Первое правило волшебника

– Смотри на меня, – приказала Кален Деммину Нассу и занесла булаву.
Насс поднял глаза. Исповедница с силой обрушила булаву ему на голову. Насс осел на землю, как тряпичная кукла.
Зедд справился с душившими его рыданиями и, шатаясь, поднялся с колен. Кэлен направилась к волшебнику.
Она достала из дорожного мешка оловянную миску и протянула Чейзу.
– Набери ядовитых ягод с куста кровавого зева. Полмиски, больше мне не понадобится.
Чейз растерянно взглянул на Исповедницу:
– Сейчас?
– Да.
Он поймал упреждающий взгляд Зедда.
– Хорошо. – Страж границы собрался было идти, но с полдороги вернулся. Он снял с себя тяжелый черный плащ и накинул на плечи Кэлен, прикрывая ее наготу. – Кэлен… – Чейз долго смотрел на нее, пытаясь подобрать слова, потом тяжело вздохнул, понурил голову и отправился выполнять поручение.
Кэлен проводила удалявшегося стража границы пустым, ничего не выражающим взглядом. Зедд поднял с земли клочья ее рубахи и смочил в ручье. Опустившись на землю рядом с Исповедницей, он осторожно промыл ей раны, заговаривая боль. Потом, порывшись в карманах балахона, достал флакончик с целебной мазью и смазал синяки и ушибы. Кэлен не протестовала. Она перенесла все без единой жалобы. Завершив лечение, старый волшебник приподнял пальцем подбородок Кэлен, заглянул ей в глаза и тихо заговорил:
– Ричард умер не напрасно. Он нашел третью шкатулку Одена и спас всех живущих. Помни о нем, милая. Никто, кроме него, не смог бы этого сделать.
Лицо Кэлен было мокрым от дождя.
– Я буду помнить только то, что любила его. Я уже никогда не смогу ему этого сказать.
Зедд прикрыл глаза от боли. До чего же тяжела она, ноша волшебника!
Вернулся страж границы. Он протянул Исповеднице миску с ядовитыми ягодами. Та попросила его найти палку, которую можно было бы использовать как пестик. Чейз подобрал с земли массивную корягу и несколькими взмахами ножа придал ей нужную форму.
Кэлен принялась за работу, потом остановилась, задумавшись, и посмотрела на волшебника. В зеленых глазах сверкнула угроза.
– Даркен Рал мой, – предупредила она.
Зедд кивнул:
– Я знаю, милая.
Кэлен ничего не ответила. По ее щекам струились слезы.
– Я похороню Брофи, – тихо сказал Чейз. – Остальные могут гнить и так.
Кэлен тщательно растерла красные ягоды, добавила в миску немного пепла и попросила Зедда подержать маленькое зеркальце, пока она нарисует на лице красные молнии – символ Кон Дар. Исповедница смочила палец в краске и быстрым взмахом руки провела три линии: одну – от виска над бровью, вторую – по веку, третья пересекла щеку наискось и закончилась в уголке рта. С той же стремительностью Кэлен нарисовала вторую молнию – зеркальное отображение первой.
Знаки Кон Дар преобразили Исповедницу. Теперь она выглядела пугающе. Предостережение невинным, проклятие – виновным.
Кэлен расчесала слипшиеся, спутанные волосы, скинула плащ и облачилась в белое платье Исповедницы.
Вернулся Чейз. Кэлен отдала стражу границы плащ и вежливо поблагодарила его.
– Оставь себе, – предложил Чейз, – твой холоднее.
– Я – Мать-Исповедница. Я не надену никакого плаща.
Страж границы не стал спорить.
– Лошади исчезли. Все, – мрачно сообщил он.
– Значит, мы пойдем пешком, – равнодушно ответила Кэлен. – На ночлег останавливаться не будем. Если хотите, можете меня сопровождать. Но я спешу. Вам нелегко будет выдержать мой темп.
Чейз оскорбленно поднял бровь, но смолчал. Кэлен повернулась и двинулась по тропе, оставив на поляне все свои вещи. Страж границы искоса глянул на Зедда и, тяжело вздохнув, стал собирать пожитки.
– Без оружия я не уйду! – заявил он.
– Лучше поторопиться, иначе нам ее не нагнать. А ждать она не станет.
Зедд взял дорожный мешок Кэлен и быстро пошвырял в него мелкую утварь.
– Лучше захватить хотя бы часть припасов. – Он задумчиво провел рукой по набитому мешку, разглаживая морщинки на ткани. – Чейз, я не думаю, что мы вернемся из Д’Хары. Кон Дар – это самоубийство. В Вестландии тебя ждет Эмма с детишками. Тебе нет никакой необходимости идти с Кэлен в Народный Дворец.
Чейз изучал глазами свои башмаки.
– Что такое морд-сит? – спросил он.
Волшебник сглотнул. Длинные худые пальцы с силой сдавили дорожный мешок.
– Морд-сит обучают искусству пытки с детства. Их учат пользоваться эйджилом – безжалостным орудием, причиняющим невыносимую боль. Это та красная штуковина, что висела на шее Даркена Рала. Только морд-сит способна сломить того, кто связан с магией. Они обладают властью, достаточной, чтобы полностью подчинить себе магию. – Голос волшебника задрожал. – Ричард не мог этого знать. У него не было ни единого шанса. Для морд-сит смысл жизни – мучить до смерти тех, кто обладает магией.
Чейз запихнул одеяло в дорожный мешок.
– Я иду.
Зедд понимающе кивнул:
– Я буду рад тебе.
– А эти морд-сит, они опасны для нас?
– Не для тебя – ты не обладаешь магией, и не для волшебников – у меня есть защита.
– А как насчет Кален?
– Магия Исповедницы отличается от любой другой. Ее прикосновение – смерть для морд-сит. Страшная смерть. Я уже видел это раз и не могу забыть. – Глаза Зедда скользнули по кровавому месиву и наполнились слезами при мысли о том, что эти трое делали с Кэлен. – Кажется, – прошептал он, – я слишком много повидал на своем веку. Не хотел бы я увидеть это снова.
Волшебник забросил за плечо дорожный мешок Кэлен. В это мгновение беззвучный гром опять сотряс воздух. Зедд с Чейзом бегом бросились к Исповеднице. Они одолели совсем небольшое расстояние и наткнулись на распростертое поперек тропы тело Первого. В его груди торчал меч. Обе руки Первого мертвой хваткой сжимали рукоять.
Зедд с Чейзом бежали до тех пор, пока не нагнали Кэлен. Она стремительно шагала по дороге, глядя прямо перед собой, ничего не замечая вокруг. Легкое белое одеяние трепетало, как флаг на ветру. Зедд всегда восхищался красотой облачения Исповедниц. Белое облачение Матери-Исповедницы казалось волшебнику изысканным бальным нарядом.
Но сейчас Зедд увидел в нем то, чем оно было на самом деле: боевые доспехи.
  
Глава 48
 
Дождь моросил не переставая. Все вокруг насквозь пропиталось влагой. Мелкие капли падали Ричарду на лоб, стекали по щекам, собирались на кончике носа. Ричард сердито отер лицо ладонью. Он слишком устал и не представлял себе, что делать дальше. Одно он знал точно: трое друзей бесследно исчезли. Он прочесал все леса вдоль дороги к Народному Дворцу, объездил из конца в конец бесчисленные тропинки. Тщетно: ему так и не удалось обнаружить никаких признаков Кэлен, Зедда и Чейза. Он не прекращал поисков ни днем, ни ночью, останавливаясь лишь, чтобы дать передышку коню. Время от времени Ричард спешивался и шел вперед, ведя коня в поводу.
Последние дни, с тех пор как ему удалось ускользнуть от брата, стояла сырая ненастная погода. Низкие тучи сплошь затянули небо, не оставив ни единого просвета, сквозь который Скарлет могла бы разглядеть Ричарда. Надо же было случиться такому именно сейчас, когда ему нужна помощь драконихи! Ричард негодовал на судьбу.
Казалось, весь мир ополчился против него и сами духи пришли на помощь Даркену Ралу. Люди Рала, должно быть, уже схватили Кэлен и отвели ее в Народный Дворец. Игра проиграна. Бесполезно пытаться что-либо изменить.
Ричард погнал коня в гору по крутому, поросшему вековыми елями склону. В лесу было темно. Тропу покрывал толстый ковер мха, заглушавшего громкий перестук копыт. Деревья расступились, и холодный пронизывающий ветер ударил Ричарду в лицо. Полы плаща взметнулись и громко захлопали у него за спиной, словно крылья. Очередной порыв ветра швырнул на тропу черные клочья туч и тумана. Укрываясь от непогоды, Ричард поплотнее запахнул на себе плащ и натянул на голову капюшон. Он ничего не мог разглядеть сквозь густой туман, но знал, что уже перевалил вершину и теперь спускается вниз.