Первое правило волшебника

Кэлен наклонилась, взяла его руку и прижала ее к своему животу. Грязь была холодной. Кэлен невольно вздрогнула.
– Приступай, —велела она.
Завершив все приготовления, они отворили дверь и вошли в дом духов. Птичий Человек сел среди старейшин. Кэлен – напротив, рядом с Ричардом. Черные и белые полоски пересекали лицо Ричарда устрашающими узорами, превращая его в маску. Черепа, которые обычно стояли на полке, были расставлены кругом посреди хижины. Позади нее в очаге теплился небольшой огонь, наполнявший помещение густым едким дымом. Старейшины отрешенно смотрели перед собой, бормоча заклинание, слов которого Кэлен не могла разобрать. Глубоко посаженные глаза Птичьего Человека вспыхнули. Дверь захлопнулась сама.
– С этого мгновения и до рассвета никто не сможет пройти в эту дверь. Ее замкнули духи.
Кэлен окинула взглядом хижину, но ничего не заметила. Мороз пробежал у нее по коже. Птичий Человек взял корзину и опустил в нее руку. Он достал лягушонка и передал корзину ближайшему старейшине. Каждый по очереди доставал лягушонка и тер им кожу у себя на груди. Настала очередь Кэлен. Она взяла корзину и вопросительно посмотрела на Птичьего Человека.
– Зачем мы это делаем?
– Это лягушки красных духов. Их очень трудно найти. У них на спине есть вещество, которое позволяет забыть о нашем мире и дарует возможность увидеть духов.
 – Почтенный старейшина, хоть я и принадлежу к Племени Тины, я все равно остаюсь Исповедницей. Я должна постоянно сдерживать свою силу. Если я забуду об этом мире, я могу утратить власть над собой. 
 – Слишком поздно. Духи уже здесь, среди нас. Они увидели на тебе символы, которые раскрыли им глаза. Ты не можешь уйти. Если кто-то останется слеп передними, духи убьют его и унесут его дух. Я понимаю твое беспокойство, но ничем не могу помочь Попытайся сдержать свою силу Если ты не сможешь этого сделать, один из нас погибнет. Нам придется заплатить эту цену. Если хочешь умереть, оставь лягушонка в корзине. Если хочешь остановить Даркена Рала, возьми лягушонка. 
Кэлен долго смотрела на Птичьего Человека, широко раскрыв глаза. Наконец она потянулась к корзине. Лягушонок дергался и брыкался в ее руке. Кэлен передала корзину Ричарду, объяснив ему, что нужно сделать. Глубоко вздохнув, она прижала холодную скользкую спину лягушки к груди в том месте, где не было никаких узоров, и, по примеру остальных, стала тереть ею кожу. Кэлен почувствовала, как натянулась и завибрировала ее кожа. Она испытывала странные, непривычные ощущения. Барабанный бой и звук бодда все громче звенели в ушах. Наконец Кэлен стало казаться, что это единственный звук в мире. Ее тело вздрагивало от каждого удара. Она мысленно подчинила себе свою силу, подавила ее. Вся сосредоточилась на том, чтобы удержать власть над собой. Потом, надеясь, что этого достаточно, позволила себе отключиться.
Каждый взял за руку соседа. Стены уплыли. Сознание Кэлен трепетало, как рябь на воде, переливаясь, паря, покачиваясь. Она чувствовала, как вливается вместе с остальными в странный хоровод вокруг черепов, расставленных посреди хижины. Черепа светились, озаряя лица присутствующих. Всех поглотила бездна, пустота. Лучи света, исходившие из центра круга, закружились вместе с ними.
Со всех сторон к Кэлен приближалось что-то темное. Она с ужасом поняла, что это такое.
Тени.
Кэлен не могла крикнуть, у нее перехватило дыхание. Она еще крепче стиснула руку Ричарда. Она должна защитить его. Она попыталась встать, заслонить его собой. Но тело не повиновалось ее воле. Кэлен в ужасе поняла, что это руки теней удерживают ее. Она рвалась, силясь подняться и защитить Ричарда. Ее разум помутился от страха. Неужели она уже мертва? Что, если теперь она всего лишь дух? И не может пошевелиться?
Тени смотрели на нее. У тех теней лиц не было. У этих были.
Лица людей Тины.
«Это не тени, – поняла она, – это духи предков». Кэлен перевела дыхание и справилась с собой. Страх ушел. Она успокоилась.
– Кто созвал совет?
Это заговорили духи. Все. Разом. Глухой, ровный, мертвый звук заставил ее затаить дыхание. Кэлен заметила, как шевелятся губы Птичьего Человека.
– Кто созвал совет? —повторили они.
– Он, —ответила Кэлен. – Тот, что сидит рядом со мной. Ричард-с-Характером.
Духи проплыли между старейшинами и собрались в центре круга.
– Отпустите его руки.
Кэлен и Савидлин выпустили руки Ричарда. Духи описали круг, молниеносно выстроились в цепочку и прошли сквозь тело Ричарда.
Он судорожно вздохнул, запрокинул голову и закричал, будто в агонии.
Кэлен подпрыгнула. Духи парили за ним. Старейшины закрыли глаза.
– Ричард!
Он опустил голову.
– Все хорошо. Со мной ничего не случилось, – хрипло пробормотал он, но Кэлен знала, что боль еще не оставила его. Духи двинулись по кругу позади старейшин, потом вошли в их тела. Тела старейшин расплылись и стали прозрачными. Они открыли глаза.
– Зачем ты позвал нас? —спросил Птичий Человек глухим, раскатистым голосом.
Кэлен наклонилась к Ричарду, не спуская глаз с Птичьего Человека.
– Духи хотят знать, зачем ты созвал совет.
Ричард несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.
– Я созвал совет потому, что должен найти магический предмет раньше, чем это сделает Рал, чтобы не дать ему воспользоваться шкатулкой.
Кэлен переводила Ричарду слова духов, говоривших через старейшин.
– Скольких ты убил? —спросил Савидлин.
– Двоих, – без колебаний ответил Ричард.
– Зачем? —спросил Хажанлет.
– Чтобы помешать им убить меня.
– Обоих?
Ричард на мгновение задумался.
– Первого я убил, защищая себя. Второго – спасая друга.
– Ты считаешь, что это достаточный повод для убийства? —На этот раз шевелились губы Арбрина.
– Да.
– А если он хотел убить твоего друга лишь затем, чтобы защитить своего друга?
 —А в чем вопрос ? – Ричард глубоко вздохнул.
– Вопрос в том, что согласно твоим убеждениям ты считаешь правильным убить, защищая друга. Тогда, если он убивал, защищая друга, он имел право убить твоего друга. Он был прав. И раз он был прав, это сводит на нет твое право убить его, не так ли?
 —Не на все вопросы можно найти ответ.
– Может быть, нельзя найти ответы на те вопросы, которые тебя не устраивают?
 —Может быть, и так.
Кэлен почувствовала, что Ричард начинает сердиться. Глаза и духов, и старейшин были обращены на него.
– Это убийство доставило тебе удовольствие?
– Какое именно?
– Первое.
– Нет.
– Второе.
Ричард напрягся:
– К чему эти вопросы?
– У каждого вопроса своя причина.
 —И иногда причина никак не связана с вопросом?
– Отвечай!
 —Только если у вас есть причина, по которой вы задали этот вопрос.
– Ты пришел к нам задавать вопросы. Должны мы узнать твои причины?
– Думаю, что да.
– Отвечай на наши вопросы, или мы не ответим на твои.
 —А если я отвечу, вы обещаете ответить на мой?
– Мы здесь не для того, чтобы торговаться. Мы здесь потому, что нас призвали. Ответь на вопрос, или совет окончен.
Ричард глубоко вздохнул и отрешенно уставился в пустоту.
– Да, я испытал удовольствие от убийства благодаря Мечу Истины. Таково его воздействие. Убей я того человека не мечом, я не испытывал бы наслаждения.
– Это несущественно.
– Что?
– Несущественно. «Если бы» не существует. Итак, ты назвал две причины, по которым убил этого человека: чтобы защитить друга и потому, что испытывал наслаждение. Которая из них настоящая?
 —Обе. Я убил его, чтобы спасти жизнь друга, а удовольствие испытал благодаря мечу.
– А что, если тебе не нужно было убивать, чтобы спасти друга? Что, если ты ошибся? Что, если на самом деле жизнь друга была вне опасности?