Первое правило волшебника

– Извини, что проявила слабость, —откашлявшись, сказала она и тихонько смахнула с глаз слезы.
Птичий Человек посмотрел на нее добрыми карими глазами и легко опустился рядом с ней на низкую скамейку.
– Дитя, быть жертвой – это еще не слабость.
Кэлен вытерла нос и попыталась сглотнуть комок, подступавший к горлу. Она чувствовала себя такой одинокой. Ей так не хватало Денни. Птичий Человек мягко положил руку ей на плечо и ласково, по-отечески, привлек ее к себе.
– Я думала о сестре, Денни. Ее убили по приказу Даркена Рала. Я нашла ее… Она умерла у меня на руках… Они причинили ей столько боли. Рал не может просто убивать. Ему надо видеть, как люди страдают перед смертью.
Птичий Человек понимающе кивнул.
– Хоть мы с тобой и разные, но боль чувствуем одинаково. —Большим пальцем он смахнул слезу у нее со щеки, а потом полез в карман. – Протяни руку.
Кэлен послушно протянула руку, и Птичий Человек всыпал ей в ладонь горсть зернышек. Посмотрев на небо, он дунул в свисток, который, как обычно, не произвел ни звука. Тут же у него на пальце захлопала крыльями маленькая ярко-желтая птичка. Птичий Человек поднес руку к ладони Кэлен, птичка перебралась на нее и принялась клевать зерна. Кэлен чувствовала, как крохотные коготки вцепились ей в палец. Птичка клевала зерна. Она была такой яркой, такой хорошенькой, что Кэлен невольно улыбнулась. Изборожденное морщинами лицо Птичьего Человека тоже расплылось в улыбке. Покончив с едой, птичка почистила перья и бесстрашно устроилась у Кэлен на ладони.
– Мне показалось, что тебе будет приятно увидеть маленький образ красоты среди безобразия.
 – Спасибо, —улыбнулась она.
– Хочешь ее оставить?
Кэлен еще мгновение смотрела на птичку, на ярко-желтое оперение, на то, как та смешно крутит головкой, а потом подбросила ее вверх.
– Не имею права, —сказала она, глядя вслед улетающей птице. – Она должна быть свободна.
Лицо Птичьего Человека осветила улыбка, и он коротко кивнул. Упершись руками в колени и подавшись вперед, Птичий Человек смотрел на дом духов. Работа близилась к концу. Еще день – и все будет готово. Длинные серебристые волосы рассыпались у него по плечам и упали на лицо. Кэлен не могла разглядеть его выражения. Она откинулась назад и стала смотреть на Ричарда, который возился на крыше. Ей до боли хотелось, чтобы Ричард обнял ее. Прямо сейчас. И становилось еще больнее при мысли, что она не может себе этого позволить.
– Ты хочешь убить его, этого человека, Даркена Рала? —не поворачиваясь, спросил старик.
– Очень.
 – У тебя хватит на это сил? 
 – Нет, —призналась Кэлен.
– А у клинка Искателя достанет силы убить его?
 – Нет. Почему ты спрашиваешь? 
Тучи становились все темнее, день клонился к вечеру. В который раз зарядил мелкий дождь, сумрак между хижинами сгущался.
– Ты сама сказала, что рядом с Исповедницей, которая страстно чего-то желает, находиться опасно. Думаю, то же можно сказать и об Искателе. Может, даже вернее.
Кэлен помедлила и тихо сказала:
– Не стану говорить о том, что Даркен Рал сделал с отцом Ричарда, это заставит тебя еще больше опасаться Искателя. Но ты должен знать, что Ричард тоже отпустил бы птичку на волю.
Казалось, Птичий Человек беззвучно смеется.
– Мы с тобой слишком хитры, чтобы играть словами. Давай говорить прямо. —Он откинулся и сложил руки на груди. – Я пытался убедить старейшин, что Ричард много делает для нашего племени. Объяснить им, как замечательно, что он учит нас таким вещам. Старейшины в этом далеко не уверены. Они привыкли жить по-старому. Порой они проявляют такое упрямство, что даже я с трудом переношу их. Я боюсь того, что вы с Искателем сделаете с моим народом, если старейшины скажут «Нет».
 – Ричард дал слово, что не причинит твоему народу зла. 
 – Слова – это слова. Но кровь отца сильнее. Или кровь сестры. 
Кэлен прислонилась к стене и закуталась в плащ, спасаясь от пронизывающего ветра.
– Я Исповедница потому, что такой родилась. Я не хотела и не добивалась этого могущества. Если бы мне дано было право выбора, я избрала бы другое. Я предпочла бы быть такой же, как все люди. Но я должна жить с тем, что мне дано. Должна обратить свой дар во благо. Что бы ты ни думал об Исповедницах, что бы о них ни думало большинство народа, мы существуем лишь для того, чтобы служить людям. Служить Истине. Я люблю народы Срединных Земель и отдам жизнь, чтобы защитить их. Чтобы сохранить их свободу. Это все, к чему я стремлюсь. И все же я одна.
 – Ричард глаз с тебя не сводит. Он ухаживает за тобой, охраняет тебя, заботится о тебе. 
Кэлен посмотрела на него краешком глаза.
– Ричард из Вестландии. Он не знает, кто я такая. Если бы знал…
Птичий Человек поднял бровь.
– Для той, кто служит Истине…
 – Пожалуйста, не напоминай мне. Я сама создала эти трудности. Все последствия падут на меня, и я этого боюсь. Но это лишь подтверждает сказанное мною. Племя Тины живет на окраине Срединных Земель, вдали от других народов. Раньше это давало твоему народу привилегию быть в стороне от чужих бед. Но у нынешней беды длинные руки: она коснется и вас. Старейшины могут спорить с нами сколько угодно, но они не смогут спорить с Истиной. Если эта жалкая горстка людей поставит тщеславие выше мудрости, платить придется всему Племени Тины. 
Птичий Человек слушал внимательно, с уважением. Кэлен повернулась к нему.
– Я не могу сейчас сказать, что стану делать, если старейшины скажут «Нет». Я не желаю причинять твоим людям зла и хочу оградить их от той боли, которую пришлось повидать мне. Я видела, что делает Даркен Рал с людьми. Я знаю, что он сделает с вами. Если бы я знала, что могу остановить Рала, подняв руку на этого славного мальчишку Сиддина, я сделала бы это. Без колебаний. Как бы у меня ни разрывалось сердце. Потому что знала бы: этим я спасаю других славных малышей Я несу тяжкое бремя, бремя воина. Тебе ведь тоже приходилось убивать одного, чтобы спасти многих. Я знаю, что ты не испытываешь при этом удовольствия. А Даркен Рал испытывает, поверь мне. Пожалуйста, помоги мне спасти твой народ, не причиняя ему зла. —По щекам Кэлен бежали слезы. – Я так хочу никому не причинять зла.
Птичий Человек нежно притянул ее к себе, и Кэлен, всхлипывая, уткнулась ему в плечо.
– Народам Срединных Земель повезло: на их стороне сражается такой воин, как ты.
 – Если мы найдем то, что ищем, и спрячем это от Даркена Рала до первого дня зимы, он умрет. Больше никому не придется умирать. Но чтобы это найти, нам нужна помощь. 
 – Первый день зимы?.. Дитя, осталось не так уж много времени. Осень кончается, скоро на смену ей придет зима. 
 – Не я устанавливаю законы жизни, почтенный старейшина. Если тебе известно заклинание, останавливающее время, скажи мне его. Я могла бы воспользоваться им. 
Птичий Человек сидел спокойно. Он долго молчал.
– Я видел тебя среди нашего народа и прежде. Ты всегда уважала наши желания, никогда не причиняла нам зла. То же и Искатель. Я на твоей стороне, дитя мое. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить остальных. Не хочется, чтобы мои люди попали в беду.
– Если они откажут, ты не должен бояться ни меня, ни Искателя, —сказала Кэлен, прижавшись к его плечу и глядя прямо перед собой. – Бойся того, из Д'Хары. Он обрушится как буря и уничтожит вас. У вас нет надежды на спасение. Он вас уничтожит.
Вечером, в уютном доме Савидлина, Кэлен, сидя на полу, рассказывала Сиддину сказку о рыбаке, который превратился в рыбу и жил в озере. Рыбак снимал с крючков наживку и никогда не попадался. Эту сказку ей когда-то рассказывала мать. Очень давно. Когда Кэлен была такой же маленькой, как и этот мальчонка. Изумление, написанное на его лице, напомнило Кэлен о ее собственных переживаниях в те далекие годы.