Специалист по нечисти (СИ)

— Вот ты забавный, хозяин, вроде рубежник, а таких простых вещей не знаешь. Каждой нечисти нужно обчество…
После инвестиционных программ слово «обчество» из уст беса прозвучало невероятно комично. Хотя весь Григорий у меня был соткан из противоречий, чему тут удивляться.
— Кому рубежники, кому люди. Вот те же чуры. На что могущественны! А если через их проходы в Изнанку ходить не будут, так все…
Григорий сделал ртом свистящий звук, чтобы у меня не осталось сомнений, что именно «все».
— Вот и этим всем человек нужен. Хоть самый захудалый. Чтобы кроху хиста у него взять или еще чего. Те же колодечники — они же ребята неплохие. Порой, если пьяный в колодец свалится, даже на помощь звали. Так-то.
— А амбарники с гуменниками под какую программу попали? — поинтересовался я. — Газификация села?
И про первых, и про вторых я читал в тетради. Низшая нечисть, которая выше двух рубцов и не поднимается никогда. Да и то часто на одном и застревает. Амбарники, что не удивительно, те, кто жили в амбарах. Гуменники — на гумнах. То есть, в местах, где сушили или молотили зерно.
— Так деревни вымирают, — не дрогнув, ответил бес. — Все же в город ломятся, как оглашенные.
Каких либо противоречий в своих словах он не увидел. Ну да ладно, критическое мышление — оно как ноги. Либо есть, либо нет.
— Вон там поодаль — темница, — продолжал вещать Григорий.
— И много там преступников?
— Да какие преступники? — отмахнулся бес. — Нет, бывает посодют кого за проступок. Но чаще всего там всякое зверье, от которого и рубежниками, и чужанам одно худо. Помню, меня маленького даже туда водили верлиоку смотреть.
Правда, ностальгия по былым временам прервалась грубой бранью. От резкой смены интонации повествования я даже вздрогнул. Оказалось, что раздражителем для Григория стала невысокая нечисть, важно вышагивающая среди людских ног.
Ростом тот едва ли доставал по пояс обычному человеку. Зато одет с иголочки — точно отыгрывал какого-то купца начала двадцатого века — высокие до колен сапоги, белая рубаха, жилет, золотые часы с цепочкой, которые незнакомец крутил. Лицо бородатое и волосатое. Я бы даже сказал — не в меру. Но в целом похоже на человеческое. Если давно не видел людей.
— Терентий, чтоб его черти драли, Палыч, — тяжело дышал бес. — Дворовой местный.
Что нечисть была непростой, я понял и по рубцам. Если переводить на рубежную иерархию, то он перешагнул грань ведуна. Что означало одно — стар и опытен. Ну, и выглядел он действительно важно. Некоторые из проходящих мимо либо здоровались, либо вставали, ожидая, пока пройдет нечисть.
Дворовой — это почти как домовой. Только в его ведении не одно помещение, а весь двор со всеми хозяйственными постройками. Учитывая, размер Подворья — действительно важная шишка.
Будь моя воля, я бы все смотрел и смотрел за жизнью остальных рубежников. Ведь, я знал только Ингу и Вранового. Да и то, знакомство с последним едва ли назовешь удачным.
Однако в кабинет вошел вэтте. Не Тосс, другой. Похожий на жабу и невероятно старый. К слову, я сам не понял, как определил его возраст. Просто догадался, что он точно старше Тосса.
Жабоподобный вэтте подошел ко мне.
— Кносс, — сказал он и поклонился.
— Матвей.
После чего вэтте прошел за стол, кстати, весьма великий для такого крохотного существа. Но взобравшись на кресло, так, что едва виднелись его жабьи глаза, он изрек.
— Дело.
А эти ребята немногословны. Даже странно, что они стали хорошими торговцами. В моем понимании устоялось клише, чтобы что-то продать, надо неплохо поездить собеседнику по ушам. Видимо, в случае вэтте все за себя решал товар. Мне вот, кстати, было очень интересно, что именно мы пришли покупать? Всю дорогу Григорий лишь говорил загадками, да общими фразами.
— Глубокоуважаемый Кносс, я и мой хозяин рады приветствовать вас, — растекся елеем бес. — Мы пришли, чтобы приобрести у вас Карты ловкой руки. Они обозначены в каталоге как «помогательный артефакт неважной ценности». Цена пятнадцать серебряных монет.
 
Выглядел Григорий, как начищенная бляха на ремне дембеля. Однако у меня даже мысли не возникло как-нибудь его подколоть. Что я скажу — когда молодец, тогда молодец. Подготовился, составил план, действовал согласно ему. Может, почаще его на всякие симпозиумы отправлять? Гриша после пьянок будто бы умнее становится.
Жаль, что Кносса не волновали победы беса над самим собой. Это все потому, что вэтте не знал Григория так хорошо, как знал его я. Нечисть замотала головой, а после выдала короткое.
— Нет. Продано.
— Но ведь в каталоге… — растерянно пробормотал бес.
Мне даже жалко его стало. Вот так работаешь над собой, пытаешься быть лучше, проходишь пьяные курсы по личностному росту, а тебя обламывают. Это как всю неделю не жрать сладкое, не пить пиво, а в воскресенье обнаружить, что не похудел ни на грамм. Обидно, да.
Вэтте взял какую-то амбарную книгу и принялся ее листать, противно слюнявя палец. Затем остановился на нужной строчке и укоризненно покачал головой. Он же крикнул, точнее, издал какой-то странный звук. И в кабинет тут же вбежал вэтте-заяц.
Я даже не сразу понял, что Кносс что-то говорит. Казалось, он просто придуривается, корча рожи. Однако вбежавший торопливо кивал. Если он не болгарин, то явно со всем соглашался.
— Че за карты? — спросил я у беса.
— Да плевенький артефакт, хозяин. Самый дешевый. С помощью них можно любого обыграть.
— А почему такой дешевый?
— Так артефакт помогательный и неважной ценности. Он на долгий срок службы не рассчитан. Несколько раз попользовался и все. Но нам бы хватило.
Бессловесный разговор двух вэтте меж тем завершился. Помощник Кносса убежал, а хозяин кабинета вновь обратил внимание на нас.
— Ошибка. Извинения. Скидка, — сказал он.
— Да что нам ваши извинения⁈ Мы пришли за конкретным товаром.
Нет, дело не в том, что я жуть как любил скандалить. Скорее даже наоборот. Меня всегда вымораживали люди, которые по незначительному поводу лезли в бутылку. Но сейчас мне стало искренне обидно за Григория. Хуже нет, чем подрезать человеку крылья, когда он воодушевлен и чем-то по-настоящему заряжен. А бес, несмотря на свое изначальное вето в отношении Митьки, теперь действительно загорелся идеей спасения черта. И тут такой облом.
Наверное, вэтте ничего не стоило нас выставить. По крайней мере, любой известный мне торгаш так бы и сделал. Вот только Кносс оказался не любым. И дела свои вел иначе.
— Вы говорить проблема, — сказал он. — Я думать.
— Хозяину надо выиграть чертей в карты, — ответил Григорий. — Только вы же знаете, какое у них везение до азартных игр? Его так и называют — чертовским. Вот мы и думали взять карты, в которые они выиграть не смогут.
Бес замолчал, а Кносс продолжал смотреть на Григория. Хотя судя по пальцам, которые веером постукивали по столу, вэтте думал. Наконец он закончил с мыслительной гимнастикой и вновь позвал помощника. Покорчил тому рожи, и вошедший тут же умчался. А вернулся будто бы через несколько секунд, притащив с собой небольшую шкатулку.
Кносс взял амбарную книгу, открыв на нужной странице. После развернул мне и ткнул пальцем. Пришлось читать вслух.
— Кольцо временный ослабление. Будничный артефакт дюжинный использование. Многоразовый. Категория 3. Устранение любой родная магия нечисть. Цена 100 монет лунный серебро.
Блин, как-будто описание на алиэкспресс прочитал. Велика и могуча русская языка в устах чухонцев.
Как только я закончил, Кносс тут же открыл шкатулку, продемонстрировав кольцо. То ли серебряное, то ли из белого золота. Я не очень разбираюсь. Увенчано оно было небольшим зеленым камнем.
— Кольцо временный ослабление, — продолжил Кносс.- Нажимать на камень, любая родная магия нечисти не работать. Скидка. Отдать за пятьдесят монет.
Не знаю, лично меня презентация не впечатлила. Во-первых, я ни фига не понял. Во-вторых, цену этот хмырь заломил такую, что мама не горюй. Скидка, ага, видали мы ваши черные пятницы. До акции одна цена, во время «скидок» в полтора раза выше. Ищи дурака.