смогла скрыться даже в ночных тенях. — Сегодня было много дел. Вечером я собирался уходить, но что-то остановило.
— Кто-то, — поправил омега собеседника.
— И как ты только догадался? — усмехнулся Шеридан. — Да. Я остался из-за Харрея. Я… Впервые за шесть лет я почувствовал себя живым. Что я могу жить и для себя, а не только для сына. Он привлек мое внимание еще тогда, на поляне, когда мы забирали тебя на территорию нашего клана. Он был таким спокойным и одновременно настороженным. Не сводил с тебя глаз и следил за всем и сразу. Я видел скепсис и легкую нежность в его глазах, когда ты игрался с Кайлимом…
— Ты любишь его? — в лоб поинтересовался Нейрин, обнимая собственные колени.
— Не знаю. Я пока не определился, что чувствую к этому бете. Но мне однозначно хорошо с ним. И я не хочу отпускать его, — Шеридан вздохнул, зажмуриваясь, словно от зубной боли. — Изменения коснулись не только меня. Нейтан никогда никого к себе не подпускал. Пакостил всем бетам и омегам, которых я нанимал в качестве няней. Он был совсем маленьким, когда его папу убили. Он не осознавал в должной мере этой трагедии, но уже был привязан к нему и эта связь не давала ему привыкнуть к какому-то другому омеге или бете в доме. Подсознательно, возможно, он не хотел, чтобы кто-то занял место Итана.
— Однако есть какое-то «но»?
— Да. Харрей. Нейт каждый раз ждет его. Спрашивает, когда он придет. Харрей соглашается с ним сидеть, это очень мило с его стороны. И недавно, когда я собирался домой, зашел, чтобы забрать Нейта… И увидел одну из самых умилительных картин. Они спали в обнимку. Для моего юного омеги это большой шаг. Он даже обнимать себя никому не позволял, а тут такое… Этот бета делает с нами что-то фантастическое, — Шеридан к концу стал широко улыбаться, отчего в уголках его глаз расползлась приятная паутинка едва заметных морщин.
— Я слышал какие-то странные нотки в твоем голосе. Тебя что-то беспокоит?
— Давай будем объективными. Какому волку захочется связывать себя с душевно убитым ублюдком с вполне взрослым ребенком? — Шер снова встретился взглядом с омегой. И в глазах его закралось нечто едва уловимое, отчего защемило в сердце.