Первое правило волшебника
Он взял голову девушки обеими руками и поцеловал ее в лоб. Та просияла. Птичий Человек просиял. Старейшины просияли. Другие девушки поднялись и ушли.
Кэлен посмотрела на Птичьего Человека, и тот ответил ей сочувственным взглядом. Взглядом, который говорил, что старик сожалеет. Она отвернулась и устремила взор в темноту. В глазах ее застыла боль. «Итак, – мрачно подумала она, – теперь Ричард выбрал. Теперь старейшины завершат церемонию, и счастливая пара удалится в укромное место». Она смотрела, как уходили рука об руку другие пары. Они были счастливы остаться вдвоем. Кэлен сглотнула слезы. Она услышала хруст – это Ричард откусил кусок от своего глупого, глупого яблока.
И вдруг она услышала, как разом ахнули старейшины и их жены. Раздались крики.
Яблоко! В Срединных Землях красные фрукты смертельно ядовиты! Здесь не знали, что такое яблоко! Они думали, Ричард ест яд! Она резко подняла голову.
Ричард протягивал руку к старейшинам, приказывая им замолчать и оставаться на своих местах. Он посмотрел ей прямо в глаза.
– Скажи им, чтобы сели, – тихо сказал Ричард.
Кэлен, широко раскрыв глаза, повернулась к старейшинам и перевела. Те неуверенно опустились на помост. Ричард подался назад и медленно перевел взгляд в их сторону. На лице его появилось самое невинное выражение.
– Знаете, на Западе, в Оленьих землях, откуда я родом, это едят все. – Он опять захрустел яблоком. Старейшины в изумлении уставились на него. – Так было испокон веков. Их едят все – мужчины и женщины, и у нас здоровые дети. – Он откусил еще. Жевал он медленно, усиливая напряжение, затем бросил через плечо взгляд на Птичьего Человека. – Конечно, может, от этого семя мужчины становится ядовитым для любой женщины-чужестранки. Насколько мне известно, этого еще никто не проверял.
Его взгляд снова остановился на Кэлен. Пока она переводила, он откусил еще кусок и ждал, когда его слова дойдут до слушателей. Девушка, сидевшая возле него, слегка забеспокоилась. И старейшины заволновались. Птичий Человек оставался невозмутимым. Ричард сложил руки так, что локоть одной покоился на ладони другой. Яблоко оказалось возле его рта, там, где все его видели. Он вонзил в яблоко зубы, но потом передумал и предложил кусочек племяннице Птичьего Человека. Та отвернулась. Ричард снова посмотрел на старейшин.
– Мне кажется, они вполне съедобны, правда. – Он пожал плечами. – Конечно, они могут сделать мое семя ядовитым. Но мне не хочется, чтобы вы считали, будто я не намерен попытаться. Я просто подумал, что вы должны знать, и только. Не хочу, чтобы потом говорили, будто я отказался исполнить долг любого человека Племени Тины. Я хочу. Страстно. – Тыльной стороной ладони он провел по щеке девушки. – Уверяю вас, я почел бы за честь, если б эта красавица согласилась стать матерью моего ребенка, – тут Ричард вздохнул, – если останется в живых, конечно.
Старейшины опасливо переглядывались. Ситуация изменилась. Они больше не контролировали происходящее. Контролировал Ричард. Все произошло мгновенно. Старейшины боялись пошевелиться, двигались только глаза. Ричард продолжал, не глядя на них:
– Конечно, решать вам. Я страстно желаю исполнить свой долг, но мне казалось, что вы должны знать обычаи моей страны. Я подумал, что было бы нечестно скрыть это от вас. – Теперь Ричард посмотрел на старейшин, брови его сошлись к переносице, в голосе проскальзывали пугающие нотки. – Итак, если старейшины в своей мудрости пожелают просить меня отказаться от исполнения долга, я пойму их и с сожалением покорюсь их воле.
Ричард пристально посмотрел на старейшин. Савидлин усмехнулся. Пятеро других явно не собирались спорить с Ричардом. Они повернулись к Птичьему Человеку, словно прося совета. Тот сидел неподвижно. Капля пота скатилась по морщинистой шее. Взгляд Ричарда на мгновение упал на седые волосы старика. На губах Птичьего Человека появилась слабая улыбка, которая тут же отразилась и в его глазах, и он едва заметно кивнул.
– Ричард-с-Характером, —голос его звучал ровно и отчетливо, он говорил не только для старейшин, но и для толпы, которая успела собраться перед помостом, – раз ты родом из других земель и твое семя может оказаться ядом для этой молодой женщины, —он поднял бровь и слегка подался вперед, – …моей племянницы, —тут он бросил взгляд на нее, а потом на Ричарда, – мы просим тебя отказаться от исполнения нашего обычая. Не бери ее в жены. Мне жаль, что приходится просить тебя об этом. Я знаю, что ты мечтал подарить нам ребенка.
Ричард серьезно кивнул:
– Да. Мечтал. Но мне остается только смириться с поражением и попытаться как-нибудь иначе доказать, что Племя Тины, мой народ, может гордиться мною. – Последнее слово осталось за ним; теперь они не смогут пойти на попятный. Он окончательно стал человеком Тины.
У старейшин вырвался вздох облегчения. Они дружно закивали, довольные тем, что все разрешилось ко всеобщему удовлетворению. Молодая женщина радостно улыбнулась своему дядюшке и ушла. Ричард повернулся к Кэлен. На лице его не отразилось никаких чувств.
– Есть еще какие-нибудь условия, о которых я не знаю?
– Нет. – Кэлен растерялась. Она не понимала, что происходит, радуясь тому, что Ричард избавлен от необходимости выбрать жену, и одновременно испытывала боль от того, что чувствовала себя предательницей.
Он повернулся к старейшинам:
– В моем присутствии больше нет необходимости?
Все пятеро с радостью приветствовали его желание удалиться. Савидлин казался слегка разочарованным. Птичий Человек сказал, что Искатель стал великим спасителем своего народа, с честью выполнил свой долг, и если он устал от сегодняшней битвы, это вполне простительно.
Ричард медленно поднялся. Его башмаки остановились прямо перед ней. Кэлен знала, что он смотрит на нее, но не подняла глаз.
– Маленький совет, – сказал он, и его мягкие интонации удивили Кэлен, – поскольку у тебя никогда не было друга. Друзья не торгуют правами друг друга. Или сердцами.
Она не могла заставить себя поднять глаза. Он бросил огрызок яблока ей на колени и ушел, затерявшись в толпе.
Кэлен сидела на помосте старейшин в тумане одиночества и глядела на свои дрожащие пальцы. Старейшины смотрели на танцующих. Немыслимым усилием воли она заставила себя считать удары барабанов, пытаясь справиться с дыханием и удержаться от рыданий. Подошел Птичий Человек и сел рядом с ней. Кэлен обнаружила, что его присутствие поддерживает ее.
Птичий Человек посмотрел на Кэлен:
– Хотел бы я повстречаться с волшебником, который его назвал. Хотел бы я знать, где он находит таких Искателей.
Кэлен сама удивилась, что еще сохранила способность смеяться.
– Когда-нибудь, —ответила она, улыбаясь старику, – если буду жива, если мы победим, я приведу его сюда, чтобы познакомить с тобой. Он такой же замечательный, как и Ричард.
Птичий Человек поднял бровь.
– Придется мне поупражняться в остроумии, чтобы достойно встретить его.
Кэлен склонила голову ему на плечо и расхохоталась. Смех перешел в рыдания. Птичий Человек заботливо обнял ее за плечи.
– Почему я не послушалась тебя? —всхлипывала она. – Я должна была спросить, согласен ли он. Я не имела права вести себя так.
– Ты стремишься остановить Даркена Рала, и это вынуждает тебя делать то, что тебе кажется необходимым. Иногда лучше сделать неверный выбор, чем вообще отказаться от выбора. У тебя хватает смелости идти вперед – это редкость. Тот, кто останавливается на перепутье, не в состоянии решить, куда идти, никогда ничего не достигнет.
– Но его обида так ранит меня! —воскликнула Кэлен.
– Открою тебе секрет, который ты, быть может, узнаешь, только когда станешь слишком стара, чтобы извлечь из него пользу. —Она подняла на него мокрые глаза. – Его обида ранит его точно также, как и тебя.
– Правда?
Птичий Человек беззвучно рассмеялся и кивнул: