Первое правило волшебника
Королева быстро зашагала дальше по коридору, и Рэчел услышала, что шаги затихли.
– Да, вот что, волшебник Джиллер, – окликнула его королева. – Я еще не говорила вам? Прибыл гонец с вестью, что отец Рал будет намного раньше, чем ожидалось. Уже завтра. И ему нужна шкатулка для скрепления союза. Пожалуйста, проследите, чтобы все было в порядке.
Нога волшебника дернулась так, что он чуть не задел Рэчел.
– Конечно, ваше величество, – поклонился он в третий раз.
Он подождал, пока королева скроется из виду, затем вытащил Рэчел из укрытия и взял ее на руки. Его щеки, обычно румяные, теперь побледнели. Он приложил палец к губам Рэчел в знак того, что она должна молчать. Затем снова осмотрелся, нет ли кого в коридоре.
– Завтра, – пробормотал он себе под нос. – Проклятие, а я не готов.
– Что случилось, Джиллер?
– Рэчел, – прошептал он, наклонившись к ней, – принцесса сейчас у себя?
– Нет, – ответила она тоже шепотом, – она пошла выбирать материю для нового платья к приезду отца Рала.
– А ты знаешь, где у принцессы ключ от сокровищницы?
– Да, если она не носит его с собой, то кладет в ящик стола.
Джиллер прошел с ней по коридору к двери принцессы Виолетты, ступая по коврам так тихо, что Рэчел даже не слышала звука его шагов, когда он ее нес.
– Все изменилось, дитя мое. Ты можешь быть смелой ради меня и ради Сары?
Она кивнула, как могла, и обняла его за шею, чтобы удержаться, ведь он шел быстро. Наконец они дошли до двойной двери, самой большой в маленьком холле, украшенной со всех сторон резьбой по камню. Это была дверь принцессы.
– Ну вот, – прошептал он, – теперь пойди и принеси ключ. Я посторожу. – Волшебник опустил ее на пол. – Ну, скоренько. – И он закрыл за ней дверь.
Шторы на окнах были раздвинуты, и Рэчел сразу увидела, что комната пуста. Слуг в комнате не было. Огонь в камине погас, а новый, на вечер, развести еще не успели. Но большая кровать принцессы была уже разобрана. Рэчел очень нравилось покрывало с красивыми цветочками. Она всегда удивлялась, зачем принцессе такая большая кровать. Здесь могли бы спать человек десять. На ее родине шесть девочек спали на кровати вдвое меньшей, а покрывало было совсем некрасивым. Каково-то, интересно, побыть в этой кровати? Рэчел никогда даже не сидела на ней.
Она вспомнила, что ее ждет волшебник, что надо спешить, пересекла комнату, по пушистому ковру дошла до полированного стола и, взявшись за золоченую ручку, открыла ящик. Она сильно волновалась, хотя делала это уже не раз – по поручению принцессы. Она ведь никогда прежде не делала этого без разрешения. Большой ключ от сокровищницы лежал в красном бархатном футляре рядом с ключиком от сундука, в котором она спала. Рэчел взяла ключ, положила в карман и задвинула ящик, чтобы никто не заметил, что его открывали.
Поглядев на дверь, она увидела в углу сундук, где спала. Да, Джиллер ждал, но она не могла не заглянуть туда. Рэчел залезла и в темноте нащупала одеяло, сложенное в углу. Она осторожно приподняла одеяло: Сара лежала на том же месте и смотрела на нее.
– Мне надо спешить, – прошептала она, – я скоро вернусь.
Она поцеловала куклу и вновь укрыла ее одеялом, чтобы никто не нашел. Конечно, опасно держать ее в замке, но как же было оставить ее там, в приют-сосне, совсем одну? Ведь Рэчел знала, как там одиноко и страшно.
Закончив с этим, Рэчел бросилась к дверям и распахнула их. Она увидела, как Джиллер кивнул ей и махнул рукой, что означало: можно выходить.
– Ключ у тебя?
Она вытащила ключ из кармана, где лежала еще и огневая палочка, и показала волшебнику. Тот улыбнулся и назвал ее умницей. Никто еще не называл ее так, по крайней мере она этого не помнила. Тут он снова взял ее на руки и понес по коридору, а потом – по узкой и темной черной лестнице. Даже здесь она едва слышала его шаги по каменным ступеням. Спустившись вниз, он снова поставил ее на ноги.
– Рэчел, – сказал он, присев рядом с ней на корточки, – слушай очень внимательно. Все, что я тебе скажу, слишком серьезно, это – не игра. Мы с тобой должны выбраться из замка, не то нам обоим отрубят головы, как тебе и говорила Сара. Но мы должны быть умницами, чтобы нас не поймали. Если мы убежим слишком быстро, не сделав прежде все, что нужно, то нас найдут. А если задержимся… Ну, ты понимаешь, что нам лучше не задерживаться.
У нее на глазах появились слезы.
– Джиллер, я боюсь, что они отрубят мне голову. Люди говорят, что это страшно больно.
Джиллер прижал ее к себе.
– Я знаю, дитя мое. Я тоже этого боюсь. Но если ты доверяешь мне, если сделаешь все, как я скажу, если будешь смелой, то мы сумеем выбраться и отправиться туда, где никто не рубит людям головы и не запирает детей в сундук. Тогда ты сможешь играть со своей куклой сколько хочешь, и тебе это позволят, и никто не отберет ее у тебя, не бросит в огонь.
Рэчел немного успокоилась.
– Это будет чудесно, Джиллер.
– Но ты должна быть храброй и слушаться меня. Возможно, тебе придется нелегко.
– Я обещаю, Джиллер.
– И я обещаю, Рэчел, сделать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Мы будем делать все вдвоем, но от нас зависит жизнь многих-многих людей. Если мы хорошо со всем управимся, то сможем устроить так, чтобы многим невиновным людям больше не отрубали головы.
Рэчел смотрела на него широко открытыми глазами.
– Ах, Джиллер, мне это очень нравится. Я терпеть не могу, когда людям отрубают головы. Это так страшно!
– Хорошо, тогда первое, что тебе надо сделать. Пойди на кухню отругать поваров, как тебе и было сказано. И там возьми большую буханку хлеба, самую большую, какую найдешь. Не важно, как ты достанешь ее, хоть укради. Главное, достань. Потом приходи в сокровищницу, открой дверь и жди меня там. Я приду, как только покончу со всем остальным. Тогда я скажу, что делать дальше. Ну как, справишься?
– Конечно. Это просто.
– Тогда до свидания.
Рэчел вышла в коридор первого этажа, а Джиллер бесшумно поднялся вверх по лестнице. Лестница в кухню была в дальнем конце коридора, по другую сторону от центральной большой королевской лестницы. Рэчел любила ходить с принцессой по большой лестнице, потому что там лежали ковры и было не так холодно, как на голых ступеньках лестниц, по которым ей полагалось бегать с поручениями. Дверь посредине была открыта. Ступени большой лестницы вели вниз, в зал с черно-белым мраморным полом. Пока Рэчел думала, как бы достать буханку хлеба, не украв его, появилась принцесса Виолетта, шествовавшая через зал в сопровождении королевской портнихи и двух ее помощниц. Они несли отрезы красивой розовой ткани. Рэчел быстро огляделась, куда бы спрятаться, но принцесса уже заметила ее.
– А, Рэчел, – сказала она, – подойди-ка сюда.
Рэчел подошла и присела.
– Да, принцесса Виолетта?
– Что ты здесь делаешь?
– Выполняю ваши поручения. Сейчас иду на кухню.
– Ладно… Не надо.
– Но, принцесса Виолетта, я должна идти.
– Почему? Я же сказала не надо.
Рэчел кусала губы. Ее пугал недовольный вид принцессы. Она попробовала представить себе, как говорил бы на ее месте Джиллер, и обратилась к принцессе:
– Ну, если вы не хотите, то я не пойду. Но ваш обед был просто ужасным, и мне было бы очень неприятно видеть, если бы вам пришлось снова есть такой же ужасный обед. Вы, должно быть, изголодались по чему-нибудь получше. Но если вы не хотите, чтобы я им все это сказала, я не пойду.
Принцесса с минуту поразмыслила.
– Я передумала: иди к ним. Обед действительно был ужасен. Непременно скажи им, как я на них сердита.
– Хорошо, принцесса Виолетта. – Рэчел присела и повернулась, чтобы уйти.
– Я иду на примерку, – продолжала принцесса, и Рэчел вновь повернулась к ней. – Потом я собираюсь в сокровищницу примерить некоторые вещицы, посмотреть, подойдут ли они к новому платью. Когда закончишь с поварами, возьми ключ, ступай в сокровищницу и жди меня там.
Рэчел показалось, что язык присох к нёбу.