Лекарь в мире ЗОМБИ 4 (СИ)

Металлический щелчок. Затем скрежет. Тросы соскользнули с креплений, и двухтонная машина рухнула вниз, прямо на столпившихся внизу мертвяков. Грохот сотряс здание. Пыль взметнулась к потолку, а рычание мгновенно оборвалось.
Леха подождал несколько минут, прежде чем войти. Картина внутри впечатляла — раздавленные тела мертвецов, искореженный металл автомобиля, брызги черной жижи на стенах. Один зомби еще слабо шевелился под машиной, но его нижняя половина была полностью расплющена. Леха даже не стал его добивать — просто перешагнул и направился вглубь мастерской.
  
Теперь он мог приступить к своей главной цели. Протез. Грубый, самодельный, но всё же протез, который мог бы дать ему хоть какую-то функциональность.
Он встал посреди мастерской, оглядывая инструменты. Теперь перед ним стояла задача посложнее управления столовой ложкой. Ему предстояло манипулировать отвертками, плоскогубцами, молотком, сверлом — и всё это только силой мысли.
Создание протеза оказалось намного сложнее, чем просто поднятие и перемещение предметов. Леха уже неплохо управлялся с мелкими вещами, но здесь требовалась точность и одновременная работа с несколькими инструментами.
Он разложил на столе найденные материалы: металлические пластины от кузова разбитой машины, проволоку, обрезки труб, ремни от старых ремней безопасности. Электричества, конечно, не было, так что о сварке можно было забыть. Вместо этого он нашел набор для холодной пайки, механические инструменты и клещи.
Первый час работы был обнадеживающим. Леха сумел обрезать кусок металла до нужной формы, изогнуть несколько пластин с помощью тисков. Но когда дело дошло до соединения мелких деталей, возникли трудности. Удерживать одновременно несколько элементов в правильном положении, фиксировать их и скреплять болтами — эта задача требовала такого уровня концентрации и точности, который пока был недоступен.
После нескольких неудачных попыток скрепить основные части протеза, когда болты срывались с резьбы, а детали в последний момент смещались, Леха не выдержал.
— Бля-я-я-ядь! — его крик эхом разнесся по мастерской. — Почему так сложно⁈
В приступе ярости он выпустил волну телекинеза. Стол содрогнулся, несколько мелких деталей взлетели и ударились о стены. Металлический штырь, который должен был стать основой крепления, с силой впился в бетонную стену напротив.
«Спокойно», — приказал он себе, глубоко дыша. — «Никто не ожидал, что будет легко. Подойди к этому методично».
Леха выдохнул, заставляя себя успокоиться, и вспомнил, как раньше зависал над сложными рейдовыми боссами в ММО, часами прорабатывая тактику. Как методично набивал хедшоты в тренировочном режиме шутеров, пока движения не доводились до автоматизма. Как отлаживал баги в коде, разбивая сложную задачу на десятки мелких, решаемых шагов.
«Это тот же самый гринд», — подумал он. — «Просто теперь от моего скилла зависит не статистика в игре, а реальное выживание».
Он мысленно открыл воображаемый крафт-интерфейс. Разбил задачу на элементы, как в игровом руководстве. Шаг первый: базовая конструкция. Шаг второй: крепление к культе. Шаг третий: функциональный захват.
— Поехали по новой, — пробормотал он, телекинезом собирая разлетевшиеся детали обратно на стол, аккуратно раскладывая их в идеальном порядке, словно инвентарь персонажа. — Первая локация, первый босс, первый крафт. Ничего нового.
Он начал с систематизации процесса, как делал это раньше в играх. Сначала выстроил необходимые материалы в четком порядке, словно подготавливая инвентарь перед сложным крафтом. Металлические пластины — основа конструкции. Болты и гайки — для соединений. Ремни и застежки — для крепления к культе.
Базовые операции с отдельными инструментами давались уже довольно легко — Леха мог удерживать отвертку или плоскогубцы стабильно и долго. Проблема возникала, когда требовалось одновременно манипулировать несколькими предметами — например, удерживать болт в правильном положении, одновременно вращая гайку с другой стороны.
«Как двухфазовый босс,» — подумал он, вспоминая рейдовые подземелья. — «Нужно отработать каждую механику по отдельности, а потом соединить в комбо.»
Он тренировался часами, повышая выносливость и точность, и к вечеру сумел разработать эффективную технику — сначала фиксировал одну деталь сильным, но статичным телекинетическим усилием, а затем другой, более тонкой «нитью» силы управлял инструментом.
После десяти часов методичной работы у Лехи наконец получился первый прототип — грубая конструкция из металлических пластин, соединенных болтами, с примитивным зажимом на конце. Это даже отдаленно не напоминало человеческую руку — скорее механическую клешню или крюк. Но когда он впервые телекинетически закрепил это устройство на правой культе с помощью системы ремней, и смог поднять им консервную банку, то почувствовал настоящий прилив гордости.
«Первый крафтовый предмет получен,» — усмехнулся он про себя. — «Примитивный механический протез. Редкость: необычный. Бонус: +5 к выживанию, −10 к социальным навыкам.»
День 7
Двухэтажное офисное здание с панорамными окнами стало идеальным убежищем. Расположенное на углу перекрестка, оно обеспечивало отличный круговой обзор на четыре стороны. Леха обустроился на втором этаже, в бывшем кабинете какого-то менеджера, откуда просматривались пустынные улицы и прилегающие здания в радиусе полукилометра. Особенно удачным оказалось то, что офис находился в здании с угловой башенкой — небольшой архитектурной деталью, характерной для петербургских домов, которая давала еще более широкий обзор.
Он методично пополнял запасы из ближайших магазинов. Обычная еда шла в одну сторону импровизированной кладовой, а высококалорийные продукты — в другую. Особенно ценными оказались растительные масла — по его расчетам, одна бутылка восстанавливала энергию эффективнее, чем три килограмма консервов. Экспериментальным путем Леха даже составил таблицу эффективности различных продуктов — настоящее руководство по питанию для псионика.
Протез на правой руке с каждым днем совершенствовался. Первую модель он уже отправил в «утиль» — слишком грубая, с минимальной функциональностью. Вторая версия представляла собой сложную механическую конструкцию с подвижными сочленениями, которые он мог контролировать телекинезом с микроскопической точностью.
Боевая модификация стала его особой гордостью. К концу протеза он прикрепил охотничий нож с широким лезвием, найденный в сейфе одного из офисов. Идеально сбалансированный, с заточенным до бритвенной остроты клинком, он превращал протез в смертоносное оружие. Леха быстро наловчился использовать комбинацию телекинеза и протеза для охоты на мертвецов — притягивал их с расстояния телекинезом, а затем одним точным движением вонзал лезвие прямо в глазницу или висок.
Система ремней и креплений, разработанная им после десятка прототипов, надежно фиксировала устройство на культе. Самым интересным открытием стало то, что протез действовал как усилитель его способностей. Словно физический якорь для телекинетической силы, он позволял Лехе фокусировать энергию с невероятной эффективностью. Используя протез как направляющую, он мог манипулировать предметами с хирургической точностью — от вскрытия консервной банки до разборки и сборки найденного пистолета с завязанными глазами.
«Протез значительно усиливает контроль над телекинезом,» — размышлял Леха, мысленно фиксируя свои наблюдения. Без возможности вести письменный дневник, он развил привычку к детальному мысленному анализу. — «Заметно повышается точность манипуляций, снижаются энергозатраты при работе с мелкими предметами. Нож, прикрепленный к конструкции, делает её эффективным оружием ближнего боя, позволяя экономить телекинетическую энергию для более важных задач.»
  
Время от времени он диктовал себе самые важные выводы, телекинетически удерживая диктофон, найденный в одном из офисов. Запись и воспроизведение собственных мыслей помогали систематизировать информацию без необходимости что-либо записывать.