Лекарь в мире ЗОМБИ 4 (СИ)

Особенно впечатляющим был телекинез этого существа. Вокруг зомби постоянно кружились обломки кирпичей, куски арматуры и другой мусор, формируя своеобразный защитный кокон. Иногда мертвец швырял тяжелые предметы в пустоту, будто практикуясь или реагируя на какие-то известные только ему сигналы. Леха отметил, что при всей мощи этих телекинетических выбросов, в них отсутствовала какая-либо система или стратегия — только примитивные инстинкты и базовые реакции.
  
Собрав достаточно информации, Леха решил, что пришло время для прямой конфронтации. Он вышел из укрытия и уверенно встал посреди улицы, прямо на пути зомби-псионика. Эффект был мгновенным — мертвец застыл, его мутные глаза, словно два тусклых фонаря, уставились на неожиданную добычу. Секунда замешательства сменилась гортанным рыком, и зомби бросился вперёд.
Массивный кусок арматуры, до этого лениво кружившийся в его защитном коконе, внезапно устремился к Лехе с убийственной скоростью.
Парень был готов к подобному развитию событий. Его собственный телекинез мгновенно активировался, перехватив смертоносный снаряд буквально в нескольких сантиметрах от лица. Возникла странная патовая ситуация — два телекинетических поля боролись за контроль над куском металла, заставляя его вибрировать и скручиваться в воздухе, как живое существо.
На лице зомби-псионика, насколько это было возможно для мертвеца, отразилось что-то похожее на удивление. Его глаза расширились, а из горла вырвался другой рык — ниже и протяжнее, словно существо не ожидало встретить соперника, способного противостоять его силам.
«Начинаем», — подумал Леха, чувствуя прилив адреналина и готовясь реализовать стратегию, которую он тщательно продумал в течение своего наблюдения.
Вместо того, чтобы концентрироваться на одном объекте, он разделил внимание между несколькими точками. Часть силы он направил на удержание арматуры, другую — на телекинетический захват нескольких кирпичей с земли, третью — на создание защитного поля вокруг себя.
Зомби-псионик не был способен на такую многозадачность. Его примитивный мозг мог концентрироваться только на одной цели за раз.
Кирпичи взлетели в воздух и окружили зомби плотным кольцом, медленно сжимаясь. Мертвец зарычал и попытался оттолкнуть их, но как только его внимание переключилось на новую угрозу, Леха усилил давление на арматуру и направил её обратно.
Металлический прут с хрустом вошёл в грудь зомби, пригвождая его к стене здания. Мертвец дёрнулся, но не умер — физические повреждения, не затрагивающие мозг, были для него лишь временным неудобством.
Леха приблизился, сохраняя телекинетический контроль. Зомби рычал и дёргался, пытаясь вырваться, но арматура держала его крепко. Его мутные глаза горели яростью и… казалось, чем-то похожим на страх.
«Интересно», — подумал Леха, изучая существо. — «Кажется, у них сохраняются эмоции. Примитивные, но всё же».
Внезапно в голове Лехи мелькнула мысль, столь же мрачная, сколь и научно обоснованная. Он вспомнил собственную беспомощность после потери рук, вспомнил долгие часы отчаянных попыток вернуть контроль над телекинезом.
«А что, если…»
Леха не стал медлить. Телекинезом он схватил лежащий неподалёку острый обломок металлической вывески и одним стремительным движением отсёк правую руку зомби-телекина чуть выше локтя. Из обрубка хлынула тёмная, загустевшая жидкость, едва ли напоминающая кровь. Мертвец издал пронзительный визг, но продолжал оставаться в сознании.
«Не чувствуют боли, как и следовало ожидать», — отметил Леха, наблюдая за реакцией.
Второй удар — и левая рука зомби отделилась от тела, глухо шлёпнувшись на асфальт. Теперь мертвец был полностью обездвижен — пригвождённый к стене и лишённый верхних конечностей.
Самое интересное началось после этого. Леха отступил на несколько шагов, ослабляя телекинетический контроль, чтобы посмотреть, сможет ли зомби-телекин использовать свои способности без рук.
К его удивлению, мелкие камешки вокруг мертвеца начали подрагивать. Слабо, едва заметно, но они двигались. Мутные глаза зомби сузились, концентрируясь на лежащем неподалёку куске бетона. Объект слегка приподнялся над землёй, затем упал обратно.
«Значит, могут, — с мрачным удовлетворением отметил Леха. — Как и я. Только намного слабее».
Это был важный эксперимент, подтверждающий его собственный опыт. Телекинезом действительно можно было управлять без рук, но эффективность такого контроля значительно снижалась. Зомби мог едва приподнять мелкие предметы, в то время как раньше швырял многокилограммовые обломки с убийственной силой.
«Значит, это не только моя особенность,» — Леха почувствовал странное облегчение от этого открытия. — «Все Телекины одинаково зависят от физических якорей. Я не слабее или хуже других — это просто общее свойство нашей силы.»
Это знание укрепило его уверенность. Он не был неполноценным псиоником из-за потери рук — просто столкнулся с естественным ограничением, которое мог преодолеть упорными тренировками и адаптацией, как уже начал делать.
Леха решил продолжить исследование. Он снова активировал свой телекинез, на этот раз поднимая различные предметы вокруг и предлагая их зомби-телекину. Металлические прутья, стеклянные осколки, куски бетона — все они парили перед мертвецом, проверяя пределы его возможностей.
Зомби явно реагировал на эти стимулы. Его глаза следили за движущимися объектами, и периодически он пытался перехватить контроль над некоторыми из них. Иногда ему даже удавалось слегка изменить траекторию движения предмета, но не более того.
«Сила уходит через глаза, — понял Леха. — Без рук они теряют большую часть своей мощи, но всё ещё могут фокусировать телекинез через зрительный контакт».
Это наблюдение натолкнуло его на следующий эксперимент. Взяв два стеклянных осколка, Леха направил их точно в глазницы зомби-телекина. Стекло вошло в глазные яблоки с тошнотворным чавкающим звуком. Мертвец дёрнулся, но не издал ни звука — только его тело напряглось в тщетной попытке освободиться.
Теперь, лишенный и рук, и глаз, зомби-телекин стал абсолютно беспомощен. Никакие предметы вокруг него больше не двигались, никаких признаков псионической активности не наблюдалось. Существо превратилось в обычного мертвеца, пусть и необычного вида.
«Итак, для телекинеза нужен либо физический фокус через конечности, либо визуальный через глаза, — подытожил Леха. — Без них способность практически бесполезна».
Завершив эту часть исследования, он решил закончить эксперимент. Теперь, когда зомби-телекин был полностью обездвижен и лишен своих способностей, настало время завершить начатое.
Леха сконцентрировал свой телекинез и одним мощным усилием сжал голову мертвеца, словно в невидимых тисках. Череп не выдержал давления и лопнул, разбрызгивая темную жижу и куски гниющей плоти. Тело безвольно обмякло, теперь уже окончательно мертвое.
Странное чувство удовлетворения охватило Леху. Не радость или триумф, а скорее клиническое удовлетворение ученого, успешно завершившего сложный эксперимент. Он получил ценные данные о природе телекинеза и его зависимости от физических факторов.
«Теперь я знаю, как справляться с подобными существами,» — подумал он, окидывая взглядом останки своего подопытного. — «Лиши их возможности фокусировать силу — и они становятся беспомощными.»
Леха медленно опустил руку с протезом, осмысливая полученный опыт. Это была не просто победа — это было подтверждение его теорий, доказательство его прогресса. И еще один шаг к полному контролю над своими способностями, несмотря на физические увечья.
  
Его интерфейс мигнул, отображая новые данные:
Опыт получен
Достигнут новый уровень: 7
Ожидайте получения пробуждения врожденной способности.
Леха улыбнулся. Он был готов.
Двадцатый день, после изгнания.
Крыша высотки, с которой открывался прекрасный вид на Торжковский рынок, стала его наблюдательным пунктом. Леха провёл здесь последние сутки, изучая изменения, произошедшие после его изгнания. Новые укрепления на северной стене, дополнительные наблюдательные пункты, увеличившееся число вооруженных патрулей — Голубев явно готовился к серьезной угрозе.