Первое правило волшебника

Когда Кэлен перевела, на лицах старейшин проступило глубокое разочарование. Оставалось надеяться, что оно не перерастет в гнев.
– Тогда, может быть, послание духов было предупреждением о том человеке, который придет, —сказал Сирин.
– А может, это было предупреждение о Даркене Рале, – без колебаний ответил Ричард. – Я предлагаю вам правду. Вы должны использовать свою мудрость, чтобы принять ее, или ваш народ погибнет. Я предлагаю вам самим помочь себе.
Старейшины в молчании размышляли над его словами.
– Твои слова на первый взгляд текут правдиво, Ричард-с-Характером, но это еще предстоит выяснить, —наконец произнес Тоффалар. – Так что же ты от нас хочешь?
Старейшины сидели неподвижно, радость покинула их лица. Остальные жители деревни в страхе и покорности ожидали их решения. Ричард переводил взгляд с одного старейшины на другого. Наконец он заговорил:
– Даркен Рал ищет магию, которая даст ему силу править всеми, в том числе и Племенем Тины. Я тоже ищу эту магию, чтобы помешать ему обрести могущество. Мне хотелось бы, чтобы вы созвали совет провидцев, который скажет мне, где отыскать эту магию, пока не поздно, до того, как Рал найдет ее.
– Мы не созываем совета для чужаков! —Лицо Тоффалара стало серьезным.
Кэлен заметила, что Ричард начинает сердиться и пытается сдержать гнев. Не поворачивая головы, она обвела взглядом окружающих, отмечая, где кто стоит и у кого в руках оружие. Как знать, может, им придется пробиваться отсюда с боем. Насколько она могла судить, шансы на благополучный исход были невелики. Кэлен пожалела, что привела сюда Ричарда.
Глаза Ричарда пылали огнем. Окинув взглядом деревню, он вновь посмотрел на старейшин.
– В благодарность за то, что я принес вам дождь, я прошу только об одном: не решайте этого прямо сейчас. Подумайте о том, кем я вам кажусь. – Его голос оставался спокойным, но в значении слов сомневаться не приходилось. – Хорошенько обдумайте это. От вашего решения зависит много жизней. Моя. Кэлен. Ваши.
Пока Кэлен переводила, ее охватило странное чувство, будто Ричард говорит не со старейшинами. Он обращался к кому-то другому. Вдруг она ощутила на себе взгляд и обвела взором толпу. Все глаза были обращены на них. Она так и не поняла, чей это взгляд.
– Справедливо, —объявил наконец Тоффалар. – В нашем племени вы свободны. Вы почетные гости. Пожалуйста, наслаждайтесь тем, что у нас есть, и разделите с нами хлеб и кров.
Под моросящим дождем старейшины направились к общественным постройкам. Жители деревни вернулись к своим делам, по пути покрикивая на детей. Савидлин уходил последним. Он улыбнулся и предложил гостям свою помощь. Кэлен поблагодарила его, и тот отправился по своим делам. Ричард и Кэлен сидели на мокром деревянном полу. Дождь капал на доски, просачиваясь сквозь ненадежную крышу. Рядом с ними стояли плетеные подносы с лепешками из тавы и миски жареного перца. Кэлен взяла лепешку, завернула в нее перец и протянула Ричарду. Потом свернула вторую лепешку – для себя.
– Ты на меня сердишься? – спросил он.
– Нет, – с улыбкой признала она. – Я горжусь тобой.
На лице у него появилась мальчишеская улыбка. Ричард приступил к трапезе, поднося еду ко рту правой рукой, и в мгновение ока расправился с лепешкой. Проглотив последний кусок, он сказал:
– Посмотри. За моим правым плечом – человек. Прислонился к стене. Длинные седые волосы, руки сложены на груди. Ты знаешь, кто он?
Кэлен откусила кусок лепешки и, не прекращая жевать, выглянула из-за его плеча.
– Это Птичий Человек. Я не знаю о нем ничего, кроме того, что он может призывать птиц.
Ричард взял еще одну лепешку, скатал ее и откусил.
– Думаю, нам пора с ним поговорить.
– Почему?
– Потому, – исподлобья взглянул на нее Ричард, – что он здесь главный.
– Главные – старейшины, – нахмурилась Кэлен.
Ричард слегка улыбнулся.
– Мой брат всегда говорит, что настоящая власть не показывается на людях. – Он пристально посмотрел на Кэлен серыми глазами. – Старейшины – лишь декорация. Их уважают и выставляют напоказ. Они – как черепа на шестах, только кожа еще при них. У них есть авторитет, их, кажется, почитают, но принимают решения не они. – Ричард указал глазами на Птичьего Человека, прислонившегося к стене у них за спиной. – Решает он.
– Тогда почему он прячется?
– Потому, – усмехнувшись, ответил Ричард, – что хочет проверить нашу сообразительность.
Ричард поднялся и протянул ей руку. Кэлен засунула в рот остаток лепешки, вытерла руку о штаны и подала ему. Пока Ричард помогал ей подняться, она думала, как ей нравится его манера всегда подавать ей руку. Он был первым человеком, который это делал. Отчасти именно поэтому с ним всегда было так легко.
Они вышли под дождь и пошлепали по грязи к Птичьему Человеку. Тот все еще стоял, прислонившись к стене. Его проницательные карие глаза были обращены на гостей. Длинные седые волосы падали на плечи. Рубаха и штаны были сшиты из оленьей кожи. Одежда казалась скромной, но на шее, на кожаном шнурке, висело резное украшение из кости. Не старый, но и не молодой, все еще привлекательный, одного роста с Кэлен. Кожа на обветренном лице казалась жесткой, как оленьи шкуры.
Ричард и Кэлен остановились перед Птичьим Человеком. Он стоял по-прежнему, согнув правое колено и упираясь ногой в оштукатуренную стену дома. Сложив руки на груди, он изучал их лица.
Ричард тоже скрестил руки на груди.
– Я хотел бы с тобой поговорить, если ты, конечно, не боишься, что я могу оказаться духом.
Пока Кэлен переводила, Птичий Человек смотрел на нее, но потом опять повернулся к Ричарду.
– Я видел духов, —спокойно ответил он. – У них не бывает мечей.
По лицу Птичьего Человека пробежала едва заметная улыбка. Он разнял руки и выпрямился.
– Силы Искателю. —Он дал Ричарду слабую пощечину.
– Силы Птичьему Человеку, – отозвался тот, отвечая легким шлепком.
Птичий Человек взял резную кость, висевшую на кожаном шнурке у него на шее, и поднес к губам. Кэлен поняла, что это свисток. Человек надул щеки и свистнул. Не раздалось ни звука. Уронив свисток себе на грудь, он протянул руку, не спуская при этом глаз с Ричарда. В то же мгновение с серого неба упал ястреб и приземлился на протянутую руку. Птица взъерошила перья, потом опустила их. Она, моргая, вертела головой.
– Идем, —сказал Птичий Человек. – Мы поговорим.
Он провел их между большими постройками к маленькой хижине, притаившейся в стороне от остальных. Кэлен было знакомо это сооружение без окон, хотя она ни разу там не бывала. Это был дом духов, где собирался совет.
Ястреб все еще сидел на руке у Птичьего Человека. Человек отворил дверь и сделал им знак войти. Темную комнату освещал небольшой костер, горевший в яме у стены. В крыше над костром была проделана дыра, чтобы дым выходил из хижины, но от дыры было мало проку, и вся комната пропиталась едким запахом. По полу были расставлены глиняные миски с остатками еды. К одной из стен была приделана деревянная полка, на которой красовалось десятка два родовых черепов. Больше в комнате ничего не было. Птичий Человек отыскал место на полу, ближе к середине, где крыша не так текла, и уселся. Кэлен и Ричард сели перед ним бок о бок, не спуская глаз с ястреба, который, казалось, наблюдал за чужаками.
Птичий Человек посмотрел в глаза Кэлен. Та поняла, что он привык к страху, с которым люди встречали его взгляд. Она сама привыкла к подобному отношению. На сей раз он не увидел страха.
– Мать-Исповедница, ты еще не выбрала себе супруга? —Наблюдая за ней, он нежно поглаживал голову ястреба.
Кэлен поняла, что ей не нравится его тон. Он испытывал ее.
– Нет. Ты предлагаешь себя?
 – Нет. —Он слегка улыбнулся. – Прошу прощения. Я не хотел обидеть тебя. Почему с тобой нет волшебника?
 – Все волшебники, кроме двоих, мертвы. Один продал свои услуги королеве. Другого коснулась тварь нижнего мира, и он уснул. Не осталось никого, кто бы меня защитил. Всех Исповедниц убили. Мы живем в тяжелые времена.