Первое правило волшебника

Не опуская меча, Ричард нагнулся и левой рукой обнял ее за плечи. Изо всех сил сдерживая мощь магии, он запечатлел на щеке Денны прощальный поцелуй.
– Ричард, – прошептала она, – у меня никогда не было такого супруга, как ты. Я рада, что других не будет. Ты исключительная личность. С тех пор как меня избрали, я не встречала никого, кому было дело до моих страданий, кто пытался помочь мне унять боль. Спасибо тебе за последнюю ночь, за то, что научил меня, как это бывает.
Соленые слезы текли по его щекам. Он крепче сжал ей плечи.
– Прости меня, любовь моя.
Она улыбнулась:
– Все. Спасибо, что назвал меня так. Какое счастье – хоть раз услышать эти слова. Поверни меч, чтобы увериться, что все кончено. И, Ричард, пожалуйста, прими мое последнее дыхание. Помнишь, как я тебя учила? Я хочу, чтобы последнее дыхание моей жизни было с тобой.
Ослепленный белой дымкой, он прижался губами к ее губам и даже не почувствовал, как его правая рука двинулась вперед. Он не ощутил никакого сопротивления. Меч прошел сквозь Денну, словно она была из газа. Не осознавая, что делает, он повернул меч и принял ее последнее дыхание.
Ричард бережно опустил безжизненное тело Денны на постель, лег рядом и безутешно заплакал, глядя на ее ставшее пепельным лицо.
Он не хотел ее смерти.
Он жаждал вернуть ее.
  
Глава 44
 
Лишь глубокой ночью покинул Ричард покои Денны. Его шаги гулко звучали в пустых коридорах. Огни факелов бросали красные блики на его лицо. На каменных плитах плясали тени, то удлиняясь, то укорачиваясь от светильника к светильнику. Ричард шел вперед, мрачный и отрешенный. На душе у него было черным-черно. Одно утешало: он вновь свободен, вновь волен распоряжаться собой, как сам того пожелает. Ричард не решил еще, куда направится дальше, но твердо знал, что во Дворце ему делать нечего.
Внезапно его пронзила жгучая боль: кто-то, подкравшись со спины, прижал эйджил к его пояснице. У Ричарда перехватило дыхание, на лбу проступила холодная испарина. Ноги и спина горели, словно охваченные пламенем.
– Далеко собрался? – язвительно поинтересовалась Констанция.
Превозмогая боль, он потянулся к мечу. Рука задрожала от непомерного напряжения. Сзади донесся торжествующий хохот. Он опомнился: стоит только обнажить Меч Истины, как морд-сит тотчас овладеет его магией! Одно неверное движение – и весь этот кошмар повторится! Догадка молнией вспыхнула в мозгу. Он снял ладонь с рукояти меча и постарался обуздать гнев. Констанция, не отводя руки с эйджилом, шагнула вперед и встала перед Ричардом, обнимая его за талию. На ней было одеяние из красной кожи.
– Что? Не готов призвать на помощь свою магию? А зря. Пока не поздно, стоит попробовать. Если, конечно, тебе дорога жизнь. – Она усмехнулась. – Или хочешь, чтобы я сделала тебе еще больнее? Это я могу. Ну, смелее, доставай свой волшебный меч. Будешь послушным мальчиком – может, я тебя и пожалею.
Ричард вспомнил, как Денна учила его стойко переносить всевозможные мучения из богатого арсенала морд-сит. Настал час использовать полученные навыки. Он собрался с силами, мысленно отрешился от боли и смог наконец глубоко вздохнуть.
Не медля ни секунды, Ричард левой рукой обхватил Констанцию за талию и крепко прижал к себе, а правой стиснул эйджил Денны. Боль пронзила руку от кисти до плеча, но он стерпел и это. Ричард рывком поднял Констанцию в воздух, лишая ее опоры. Морд-сит захрипела и попыталась сильнее вдавить эйджил ему в поясницу, но тщетно: Ричард крепко держал ее в объятиях, не позволяя пошевелить рукой.
Не отводя глаз от искаженного злобой лица Констанции, он прижал к ее груди эйджил Денны. Зрачки морд-сит расширились, по лицу пробежала судорога. Ричард хорошо помнил, как Денна расправилась с королевой Миленой. Сейчас он пытался проделать то же с Констанцией. Руки ее ослабли, но эйджил все еще упирался Ричарду в спину, причиняя невыносимые мучения. Он стиснул зубы.
– Я не стану убивать тебя мечом. Чтобы сделать это, я должен сначала все тебе простить, а это невозможно. Ты виновата не только передо мной, ты предала свою подругу, Денну. Это единственное, чего я не смогу простить никогда.
Констанция всхлипывала, задыхаясь в мучительной агонии.
– Пожалуйста…
– Я обещал… – усмехнулся он.
– Нет… прошу тебя… не надо…
Ричард еще сильнее прижал эйджил к ее груди и резко повернул. Констанция выгнулась и тут же безвольно обвисла у него на руках. Из ушей ее потекла кровь. Ричард опустил мертвую морд-сит на каменный пол.
– …и сдержал слово.
Он смотрел невидящим взором на свою руку, все еще сжимавшую эйджил, до тех пор, пока не вернулось ощущение боли. Тогда он разжал пальцы, и эйджил повис на цепочке.
Ричард опустил глаза на Констанцию, у него вновь перехватило дыхание.
– Спасибо тебе, Денна, – прошептал он. – Спасибо, что научила меня терпеть боль. Ты спасла мне жизнь.
Больше получаса проблуждал он по сложным пересечениям зал, прежде чем отыскал выход из Дворца. Он ступил во внутренний двор. В лицо ударил свежий ветер. Ворота в крепостной стене замка были распахнуты настежь. Проходя мимо двух угрожающей наружности стражников, Ричард до боли вдавил ладонь в рукоять меча, но те лишь вежливо кивнули ему, словно высокому гостю, отъезжавшему после обеда у короля.
Ричард остановился у обрыва, обводя взором бескрайнюю равнину, простиравшуюся у его ног. Он поднял глаза и замер в восхищении. Никогда прежде, глядя на звезды, не испытывал он такого восторга. Он обернулся. Позади, окруженный неприступными стенами, чернел Народный Дворец. Гигантское сооружение, на сотни футов возвышаясь над бесплодной пустошью, стояло на вершине необъятного плато, резко обрывавшегося в долину. Вниз вела узкая тропинка, петлявшая меж нагромождения скал.
– Коня, ваша милость?
Ричард мгновенно обернулся. Сзади стоял один из стражников.
– Что?
– Я спрашиваю, не угодно ли вашей милости взять коня? Судя по всему, ваша милость собирается покинуть Народный Дворец. Это долгий путь.
– Долгий путь куда?
Охранник кивнул вниз:
– Равнины Азрита. Ваша милость смотрели на запад, за равнины Азрита. Чтобы пересечь их, нужно пройти долгий путь. Прикажете оседлать коня?
Не по душе все это было Ричарду. Выходит, Даркена Рала ничуть не волнует, что он может предпринять, оказавшись на свободе.
– Да, пожалуй. Добрый конь мне не помешает.
Стражник негромко свистнул, подавая знак приятелю, стоявшему на стене. Тот передал сигнал дальше, по цепочке.
Стражник вернулся на свой пост.
– Это недолго, ваша милость.
– Далеко отсюда до гор Ранг-Шада?
Стражник слегка нахмурился.
– Что именно интересует вашу милость? Горная цепь тянется на многие мили.
– Местность к северо-западу от Тамаранга. Там, где горы подступают к Тамарангу ближе всего.
Стражник в задумчивости потер подбородок.
– Дня четыре, а может, и пять. – Он обратился ко второму стражу: – Сколько, по-твоему?
Тот пожал плечами:
– Если гнать коня день и ночь, с частыми подставами, можно поспеть и за пять дней. Но за четыре – навряд ли.
У Ричарда сжалось сердце. Конечно, Рала не волнует, что у него будет конь. Куда он успеет добраться? Вестландское войско во главе с Майклом стоит в Ранг-Шада, в пяти днях пути. Через неделю наступит первый день зимы. Он не успеет доехать до Майкла и вернуться во Дворец.
Но Кэлен… Кэлен где-то рядом. Рал послал человека с черной полосой на волосах и два квода, чтобы схватить ее. Что она делает так близко? Он же предупреждал их, чтобы не искали его. Ричарда охватил гнев. Почему Чейз не послушался его, почему не увел Зедда и Кэлен подальше от опасности? Впрочем, будь он на месте Чейза, он тоже не стал бы отсиживаться в тихом углу, не зная, что стряслось с другом. Может, они движутся сюда вместе с войском? Но что проку от армии в таком неприступном месте? Да Ралу достаточно десятка добрых воинов, чтобы месяц держать оборону.