Первое правило волшебника
Кэлен, не оборачиваясь, пошла прочь.
Ричард бросился ей вдогонку, на прощание одарив брата свирепым взглядом.
Глава 4
Ричард бежал вслед за Кэлен. Она стремительно шла по аллее, освещенная красными предзакатными лучами. Белоснежное платье развевалось в такт быстрым шагам, длинные волосы волнами струились по спине. Кэлен дошла до дерева и остановилась, поджидая его. Уже второй раз за сегодняшний день она стала причиной кровопролития.
Ричард тронул ее за плечо, и она обернулась, спокойная и бесстрастная.
– Прости меня, Кэлен…
Она прервала его:
– Ты не должен просить у меня прощения. Майкл хотел унизить не меня. Он хотел унизить тебя.
– Меня? Что ты хочешь этим сказать?
– Он завидует тебе. – Голос ее смягчился. – Ричард, твой брат – человек неглупый. Он прекрасно понял, что я пришла вместе с тобой, вот и позавидовал.
Ричард взял ее за руку, и они молча побрели по дороге прочь от роскошного белого особняка. В душе Ричарда нарастал гнев, но он устыдился этого чувства: ему казалось, что, злясь на брата, он предает отца.
– Не знаю даже, чем объяснить поведение Майкла. Он – первый советник, у него есть все, о чем только можно мечтать. Извини, что не вступился за тебя.
– Ты поступил абсолютно правильно. Пойми, Ричард, я должна была осадить его сама. Видишь ли, твой брат стремится к обладанию всем, что есть у тебя. Стоило тебе вмешаться, как Майкл тотчас вступил бы с тобой в соперничество. А я стала бы в его глазах вожделенной наградой. Теперь же он потерял ко мне всякий интерес. А вот с тобой он обошелся куда как хуже. Я имею в виду твою мать. Ты, наверное, хотел, чтобы я тебя поддержала?
Ричард не отрывал взгляда от дороги, пытаясь справиться с охватившим его негодованием. Наконец овладел собой.
– Нет, Кэлен. Ты не должна была вмешиваться.
Они шли все дальше и дальше. Дома по обеим сторонам дороги становились все менее роскошными, все теснее прижимались друг к другу, но даже самые маленькие сохраняли чистый и ухоженный вид. Тут и там в огороженных белыми заборами двориках суетились хозяева, озабоченные последними приготовлениями к надвигающейся зиме. Воздух был по-осеннему сух, прозрачен и чист. Ричард знал, что это сулит холодную ночь. В такую ночь хорошо сидеть у очага и наслаждаться мягким теплом трескучих березовых поленьев. Теперь на пути все чаще попадались сельские дома, окруженные большими садовыми участками. Не замедляя шага, Ричард оборвал с нависавшей над дорогой ветви дуба пожухлый лист.
– Похоже, ты неплохо разбираешься в людях. Я хотел сказать, ты чувствуешь их и сразу понимаешь, что и зачем они делают.
Кэлен пожала плечами:
– Я просто умею угадывать.
Ричард задумчиво теребил в руках дубовый листок.
– И поэтому они охотятся за тобой?
Кэлен обернулась и, посмотрев ему прямо в глаза, ответила:
– Они охотятся за мной потому, что им страшна Истина. Тебе она не страшна, именно поэтому я и смогла довериться тебе.
Такой ответ пришелся Ричарду по душе. Он улыбнулся, хотя и не понял до конца, что имела в виду собеседница.
– Ты еще не надумала дать мне пинка?
Кэлен едва заметно усмехнулась:
– Пока что нет, хотя ты уже на это напрашиваешься. – Она погрузилась в свои мысли, и улыбка как-то сразу померкла на губах, а потом и вовсе исчезла. – Ричард, не обижайся, но пока ты должен верить мне на слово. Чем больше я тебе расскажу, тем большей опасности подвергнемся мы оба. Ну как, все еще друзья?
– Все еще друзья. – Он отбросил в сторону тонкую паутинку жилок – все, что осталось от листка. – Но когда-нибудь ты мне расскажешь все?
Она кивнула:
– Обещаю. Если только смогу.
– Ладно, – отшутился Ричард. – Все равно я искатель истины.
Кэлен внезапно остановилась. Зрачки ее расширились. Она схватила Ричарда за рукав и резко развернула лицом к себе.
– Почему ты так сказал? – спросила она, сверля его зелеными глазами.
– Как сказал? А-а, что я искатель истины? Так называет меня Зедд с тех пор, как я себя помню. Он утверждает, будто я во всем стремлюсь докопаться до сути. Вот, собственно, и все. А что? – Он посмотрел на новую знакомую, слегка прищурившись.
– Так, ничего. Не обращай внимания. – Кэлен вновь зашагала вперед.
Ричарду показалось, что он ненароком коснулся чего-то запретного. Он изо всех сил боролся с распиравшим любопытством. В конце концов, каждый имеет полное право хранить свои секреты! Но как он с собой ни боролся, все было тщетно. Жажда найти разгадку только сильнее терзала его. «Эти люди преследуют ее из страха перед истиной», – думал Ричард. Когда он назвал себя искателем истины, Кэлен расстроилась. Может, эти слова навели ее на подозрения? Что, если теперь она боится и его, Ричарда?
– Ты можешь хотя бы сказать, кто тебя преследует? Кто такие «они»?
Кэлен шла рядом, опустив глаза. Ричард уже потерял всякую надежду услышать ответ, когда она наконец сказала:
– «Они» – это приспешники одного очень нехорошего человека по имени Даркен Рал. А теперь, пожалуйста, ни о чем больше не спрашивай. Не хочу о нем думать.
Даркен Рал… Ну что ж, теперь он по крайней мере знал имя.
* * *Вечерело. Солнце медленно опускалось за гряду Оленьих гор. В воздухе начала разливаться прохлада. Они молча брели по пологим холмам, поросшим деревьями. Ричарду было не до разговоров: его беспокоила ноющая боль в руке, а теперь к этому прибавилось легкое головокружение. Ему хотелось только одного: поскорее помыться и улечься в постель. Кровать надо бы уступить Кэлен, подумал Ричард, а сам он может поспать и в любимом кресле, которое так уютно поскрипывает. Тоже неплохо. День выдался тяжелым, и Ричард чувствовал себя совсем разбитым.
Он остановился под березой и жестом указал спутнице на едва заметную тропинку, ведущую в сторону его дома. Кэлен послушно первой ступила на узкую тропу. Ричард немного задержался: не спуская с нее глаз, он счищал налипшую на лицо паутинку. Тончайшие паучьи сети перегораживали проход буквально на каждом шагу.
Ричарду не терпелось поскорее добраться до дома. Утром он забыл в спешке не только нож, но и еще кое-что, самое главное. То, что оставил ему отец.
В свое время тот доверил Ричарду тайну и сделал сына хранителем волшебной Книги. В знак того, что Книга не украдена у истинного владельца, а лишь взята на хранение, отец вручил Ричарду небольшую вещицу: треугольный клык в три пальца толщиной. Ричард прицепил клык на кожаный шнурок и всегда носил на шее. А сегодня допустил оплошность – оставил клык дома. Как, впрочем, и нож, и заплечный мешок. Потеряй он клык, и любой сможет обвинить отца в воровстве, как это уже сделал сегодня Майкл.
Путники прошли березовую рощу и, миновав открытый каменистый участок пути, углубились в ельник. Лесная подстилка сменила зеленый цвет на спокойный бурый. Толстый ковер из хвоинок упруго пружинил под ногами.
Внезапно Ричарда охватила тревога. Он потянул Кэлен за рукав.
– Давай-ка я пойду впереди, – тихо сказал он.
Кэлен вопросительно взглянула на него и молча уступила дорогу. Следующие полчаса Ричард шел медленно, внимательно изучая почву и оглядывая каждую ветку. Когда между ними и домом остался только один, последний холм, он остановился у зарослей папоротника и присел на корточки.
– Что-нибудь не так? – встревожено спросила Кэлен.
Ричард неопределенно помотал головой.
– Возможно, ничего страшного, – прошептал он, – но только кто-то уже прошел сегодня этой тропой. – Он поднял с земли раздавленную сосновую шишку, задумчиво повертел ее в руках и отбросил в сторону.
– Как ты догадался?
– Паутина. – Он посмотрел на вершину холма. – Поперек дороги нигде не было паутины. Значит, кто-то прошел перед нами и порвал ее. Причем совсем недавно. Пауки не успели соткать новую.
– Тут поблизости еще кто-нибудь живет?
– Нет. Конечно, это мог быть самый обыкновенный путник, который прошел дальше своей дорогой. Но вообще-то здесь редко кто ходит.