Лекарь в мире ЗОМБИ 4 (СИ)

— Пошли вниз, — сказал я, сжимая зубы от боли в плече. — Нужно проверить, что там с нашими.
Спускаясь обратно в метро, я мысленно готовился к худшему. После той бойни, которую мы устроили на станции, и хаоса массовой эвакуации гражданских, ожидать можно было чего угодно. Только сейчас, когда адреналин начал отпускать, я в полной мере осознал масштаб наших потерь. Но то, что мы увидели внизу, было… почти нормальным, несмотря на всё произошедшее.
  
Уцелевшие бойцы Рогова методично добивали последних зомби, прорвавшихся на платформу. Их движения были чёткими, профессиональными — контрольный в голову каждому поверженному телу. Спрятавшиеся в боковых тоннелях люди постепенно возвращались и сразу же приступали к общему делу.
Станция выглядела как место массового убийства — пол залит кровью, стены забрызганы ошмётками плоти, повсюду валялись тела: и зомби, и людей. Воздух пропитался тяжёлым запахом пороха, дерьма и смерти.
Я сразу увидел Виту — она металась между ранеными, перевязывая, утешая, помогая тем, кому ещё можно было помочь. Её некогда белая блузка теперь была насквозь пропитана кровью, руки покрыты ею по локоть, а лицо измождено усталостью. Но глаза — живые, решительные, как у настоящего бойца.
Она подняла взгляд, словно почувствовав моё присутствие, и замерла, как вкопанная. Губы дрогнули, глаза расширились, а потом бросилась навстречу с такой силой, что чуть не сбила с ног.
— Ты жив! — прошептала она, сжимая меня с неожиданной силой. — Боже, ты жив…
Её тело содрогнулось от рыданий, и я обнял её в ответ, чувствуя, как железные тиски, сжимавшие грудь последние дни, начинают ослабевать. Я держал сестру так, словно боялся, что она растворится в воздухе, если я разожму руки.
— Ты не просто выжил, — всхлипнула она, отстраняясь и глядя мне в глаза. — Ты вернулся к нам. Ты снова ты.
Вита была здесь, живая, в моих руках, и большего я не мог желать.
Следующие сутки превратились в марафон на выживание. Тела мертвецов нужно было убрать до того, как начнётся разложение и новая волна заражения. Я использовал споры Поглощения, чтобы высушивать трупы. Мёртвые тела буквально рассыпались в прах, оставляя после себя лишь кучки серой пыли. Работа выматывала до предела, но это был единственный быстрый способ очистить станцию, не рискуя заражением.
Диана и другие люди разбирали завалы, оттаскивали тела, восстанавливали обрушенные стены. Она без труда поднимала бетонные блоки и швыряла их в сторону, освобождая проходы. Несмотря на истощение после боя, девушка двигалась с решимостью бульдозера, расчищая путь для остальных. Все следы прежних повреждений уже исчезли, но усталость была заметна в каждом движении — даже её регенерация имела пределы, когда дело касалось выносливости.
Лиза применила свои способности с пользой. Выйдя на поверхность, она взяла под контроль нескольких мертвецов и заставила их расчищать завалы. Зомби с пустыми глазами методично таскали тяжёлые обломки и оттаскивали тела, выполняя самую тяжёлую работу. Лиза управляла ими уверенно, с каждым днём всё лучше осваивая свой дар Кукловода.
Никто из выживших не возражал против такой помощи — в этом новом мире все средства хороши, если они приближают людей к выживанию.
Нина организовала импровизированный госпиталь в одном из служебных помещений. Её лицо было бледным от истощения — лечение десятков раненых вытянуло почти все силы. Но она продолжала работать, методично прикладывая ладони к самым тяжёлым ранам, направляя энергию исцеления в разорванные ткани и сломанные кости. Рядом с ней крутилась Настя, поддерживая и подбадривая раненых с серьёзностью маленькой медсестры и подавая Нине масло, когда та слишком бледнела от перенапряжения.
Рогов, к моему удивлению, тоже вкалывал наравне со всеми. Он координировал работу своих людей, помогал с расчисткой туннелей и даже лично участвовал в укреплении новых баррикад.
Когда основная работа была закончена, я нашёл Рогова на верхней площадке станции. Он сидел, прислонившись к стене, и задумчиво смотрел на пустые эскалаторы. На его плече белела свежая повязка, а в руке он сжимал полупустую бутылку водки.
— Будешь? — спросил он, протягивая бутылку.
Я молча взял её и сделал глоток. Дешёвая сивуха обожгла горло, но сейчас это было как раз то, что нужно.
— Почему ты не сбежал? — спросил я напрямик, возвращая бутылку. — У тебя был шанс. Когда Эхо свалила, ты мог уйти следом.
Рогов сделал ещё один глоток, его кадык дёрнулся, когда он проглотил обжигающую жидкость.
— А ты бы сбежал, бросив всех этих людей? — он поднял на меня взгляд, и я с удивлением увидел в нём не вызов, а искренний вопрос.
Я промолчал, не зная, что ответить. Внутри бушевали два противоречивых чувства: ненависть к человеку, который в прошлой жизни превратил Северо-Запад в свою личную империю террора, и невольное уважение к тому, кто остался защищать станцию, когда мог просто свалить без риска для собственной шкуры.
Рогов хмыкнул, словно прочитав мои мысли.
— Я не тот, кем был в прошлой жизни, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Или, возможно, ещё не стал им. В любом случае, сейчас у меня другие приоритеты.
Он с трудом поднялся, морщась от боли в потянутых мышцах:
— Предлагаю разойтись мирно. Я понимаю, что с нашим прошлым друзьями нам не стать. Но и убивать друг друга бессмысленно — на каждом из нас ответственность за своих людей.
Я изучал его лицо, пытаясь найти следы обмана. Но видел только усталость и какую-то странную решимость.
— Что ты предлагаешь?
— Перемирие, — ответил он, делая еще один глоток. — Я дам тебе машины, топливо, оружие — всё, что нужно, чтобы добраться до Красного Села. Даже отправлю с вами своего Ищейку, чтобы он внимательно сканировал местность во время передвижения. Ну а ты обещаешь не возвращаться на мою территорию.
Он сделал паузу, его глаза сузились:
— По крайней мере, до тех пор, пока я не дам тебе для этого новый повод.
Я взвесил предложение. Часть меня всё ещё хотела просто высушить его досуха и закончить всё здесь и сейчас. Но рациональная часть понимала, что это предложение выгодно обеим сторонам.
Мои люди были измотаны до предела, многие ранены, нам нужны были ресурсы для эвакуации. А у Рогова были все карты на руках — территория, бойцы, техника. К тому же, он защищал своих людей, пусть и своими методами. Если я убью его, то оставшиеся без защиты жители станции окажутся обречены. И их смерть тоже будет на моей совести.
Возможно, в этой жизни он действительно был другим человеком. Или, по крайней мере, мог им стать, если не допустить превращения в того монстра, которым он стал в прошлой реальности.
— Хорошо, — кивнул я наконец. — Перемирие. Но если узнаю, что ты вернулся к старым методам…
— Не вернусь, — отрезал Рогов. — По-крайней мере, не в этой жизни.
Он протянул руку, но я не стал её пожимать. Ненависть к этому человеку, к тому, что он сделал (или сделает) в будущем, никуда не делась. Просто сейчас она отступила перед необходимостью выживания.
— Считай, что договорились, — сказал я сухо, опуская взгляд на его протянутую ладонь. — Но не думай, что я забыл хоть что-то из того, что ты творил. Это временное перемирие, не больше.
Рогов медленно опустил руку. На его лице мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он быстро справился с собой.
— Как скажешь, — кивнул он. — Главное — мы не убили друг друга. А это уже результат…
Сборы заняли несколько часов. Люди Рогова готовили три внедорожника и микроавтобус, заправляли их и загружали провизией. Выжившие из фитнес-центра собирали скудные пожитки, готовясь к новому переезду. Я ходил между ними, отвечая на вопросы, успокаивая самых напуганных, проверяя, чтобы никого не забыли.
  
Нина подошла ко мне, когда я пересчитывал коробки с патронами.
— Мы готовы, — сказала она, вытирая руки о полотенце. — Тяжелораненых погрузили в микроавтобус, я поеду с ними. Остальные распределены по машинам.