Первое правило волшебника

К полудню они достигли перепутья, отмеченного камнем высотой примерно по пояс Ричарду. Ричард остановился, разглядывая вырезанные там символы.
– Что бы это значило?
– Здесь указаны дороги к разным городам и селениям и расстояние до них. – Кэлен кивком указала на одну из троп. – Если мы хотим избежать встречи с местными жителями, лучше повернуть сюда.
– А насколько это дальше?
Кэлен снова посмотрела на камень.
– Обычно я хожу из города в город по дорогам, а не по лесным тропинкам. На камне тоже обозначено расстояние только по дорогам, но я думаю, по тропе на несколько дней дольше.
– А есть ли поблизости города?
– Да, часах в двух ходьбы Хорнерз-Милл. А что?
– Мы могли бы раздобыть лошадей, и тогда дело пойдет куда быстрее.
Она посмотрела на дорогу, ведущую в Хорнерз-Милл, словно пытаясь разглядеть отсюда далекий город.
– В Хорнерз-Милл обрабатывают дерево, там – лесопилка. У них должно быть много лошадей, но для нас это может оказаться не так хорошо, как ты думаешь. Я слышала, что они сочувствуют Д’Харе.
– Все же можно посмотреть, есть ли лошади. Возможно, так мы выиграем день пути. У меня есть серебро и пара золотых слитков, так что мы в состоянии заплатить.
– Ну, если соблюдать осторожность, то можно и посмотреть. Только не вздумай показывать им золото и серебро с клеймом Вестландии: во всем, что идет с запада, эти люди видят угрозу. Россказни и предрассудки, знаешь ли.
– Ну и что ты предлагаешь? Украсть лошадей?
– Разве ты уже забыл? – удивилась Кэлен. – С тобой ведь Мать-Исповедница. Мне стоит только попросить.
Ричард постарался, чтобы его лицо не выразило неудовольствия.
– Ладно, там видно будет.
Хорнерз-Милл стоял на высоком берегу реки Каллисидрин, которая давала энергию для лесопилки и обеспечивала сплав бревен. В реку сливали промышленные отходы. Ветхие постройки лесопилки возвышались над другими. Складские помещения были забиты пиломатериалами. Еще больше досок лежало под парусиной в ожидании погрузки на баржи или на повозки. За лесопилкой на склоне прилепились домишки, похожие на времянки, ставшие, к сожалению, постоянным жильем.
Уже издали путники заметили, что в городе что-то не так. На лесопилке было подозрительно тихо, на улицах – ни души. Город, всегда оживленный, вдруг замер и опустел: ни людей, ни собак. Лишь изредка слышалось хлопанье парусины да дребезжание кусков металлической обшивки.
Подойдя поближе, они ощутили, что ветер доносит не только звуки. Ветер доносил запах. Запах смерти. Ричард невольно схватился за меч.
Они увидели валявшиеся в лужах странно распухшие мертвые тела, вокруг которых вились тучи мух. Мертвецы лежали у домов, словно сложенные в кучи опавшие листья. У многих были страшные раны, в телах торчали обломки копий. Разбитые двери свисали с петель, валялись на дороге вместе с разбросанной утварью, одеждой и обломками мебели. Выбитые окна, разрушенные дома… Ричард с Кэлен прикрыли плащами носы.
– Это Рал? – спросил Ричард.
Кэлен пригляделась к трупам, не подходя к ним близко.
– Нет. Рал убивает иначе. Похоже, здесь был бой.
– Скорее бойня.
Она кивнула.
– Помнишь убитых из Племени Тины? Рал всегда убивает так. Здесь другое.
Они шли осторожно, стараясь держаться подальше от середины улиц, ступая порой на засохшую кровь. Все лавки были разграблены. Что не смогли унести, то уничтожили. Кэлен потянула Ричарда за рукав. На стене дома кровью было написано:
СМЕРТЬ ВСЕМ, КТО ПРОТИВ ВЕСТЛАНДИИ
– Что это, по-твоему, значит? – шепотом спросила она, словно мертвые могли ее услышать.
Ричард уставился на кровавые буквы.
– Ничего не понимаю. – Он еще раз хмуро перечитал надпись.
Тут Ричард заметил стоявшую перед амбаром тележку, нагруженную одеждой и домашней утварью. Они переглянулись. Здесь был кто-то живой, и этот кто-то даже собирался в дорогу.
Ричард осторожно вошел в дверной проем. Кэлен последовала за ним. В полумраке можно было различить поваленные мешки с зерном и поломанные бочки. Ричард с Кэлен постояли у входа, пока глаза не привыкли к темноте. Они заметили на пыльном полу свежие следы. Больше всего было маленьких, детских. Наконец Ричард разглядел съежившихся от страха людей позади стойки. Он не стал вынимать меч из ножен.
– Я не причиню вам зла, – мягко сказал он. – Выходите.
– Ты солдат Народной армии мира? Вы пришли спасти нас? – спросила женщина.
Ричард и Кэлен хмуро переглянулись.
– Нет, – ответила Кэлен. – Мы… просто путники.
У женщины было грязное заплаканное лицо. Темно-коричневое платье порвано и измято. Ричард убрал руку с рукояти меча, чтобы не пугать незнакомку. Губы ее задрожали. Она пыталась в потемках разглядеть лица путников. Наконец женщина махнула рукой остальным, показывая, что можно выходить. Перед Ричардом и Кэлен предстали шестеро детей – пять девочек и мальчик – и старик со старухой. Дети тут же уцепились за женщин, взрослые посмотрели на Ричарда и перевели взгляд на его спутницу. Глаза их расширились от страха и удивления, они снова съежились. Ричард недоумевал, но потом понял, куда направлены все взгляды – на волосы Кэлен.
Взрослые упали на колени и опустили головы. Дети молча зарылись в юбки. Покосившись на Ричарда, Кэлен показала им знаком, чтобы они встали.
– Встаньте, – велела она, – не нужно этого. Встаньте.
Смущенные, они подняли головы и, глядя на руки Кэлен, неохотно повиновались.
– Как прикажешь, Мать-Исповедница, – проговорила дрожащим голосом та, что помоложе. – Прости нас, Мать-Исповедница, мы… тебя не узнали… в этой одежде. Прости нас, мы люди простые, извини…
Кэлен мягко прервала ее:
– Кто ты?
Женщина низко поклонилась ей и так и осталась стоять согнувшись.
– Я Регина Кларк, Мать-Исповедница.
Кэлен взяла ее за плечи и заставила выпрямиться.
– Что здесь случилось, Регина?
Глаза Регины Кларк наполнились слезами, она бросила испуганный взгляд на Ричарда. Кэлен тоже посмотрела на него.
– Ричард, – тихо сказала она, – почему бы тебе не вывести отсюда старика и детей?
Ричард понял, что женщины боятся говорить при нем. Он подал руку согбенному старику и вывел вместе с ним на улицу четырех детей. Две девочки, самые маленькие, не захотели уходить. Кэлен знаком дала ему понять, что не надо настаивать.
Детишки уселись на ступеньках, прижавшись друг к другу, глядя перед собой невидящими глазами. Никто не ответил Ричарду на вопрос, как кого зовут. Если они и смотрели на него, то украдкой, испуганно, желая убедиться, что он к ним больше не подойдет. Старик, когда Ричард спросил его имя, кажется, не расслышал.
– Ты можешь рассказать, что здесь случилось? – спросил Ричард.
Тот лишь испуганно поглядел на дорогу.
– Вестландцы…
Старик заплакал и больше не произнес ни слова. Ричард, боясь еще больше растревожить его, замолчал. Он предложил старику кусок вяленого мяса, но тот не взял. Дети тоже испуганно отдергивали руки, когда Ричард протягивал им еду, и он убрал мясо в мешок.
Старшая девочка, почти девушка, смотрела на Ричарда так, словно он мог убить их или съесть. Чтобы не запугивать их еще больше, Ричард отошел, ободряюще улыбнулся и пообещал, что никого не тронет. Кажется, ему не поверили. Ричард постоянно оглядывался на дверь. Ему было неуютно, он озирался, ожидая Кэлен. Наконец Кэлен появилась. Казалось, она изо всех сил старается сохранить спокойствие. Ричард поднялся, дети бросились обратно в укрытие. Старик же остался на прежнем месте. Кэлен взяла Ричарда под руку и отвела в сторону.
– У них нет лошадей, – сказала она, сосредоточенно глядя на дорогу, по которой они пришли. – По-моему, нам лучше идти лесными тропинками, а не большими дорогами.
– Кэлен, что случилось? Что тут произошло?
Кэлен бросила гневный взгляд на кровавые буквы:
СМЕРТЬ ВСЕМ, КТО ПРОТИВ ВЕСТЛАНДИИ