Лекарь в мире ЗОМБИ 4 (СИ)

Внезапно в дверях показался Черныш. Кот важно прошествовал через весь зал, игнорируя восторженные возгласы детей, и запрыгнул мне на колени, требовательно мяукнув.
— И тебе привет, напарник, — усмехнулся я, почесывая кота за ухом. — Уже всех крыс переловил?
Черныш мяукнул еще раз и принялся умываться, всем своим видом показывая, что да, свою работу он выполнил безупречно.
  
За прошедшие две недели кот стал настоящей местной знаменитостью. Дети обожали его, взрослые уважали за неутомимую охоту на грызунов, а я… я просто был благодарен за это молчаливое, понимающее присутствие.
Когда с едой и распределением воды было покончено, я отозвал в сторону нескольких человек — тех, кто составлял неофициальный «совет» фитнес-центра. Кроме Нины и Петровича, это были Ольга, отвечавшая за еду, и Кирилл, бывший полицейский, организовавший систему патрулирования и отвечающий за безопасность.
Мы собрались в небольшой комнате, которая раньше служила офисом администратора. Стол, несколько стульев, тусклая лампа, работающая от генератора. Я опустился на стул, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.
— Я собрал вас, потому что нам нужно обсудить кое-что важное, — начал я без предисловий. — Мне нужно на какое-то время уйти.
В комнате повисла тяжелая тишина. Нина опустила взгляд — мы уже обсуждали это наедине, и она знала причину моего решения.
— Уйти? — переспросил Кирилл, его лицо приобрело настороженное выражение. — Куда? Зачем?
— На Академическую, — ответил я. — Там осталась моя сестра. И еще двое человек, о ком я обещал позаботиться.
Кирилл сдвинул брови, отчего застарелый шрам над правым глазом изогнулся, словно полумесяц. Мне всегда казалось забавным, как легко читать его настроение по этому шраму — чем сильнее злился, тем бледнее становился рубец.
— Ты же понимаешь, что этим подвергаешь опасности всех нас? — его голос звучал жестко, но без агрессии. — Ты единственный, кто может нас защитить, если сюда заявится крупная банда или толпа мертвяков.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но не могу оставить их там. Особенно с этим… — я запнулся, понимая, что почти никому не рассказывал о Рогове.
— С кем? — напряженно спросила Ольга.
Я вздохнул. Настало время для правды — или хотя бы ее части.
— Там, на Академической, есть человек. Очень опасный человек. Я… пересекался с ним раньше. И если он действительно тот, о ком я думаю, то моя сестра и остальные в серьезной опасности.
— Псионик? — тихо спросил Петрович.
— Да, — кивнул. — Он Кукловод, один из самых редких и опасных типов псиоников. Такие, как он, способны брать под контроль разум других людей, превращая их в марионеток, выполняющих любые приказы против собственной воли. Представьте себе человека, который может заставить вас убить близкого одним лишь взглядом.
В комнате повисла тяжелая тишина. Все осознавали, насколько ужасающей может быть такая способность.
— И ты уверен, что твои люди под его контролем? — наконец спросил Кирилл.
— Не уверен, — честно ответил я. — Но он чертовски хорош в манипуляциях. Даже без использования способностей он может убедить людей делать то, что ему нужно.
Кирилл покачал головой, его взгляд стал жестким.
— И ты собираешься отправиться туда один? Против такого противника? Это самоубийство.
— Я знаю его слабости, — возразил. — И у меня есть план.
— План у него, — фыркнул Кирилл. — А что насчет нас? Что нам делать, если на нас нападут, пока тебя не будет?
Я оглядел комнату. Лицо Михаила Петровича выражало беспокойство, Нина напряженно смотрела на меня, а в углу маячили еще несколько человек, внимательно вслушивающихся в разговор.
— Из оружия у вас всего несколько стволов, биты да железяки, — мрачно заметил Кирилл, видя мою заминку. — А из взрослых мужиков — от силы десяток, да и то не шибко спортивных. Мы даже с небольшой группой зомбаков не справимся, если они прорвут периметр.
— Система патрулирования работает, — напомнил ему. — Баррикады усилены. Запасы есть на две недели. Вы справитесь.
Кирилл медленно покачал головой. Его лицо потемнело, а в глазах появился жесткий блеск.
— Две недели назад ты взял всё в свои руки. При Викторе, при всех его заморочках, по крайней мере, была стабильность. А теперь ты просто уходишь?
Я застыл, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость. Медленно поднялся, нависая над столом.
— Стабильность? — тихо повторил. — Под стабильностью ты подразумеваешь двойные рационы для «избранных»? Или публичные наказания за малейшие проступки? Или, может быть, то, как он использовал своих фанатиков для запугивания остальных?
— Я не это имел в виду, — Кирилл тоже встал, его рука инстинктивно легла на рукоять ножа на поясе. — Просто никто не знает, вернешься ли ты вообще. А если не вернешься, что будет с нами?
— Макар прекрасно понимает, что если он превратится, то с легкостью всех перебьет, — неожиданно вмешался Михаил Петрович. — Его претензии обоснованы, Макар.
— Я вернусь, — твердо сказал, игнорируя замечание инженера. — С сестрой и с остальными. И мы сделаем это место еще безопаснее.
— А если нет? — настаивал Кирилл. — Если ты погибнешь там? Или просто не вернёшься? Откуда нам знать, что ты вообще планируешь возвращаться, а не обманываешь нас?
Я молча смотрел на него, понимая, что его опасения имеют под собой основу. За две недели эти люди успели привыкнуть к относительной стабильности, которую я обеспечил, и теперь они очень боялись её потерять.
— Послушай, — продолжил Кирилл, видя, что я молчу. — Ты единственный, кто может защитить это место. Без тебя мы долго не протянем. Если сюда начнут стягиваться мертвецы…
— Если я не вернусь через три дня, — медленно произнес я, — соберите всё, что сможете унести, и уходите отсюда. На северо-востоке есть поселение выживших, в районе Мурино. Я показал дорогу Петровичу и он знает, как туда добраться.
Михаил Петрович кивнул, его лицо было мрачнее тучи.
— Знаю. Но без тебя путь туда будет… непростым.
Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Нина встала рядом со мной, её руки слегка светились — верный признак того, что она готова использовать свои способности для успокоения ситуации.
— Никто не собирается никого бросать, — твердо сказала она. — Макар прав — он должен помочь своим близким. Но и Кирилл прав — мы должны думать о выживании общины.
— Может, есть другой вариант? — вмешался Петрович, до этого молча наблюдавший за перепалкой. — Например, отправить туда разведку? Проверить обстановку, не рискуя сразу всем?
— Любая разведка будет бесполезна против Рогова, — покачал я головой. — Он Кукловод высокого уровня. Заметит и перехватит контроль над разведчиками раньше, чем они что-то обнаружат.
— А твоя подруга Лиза? — спросил Петрович. — Она ведь тоже Кукловод. Может помочь?
— Она слишком неопытна, — ответил я. — И только начала осознавать свои способности. Против Рогова у неё нет ни малейшего шанса.
Кирилл скрестил руки на груди.
— Значит, выхода нет? — мрачно подытожил Кирилл. — Либо мы остаёмся без защиты, либо твои близкие в опасности?
Нина тихо вздохнула и сжала кулаки. — Мы справимся несколько дней без Макара. У нас есть запасы, укрепления и система патрулирования.
— А если нападут мертвяки? — не унимался Кирилл. — Молиться, чтобы они прошли мимо?
— Не шумите, держитесь подальше от окон и укрепляйте баррикады, — ответил я. — Это сработает на короткий срок.
Я направился к выходу. — Мне нужно подумать и подготовиться. Дам ответ завтра.
Я вышел из комнаты и с силой сжал кулаки. Сравнение с Виктором вызвало не обиду, а холодную ярость. Этот мудак использовал своих последователей для запугивания остальных, создавал культ личности и наслаждался властью. Я же пытаюсь спасти людей от настоящего монстра.
  
Нина нагнала меня в коридоре, тронув за плечо.
— Не обращай внимания, — тихо сказала она. — Кирилл просто боится. Все они боятся.