Верни себя! (СИ)

Вот как ей объяснить, что на самом мероприятии меня точно никто не тронет, но вот до него или после, в пути - ох не факт. И если бы речь шла обо мне одной - то и ладно. Я отобьюсь, не впервой. Но рядом со мой будет Алекс и если он случайно пострадает... Даже думать о подобном не хочу.
- Не нужна! Только в качестве подруги. Никаких должниц, Рина! Если можно использовать голограму и часть старого проекта - то я согласна. Скинь мне параметры площадки, завтра я тебе предварительный вариант сброшу. Тема там какая?
- "Весенние грёзы волшебного края". Знаю, что банальщина, но зрители такое любят. Особенно высокопоставленные. Всё, параметры я тебе сегодня же отошлю. Ты моя спасительница! Целую!
- Да беги уже! У меня работы уйма.
Отключив голопроектор, я нахмурилась. Три дня вместо полугода. Очень плохо. Будем надеяться, что никакая зараза на нас с Алексом не рыпнется. Иначе я буду не готова встретиться со своими врагами во всеоружии. И это будет самая большая моя ошибка.
* * *
Алекс с неподдельным интересом рассматривал поляну, обрамлённую буйством красок и многообразием форм посаженных здесь растений. Яркие и сочные цвета люпина и мальвы, нежные двухметровые колоски молочно-белых соцветий бузульника, хищные зелёные лапы огромной трёхметровой клещевины. Тонкие острые листы мятлика, мясистые тёмные розетки живучки, широкие и плоские, сердцевидные листья горянки и мелкие триады светлого клевера. И среди этого всего - шарообразные домики пикси с круглыми оконцами и дверями, занавешенными тончайшим тюлем.
В вышине, над всей этой красотой - ряды нанизанных на нити грибов всех оттенков синего. От мельчайших голубых комочков и до огромных тёмно-фиолетовых красавцев.
- Первый урожай в этом году! Будет Соле из чего тебе супы варить. Ой! Только не говори, что это я рассказал! - подлетев на уровень глаз Алекса, переполошился пикси.
- Не переживай, мне всё равно, из чего Сола готовит. У неё это получается великолепно в любом случае.
- Да? - с недоверием спросил пикси. - То есть ты и вправду потерял память, да?
Алекс пристальнее всмотрелся в фигурку пикси. Нет, память упорно спала и не желала помогать ему. Жаль.
- Нет, прости, но я не помню тебя. И всех тех, кого знал до того, как попал в плен.
- Даже Теру?
- Даже Теру, - с горечью сказал Алекс.
- Жаль. О, я знаю, что может тебе помочь! Маковая вода! Динь! Дон! Давайте угостим Алекса маковой водой! Давайте скорее!
- Ты уверен, что это поможет мне вспомнить? - спросил Алекс, беря в руки плошку с "маковой водой".
- О, это однозначно тебе поможет, - уверенно сказал пикси и Алекс, пожав плечами, выпил плошку залпом.
А потом попытался вспомнить что-либо из своего плошлого. Правда, вместо воспоминаний почему-то пришло ужасно сильное желание прилечь на зелёный ковёр и закрыть глаза. Странно, он вроде бы и не настолько сильно устал за сегодня, чтобы в начале дня засыпать на ровном месте. Неужели пикси всё же решили подшутить над рабом своей госпожи? Скорее всего, да.
* * *
В сад я возвращалась не через полчаса, как планировала, а через час минимум. Надо было продумать план предстоящей авантюры с выставкой и всё просчитать. То, что можно было показать всего лишь проекцию - здорово экономило время и деньги. То, что сама выставка будет проходить на планете с магическим телепортом - тоже. На дорогу туда я потрачу лишь пару часов, точно так же, как и на дорогу оттуда. Затраты по времени минимальны, расходы... Расходы будут сопоставимы с обычным перелётом через космос системы через две-три. То есть их я себе позволить ещё смогу. А вот потом мне придётся пахать и пахать.
Ладно, я всё равно планировала участвовать в выставке осенью. Это хороший способ привлечь новых клиентов и напомнить о себе старым. А ещё это отличный способ добраться до моих должников. В лесу охотник иногда становится добычей, и помнить об этой пословице должен каждый, мнящий себя вершиной пищевой цепочки. Пример того, что и высшие фэйри могут стать добычей более слабых, у меня перед глазами. Стоп. А где Алекс? Почему я его в саду не вижу?
 
Вот корзинки с собранной Звёздной каплей. А где сам собиратель? Ушёл гулять по саду? Было бы хорошо. Но что-то мне подсказывает, что это не так.
- Сола, а где Алекс?
- На полянке пикси.
- И что он там делает? - спросила я слегка растерянно, направляясь в нужную сторону быстрым шагом.
- Спит после маковой воды.
- Шутники, - буркнула я.
Усыпить специально пикси могли только для одного: вдоволь поиздеваться над спящим, дождаться его реакции и заставить потом гоняться за ними по всей усадьбе. Развлечение у них такое. Раньше они боялись с Алексом шутить, отыгрывались на наших гостях, но сейчас, видимо, осмелели. Вот у них мордочки будут, когда Алекс не среагирует на их шутку привычным для них образом.
- Ну, и что вы тут мне устроили, мелкие проказники? - как можно более суровым тоном сказала я, выходя на полянку пикси.
Дверь открылась с лязгом, и в комнату, прямо на границу света и тьмы, забросили очередную жертву кукловода. В таком же рабском ошейнике, как и у самого Лекса. Рваные старые брюки, такая же старая линялая футболка с двумя разрезами на спине, для крыльев. А крылья как у бабочки, красивые, двухцветные, жёлто-оранжевые. Тельце мелкое, как будто человеческий подросток перед ним. И щуплый, как говорят, тонкий да звонкий.
- На колени, - говорит господин Ситан губами Лекса.
И парень тут же выполняет приказ, не имея ни малейшего шанса ослушаться. Господину Ситану нравится разыгрывать подобные сценки. Они возбуждают его лучше афодизиака.
Пальцы Лекса опускаются на голову раба и сжимают рыжие короткие кудри. Рывок назад и вниз - и два раба встречаются взглядами.
- Милое личико, - сухо, без эмоций.
Большой палец Лекса проводит по губе парня. Слёзы начинают наполнять карие глаза крылатого. А Лекс засовывает в рот раба сначала два, потом три пальца, потом и всю ладонь. Парнишка давится, сдерживает рвотный позыв. Лекс же не прекращает доставать и опять погружать в рот парня сложенную лодочкой кисть. Слёзы уже давно полились из глаз фея, но господин Ситан только начал своё развлечение.
Рывок за волосы вверх поднял раба с колен. Мелкий. Едва до подмышки Лексу дотягивает. Сверху, грохоча, спускается перекладина с двумя кожаными браслетами на концах. И Лекс наконец отпускает рыжие кудри паренька. А потом, снова без слов, поднимает руки жертвы вверх и закрепляет тонкие запястья в кожаных оковах. Лебёдка включается и перекладина уходит вверх, поднимая раба так, чтобы он перестал доставать ногами до пола.
И вот тут господин Ситан впервые перестаёт контролировать жертву. Фей начинает всхлипывать, а потом с надеждой смотрит на Лекса заплаканными глазами.
- Умоляю, высший, не мучайте меня. Я сделаю всё, что вы захотите, пожалуйста.
Лекс молчит и смотрит за спину жертвы, на две цепи с зажимами-крокодилами на концах. Это для крыльев. Обойти раба сзади, поднять рукой одно крыло и вставить кончик в зажим.
- Нет, нет-нет, не надо, - полным ужаса шёпотом говорит раб, с трудом повернувший голову назад. - Умоляю, только не крылья!
Но Лекс уже прикрепил к другому зажиму второе крыло. Почти неслышное жужжание мотора натягивает цепи так, что крылья юного фея раскрываются, показывая красоту, обычно скрытую от глаз в высокой форме.
- Теперь ты наконец похож на бабочку, - говорит господин Ситан губами Лекса.
Шаг вперёд, провести рукой от ошейника по позвоночнику вниз, до места прикрепления крыльев к спине. Нежно погладить основание каждого крыла, вслушиваясь в моментально участившееся дыхание парня. И потом опустить руку вниз, опять по позвоночнику до самого копчика.
- Такого тебя уже хочется трахать.
Палец Лекса надавил на колечко сжатых мышц ануса и парнишка всхлипнул, а потом постарался расслабиться. И палец фэйри спокойно скользнул внутрь.