Первое правило волшебника
Ричард положил Зедда и Чейза на землю под тополями. Уже почти стемнело. Он вытащил из дорожного мешка кусок парусины и натянул между деревьями. Получилось хоть какое-то убежище. Все вокруг промокло, но ветра почти не было, и импровизированный шатер надежно защищал от дождя. О том, чтобы разжечь огонь, нечего было и думать. Валявшийся под деревьями хворост совершенно отсырел. Хорошо еще, что было не холодно. В темноте квакали лягушки. Ричард пристроил на обломок дерева пару свечей, и под навесом стало чуть светлее.
Они с Кэлен осмотрели Зедда. Никаких ран у старика не было, но он все еще оставался без сознания. Чейз пребывал в таком же состоянии.
Кэлен пощупала лоб Зедда.
– Для волшебника закрытые глаза – недобрый знак. Не представляю, что мы можем для них сделать.
– И я не знаю. – Ричард покачал головой. – Хорошо еще, что у них нет жара. Может, в Южном Пристанище найдется лекарь? Я сооружу носилки и прицеплю их к лошадям. Думаю, так будет лучше, чем снова привязывать их к седлам.
Кэлен достала еще два одеяла и укутала друзей. Потом они с Ричардом уселись перед свечами. Лил дождь. На тропе в зловещей темноте горели желтые глаза. Недобрые огоньки глаз метались вдоль берега. Время от времени до острова долетал разочарованный вой. Ричард и Кэлен смотрели на преследователей, которых отделяла от них всего лишь черная полоса воды.
– Интересно, почему они не поплыли вслед за нами? – Кэлен неотрывно глядела на горящие глаза хищников.
Ричард украдкой взглянул на нее.
– Думаю, они испугались змей.
Кэлен мгновенно вскочила, ударившись головой о натянутую парусину, и стала озираться по сторонам.
– Змеи, какие змеи? Мне совсем не нравятся змеи, – быстро проговорила она.
– Какие-то большие водяные змеи. – Ричард посмотрел на нее. – Как только я опустил в воду меч, они уплыли. Думаю, теперь нам нечего бояться. Они не вылезают на сушу. Так что здесь мы в безопасности.
Кэлен еще раз окинула зорким взглядом окрестности, поплотнее укуталась в плащ и подсела поближе к Ричарду.
– Ты должен был предупредить меня, – нахмурившись, сказала она.
– Я и сам не знал, что они тут водятся, до тех пор, пока не увидел. Сзади были гончие. Не думаю, чтобы у нас был другой выбор, и потом мне не хотелось тебя пугать.
Кэлен промолчала. Ричард достал колбасу и ломоть хлеба, последний. Он разломил хлеб, отрезал несколько кусков колбасы и передал ей. Потом они подставили жестяные кружки под стекавшие с парусины струи воды и молча ели, встревожено оглядывая окрестности, прислушиваясь к неумолчному шуму дождя.
– Ричард, – наконец спросила Кэлен, – ты видел мою сестру? Там, внутри границы?
– Нет. Чем бы оно ни было, но то, что тебя схватило, совсем не казалось мне человеком. Я бы побился об заклад, что то существо, которое я рассек сначала, не показалось тебе моим отцом. – Она отрицательно покачала головой. – Думаю, – продолжал Ричард, – они специально являются в образе того человека, которого ты хочешь видеть, чтобы обмануть тебя.
– Наверное, ты прав, – сказала Кэлен, откусывая колбасу. Прожевав, она добавила: – Я рада. Мне ненавистна мысль о том, что мы причинили им боль.
Он кивнул и поднял глаза. Волосы Кэлен намокли, несколько прядей прилипло к щекам.
– Тут есть еще кое-что странное. Когда эта тварь из границы, кем бы она ни была, напала на Чейза, она оказалась достаточно проворной и достала его при первом же броске. Потом, прежде чем мы успели опомниться, она без труда схватила тебя. То же и с Зеддом: она достала его с первой же попытки. Но когда я пошел за Зеддом, она кинулась на меня, промахнулась и больше не показывалась.
– Я заметила, – проговорила Кэлен. – Она действительно сильно промахнулась. Будто не знала, где ты. Она точно знала, где были мы трое, но тебя найти не смогла.
Ричард на минуту задумался.
– Может, все дело в мече?
Кэлен пожала плечами:
– Что бы это ни было, я рада, что так получилось.
Ричард не был полностью уверен в том, что его спас меч. Змеи испугались меча и сразу же уплыли. Тварь на границе не испугалась, казалось, она просто не смогла его найти. И еще одно удивляло Ричарда. Когда он рассек того, внутри границы, похожего на отца, он не испытал боли. Зедд сказал, что за каждого убитого мечом придется платить, что он испытает ту боль, которую причинил. Может, боли не было потому, что это существо само по себе мертво? Может, это все было только в его воображении, а в реальности вообще не существовало? Нет, не могло этого быть: оно было достаточно реальным, чтобы сразить его друзей. Уверенность в том, что он разрубил не отца, начала таять.
Пока они доедали в темноте остатки ужина, Ричард размышлял, что можно сделать для Зедда и Чейза. Получалось, что ничего. У Зедда были лекарства, но как их применять, знал только Зедд. Может, их поразила магия границы? Зедд обладал магией, но опять же, воспользоваться ею мог только он сам.
Ричард достал яблоко, разрезал его на дольки, выбросил середину и протянул половину Кэлен. Та подвинулась ближе и положила голову ему на плечо.
– Устала? – спросил он.
Она кивнула и улыбнулась:
– И у меня все болит в тех местах, о которых не принято говорить. – Она съела еще ломтик яблока. – Ты что-нибудь знаешь о Южном Пристанище?
– Я слышал о нем от других проводников, проходивших через Оленьи Земли. С их слов я понял, что это пристанище воров и неудачников.
– Не похоже, чтобы в таком месте нашелся лекарь.
Ричард не ответил.
– И что же нам тогда делать?
– Не знаю. Но им станет лучше. Они придут в себя.
– А если нет? – настаивала Кэлен.
Он вынул изо рта кусок яблока и посмотрел на нее:
– Кэлен, что ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что мы должны быть готовы оставить их в любой момент, чтобы продолжать путь.
– Мы не можем, – серьезно отозвался он. – Они нам нужны. Помнишь, когда Зедд дал мне меч, он сказал, что у него есть план, но так и не сказал, что это за план. – Ричард посмотрел на гончих. – Они нам нужны, – повторил он.
Кэлен осторожно очистила дольку от кожуры.
– А что, если они сегодня умрут? Что нам тогда делать? Нам придется продолжить путь.
Ричард почувствовал ее взгляд, но не обернулся. Он понимал, что Кэлен хочет остановить Рала. В нем жило то же стремление. Он перешагнет любые препятствия, пусть даже придется оставить друзей. Но до этого пока не дошло. Ричард знал, что она лишь хочет увериться в том, что у него достанет решимости действовать. Она слишком многим пожертвовала во имя дела, слишком много отнял у нее Даркен Рал, да и у него тоже. Кэлен хотела убедиться, что он сможет идти вперед. Любой ценой. К цели.
Свечи бросали на ее лицо слабые блики. Искорка в темноте. Отблески пламени плясали у нее в глазах. Ричард знал, что Кэлен сама не рада тому, что ей приходится это говорить.
– Кэлен, я Искатель, я сознаю бремя ответственности. Я сделаю все, чтобы остановить Рала. Поверь мне. И все же я не стану с легкостью расплачиваться жизнью друзей. А сейчас у нас и без того забот хватает. Давай не будем придумывать сложностей.
Дождь капал в воду с листьев деревьев, в темноте капли рождали гулкое эхо. Она положила руку ему на плечо, будто извиняясь за свои слова. Ричард понимал, что ей не за что просить прощения. Просто она хотела заглянуть правде в глаза. Это действительно могло произойти. Ему захотелось подбодрить ее.
– Если им не станет лучше, – сказал Ричард, не сводя с нее глаз, – и если мы найдем безопасное место, где их можно будет оставить под присмотром друга, мы так и сделаем, а сами пойдем вперед.
– Это то, что я хотела сказать, – кивнула она.
– Я знаю. – Он покончил с яблоком. – Почему бы тебе не поспать? Я посторожу.
– Я не могу спать, – сказала она, кивком указывая на гончих, воющих на другом берегу. – Не могу, когда они следят за мной.
Ричард улыбнулся:
– Хорошо. В таком случае, может, поможешь мне соорудить носилки? Тогда на рассвете, как только уйдут гончие, мы сможем тронуться в путь.