Между светом и тенью (СИ)

— Доброе утро, — Аларис, несмотря на заметные круги под глазами, старался быть вежливым и лучезарным.
— Доброе утро, — ответил ему омега, усаживаясь на свое место, что находилось подальше от Дарнеса.
— Ты почти опоздал к завтраку, — альфа все-таки отцепил от себя омегу, обращая свой надменный взор на брата.
— Почти не значит опоздал, — парировал Нейрин и как раз в этот момент слуги внесли блюда.
— Вы сегодня замечательно выглядите, господин Нейрин, — нежный омега в узорных одеждах предпочел вставить свои пять копеек, хлопая светлыми ресницами.
— Спасибо, Тайсо, — сухо поблагодарил его Лайонис, принимаясь за трапезу, чем смутил паренька.
За то недолгое время, что Тайсо встречался с Дарнесом, Нейрин понял, что тот был до безобразного наивным и дружелюбным мальчишкой, который без памяти влюбился в этого черствого и дурного альфу. Однако он будто бы не замечал настроя своего будущего супруга в отношении своего брата-омеги. Ну или старался не проецировать его эмоции на себя, потому что уже не первый раз выражал любезность в сторону Нейрина. Омеге иногда казалось, что Тайсо пытается с ним подружиться, но дружбы у них бы точно не вышло. Не с женихом его родного врага. Да и не любил Нейрин таких глупеньких омежек, что во всем зависели от своего альфы. Не все, конечно, такие волевые, как он, но ведь никогда нельзя забывать о гордости и уважении к себе.
— Брат, а ты сегодня был уже у отца? — Аларис немного неловко прервал тишину, поглядывая в сторону омеги.
— Нет, я еще не заходил к нему.
— Ему после разговора с тобой стало чуть хуже… Но сегодня уже все хорошо! Думаю, он был бы рад, если бы ты зашел к нему, — альфа даже подсел ближе к брату, стараясь заглянуть ему в глаза.
— Обязательно зайду после завтрака, — заверил его Нейрин, чуть отклоняясь, потому что не любил, когда кто-то даже издалека пытался нарушить его личное пространство.— Прямо сейчас и пойду.
Омега поднялся из-за стола, не дожидаясь хоть какой-то реакции на свои слова. Ему было некомфортно находиться в окружении этих людей, хотя Аларис все же вызывал глубоко в душе братские чувства, несмотря на то, что тоже был сыном Лэроля. По пути в отцовские покои ему встретился Харрей, который тут же поклонился.
— Мой господин, Ваш отец желал бы Вас видеть у себя.
— Я как раз туда и направляюсь. Идем со мной. Расскажи, удалось тебе что-нибудь узнать?
— Нет, господин, совсем ничего. На кухне никто ничего подозрительного не видел, все слуги вели себя как обычно. Никого постороннего в замке не было и за его пределами никого тоже не видели, — отрапортовал Харрей совсем тихо, поглядывая иногда по сторонам.
— А что говорит врачеватель? — омега чуть нахмурился от полученной информации, которая ни капли не подтверждала его догадки.
— Обострение болезни с осложнением на сердце. Они ведь уже говорили, что нечто подобное может случиться, вот и…
— Они ведь даже название этой болезни дать не могут, а тут вдруг какое-то осложнение на сердце. Мне не нравится, когда меня водят за нос, — фыркнул Нейрин, скрещивая руки на груди.
— Господин, я понимаю Вас. Вы очень переживаете за Вашего отца, но ведь даже сильных может одолеть какой-нибудь мелкий вирус… Может стоит смириться с тем, что Ваш отец просто уже не в том возрасте? — бета говорил несколько опечаленно, но с настороженностью смотрел на своего хозяина, боясь реакции на подобные слова.
— Харрей, — голос омеги отдал металлическими нотками. — Ты говоришь так, будто не жил в этом гадюшнике всю свою жизнь. Ты ведь знаешь, на что способны все эти омеги и альфы ради своей выгоды и власти. Давай останемся каждый при своем мнении, но держи ухо востро, я не хочу когда-нибудь потерять тебя.
Нейрин слабо улыбнулся своему помощнику, после чего они оба замолчали, погрузившись в свои мысли. Омега распрощался с бетой возле покоев отца, в которые и зашел. Сейчас комнату заливал лучистый свет утреннего солнца, от которого спальня стала выглядеть более приветливой, чем ранее ночью.
 
Нейрин бесшумно подошел к постели Эрнола, который лежал в ней с прикрытыми глазами. По его дыханию и бегающим глазам под веками было понятно, что вожак вовсе не спит. Наверняка он уже почуял запах своего сына, но не спешил начинать с ним разговор, ровно, как и Нейрин. Омега аккуратно опустился на край мягкого матраса, проведя ладонями по мягкому покрывалу. Он посмотрел в окно, которое было чуть приоткрыто, пуская в комнату свежий ветерок, что колыхал тонкие шторы. Отсюда было видно дерево вишни, которое уже заканчивало цвести, осыпаясь своими цветами на землю и иногда, совсем плавно, лепестки опускались через открытое окно на светлый подоконник.
— Уже есть кандидатура? — первым прервал эту тишину отец, не открывая глаз.
— Еще нет, — спокойно ответил Нейрин, продолжая смотреть в окно.
— Мне не спалось, — со вздохом сказал альфа, открывая глаза и переводя свой взор на профиль сына. — Я думал о твоем папе.
— И что же думал? — омега чувствовал на себе взгляд, но не спешил налаживать зрительный контакт.
Он никогда не знал своего отца-омегу, каким тот был или каким бы мог стать папой. Наверное, с ним бы жизнь была здесь легче, но увы. Из воспоминаний о нем остался лишь небольшой портрет, который хранился в шкафу Нейрина.
— Как бы он отнесся к твоему заявлению, — Эрнолу пришлось немного напрячься, чтобы сесть в постели и опереться спиной на спинку кровати.
— Кричал бы, что это неподобающее омеге поведение? — чуть усмехнулся Нейрин, все же переводя взгляд на истощенное лицо альфы.
Больно было видеть его в таком состоянии. Омега помнил, каким грозным и мощным мужчиной был их вожак, а теперь он походил на тень самого себя прежнего.
— Он бы сказал, что гордится тобой, — бледные губы тронула легкая трогательная улыбка.
— Но вчера же ты кричал обратное… — парень немного растерялся, рассеянно глядя на отца.
— Я всегда хотел, чтобы ты был обычным счастливым омегой, чтобы нашел себе достойного супруга и завел прекрасную семью, родив мне чудесных внуков. Потому для меня болезненно слышать, как ты хочешь воевать с собственным братом… — густые светлые брови сошлись к переносице, мужчина прикрыл глаза.
— Если я стану вожаком, то не лишусь всего этого. У меня будет супруг и дети. Вожаку нужно потомство, я не отказываюсь от своей роли омеги, но отступать от своего не собираюсь, — Нейрин чуть придвинулся к Эрнолу, но все еще не решался взять его за руку.
— Ты собираешься выйти замуж не по любви. Пойми, чего ты себя лишаешь, — отец посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Любовь приятное, но отнюдь не обязательное явление в семье. Достаточно простого уважения и доверия друг к другу, отец. Вы с Харреем как-то слишком сильно идеализируете это. К тому же я всегда смогу развестись, если того пожелаю.
— Ты очень похож на своего папу. Он тоже не походил на всех этих типичных омег. Он не стеснялся выражать свои мысли и желания. Наверное, именно поэтому я и любил его, — голос альфы стал совсем печальным, он снова прикрыл глаза.
— Тогда просто не мешай мне, отец, — Нейрин взял Эрнола за руку.
— Не буду, — согласился тот, но поднял на сына серьезный и даже несколько холодный взгляд. — Но и вставать на твою сторону не буду. Не жди от меня поддержки в этом. Мне не нравится то, что ты будешь сражаться с Дарнесом за место вожака.
— Мне достаточно того, что ты просто принял мою позицию. Спасибо. А теперь отдыхай, — омега поднялся с постели.
Отец больше ничего ему не сказал, потому Нейрин спокойно покинул покои. После этого разговора на душе стало чуточку легче, мысли немного прояснились. Ему теперь нужно задуматься о своем замужестве. Церемонию легко провести тихо и быстро, но вот самое сложное — найти жениха, который согласится с ним незамедлительно мчаться к алтарю. В их клане к такому не привыкли. Альфы здесь очень долго обхаживают омегу перед тем, как скрепить свои узы браком. Но даже в исключительных ситуациях все предпочитают организовывать пышные церемонии, чтобы заявить о торжестве всем вокруг, словно это нечто действительно грандиозное.