Лекарь в мире ЗОМБИ 4 (СИ)

— Какого хрена… — начал он, но я уже переключился на второго.
Целительская энергия текла легче и свободнее, чем обычно. Видимо, в таком состоянии — ни человек, ни монстр — мои способности работали на пике эффективности. Ладони засветились ярче, и второй боец почти сразу же пришёл в сознание, резко втянув воздух, словно вынырнул из-под воды.
— Ох, бля… — он потёр затылок, морщась от боли. — Что за…
  
Я поднялся на ноги, стряхивая пыль с джинсов. Оба бойца сидели на земле, растерянно оглядываясь и пытаясь осознать, что произошло. Их взгляды метались между мной и Петуховым, который теперь выглядел ещё более напуганным, чем раньше.
— Т-т-ты ч-ч-что с н-н-ними с-с-сделал? — выдавил он, отступая на шаг. Похоже, моё внезапное проявление способностей только усугубило его нервозность.
— Вылечил, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — А теперь к делу. Кто-нибудь из вас может нормально разговаривать и объяснить, где встреча? Без заикания и драматических пауз?
Щуплый парень в джинсовке поднялся на ноги, всё ещё держась за голову. Он обменялся быстрым взглядом с товарищем, потом посмотрел на меня — с опаской, но уже без паники, которая переполняла Петухова.
— Дом недалеко фитнес-центра, — произнёс он чётко, хоть и с заметным волнением в голосе. — Серая девятиэтажка, квартира 47 на четвёртом этаже. Демьян Аркадьевич ждёт вас там. Один. Без охраны.
— Вот, — я развёл руками, глядя на Петухова. — Видишь, как просто? Пара предложений, и вся информация передана.
Петухов выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Его лицо побледнело до такой степени, что шрам через щёку казался свежей раной, сочащейся кровью. Губы беззвучно шевелились, но ни одного внятного звука он выдавить не мог.
— Он всегда такой красноречивый? — спросил я у щуплого, кивая на Петухова.
— Только когда нервничает, — щуплый пожал плечами. — Надо ему выпить дать, тогда быстро в себя придет.
— Занятно, — я усмехнулся. — Тогда показывайте дорогу. И только без глупостей, я сегодня немного нервный.
Подъезд зиял выбитой дверью. Внутри было темно, но мои улучшенные чувства легко различали очертания опрокинутых почтовых ящиков и разбросанных рекламных листовок. Запах гнили и разложения слабо тянулся откуда-то сверху — похоже, не все квартиры были зачищены от трупов бывших жильцов.
Мы начали подниматься по тёмной лестнице. Щуплый шёл впереди, освещая путь маленьким фонариком. Петухов и Пётр плелись позади, тихо переговариваясь. Я замыкал шествие, держась на небольшом расстоянии — достаточно близко, чтобы не потерять их из виду, но достаточно далеко, чтобы успеть среагировать на любую неожиданность.
— Как тебя зовут? — спросил я у щуплого, когда мы поднялись на второй этаж.
— Костя, — ответил он, не оборачиваясь. — Константин.
— Давно работаешь на Рогова?
— С самого начала, — Костя на секунду замедлил шаг. — Он нас спас, когда всё только началось. Человек двадцать. Вывел из окружённого супермаркета, когда те твари ломились со всех сторон.
Я кивнул, хотя он не мог этого видеть. Типичная история для последователей Рогова — вначале он действительно спасал людей, создавая себе репутацию героя и защитника. А потом, когда его авторитет укреплялся, начинал показывать истинное лицо.
Наконец, мы добрались до четвёртого этажа. Костя остановился перед дверью с номером 47 и негромко постучал.
— Демьян Аркадьевич, — позвал он. — Мы привели его.
Квартира была безупречно чистой. Среди всеобщей разрухи и хаоса это выглядело почти сюрреалистично. Никакой пыли, никакого мусора, все стояло на своих местах, словно хозяева только что вышли в магазин. Даже цветы в горшках на подоконнике выглядели свежими — как будто их кто-то регулярно поливал.
В центре небольшой гостиной стоял обеденный стол, за которым сидел Демьян Аркадьевич Рогов. Он выглядел точно так же, как и в прошлый раз — высокий, подтянутый мужчина с проницательными глазами и военной выправкой. На нем была чистая рубашка и темные джинсы, волосы аккуратно зачесаны. Его можно было принять за офисного работника, направляющегося на важную встречу, если бы не пистолет в кобуре на поясе.
За его спиной стояли Виталик и Киреев. Они смотрели прямо перед собой, их лица были абсолютно безэмоциональными. Но что меня поразило — их глаза не светились синим, как обычно бывает у контролируемых Кукловодом. Они выглядели просто… пустыми.
— Макар, — Рогов поднялся из-за стола и слегка наклонил голову в знак приветствия. — Спасибо, что согласился встретиться. Прошу, садись.
Он указал на стул напротив себя. Я медленно опустился, не сводя глаз с его лица.
— Петухов, выйди, — бросил Рогов через плечо. — И закрой за собой дверь.
Когда мы остались наедине (если не считать двух контролируемых бойцов), Рогов снова сел и внимательно посмотрел на меня.
— У тебя вопросы, — констатировал он. — Вижу по глазам.
— Может, и есть, — я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть расслабленно. — Например, зачем ты окружил наш центр стеной из мертвецов?
Рогов усмехнулся, но в его улыбке не было ни насмешки, ни злобы. Он смотрел на меня с тем особым пониманием, которое бывает только между людьми, пережившими одинаковый опыт.
— Ты неправильно понял ситуацию, Макар, — сказал он спокойно, почти по-дружески. — Хотя на твоём месте я бы тоже так подумал. Но поверь, я не отгораживался от вас. Скорее, наоборот, я защищал своих людей от тебя.
Я нахмурился, хотя уже догадывался, куда он клонит.
— Поясни.
— Желтоглазые, — Рогов произнёс это слово с особым ударением, слегка понизив голос, словно мы обсуждали опасную тайну, известную только нам двоим. — Мы оба знаем, что это такое, Макар. Мы оба видели, во что превращаются псионики, когда теряют контроль.
Он подался вперёд, сложив руки на столе. Его взгляд был пронзительным, оценивающим.
— Особенно опасны Тёмные Лекари, — произнёс он тихо, почти с благоговейным страхом. — Из всех трансформирующихся псиоников они представляют наибольшую угрозу. Способность поглощать жизненную энергию… — он помолчал, словно подбирая слова, — она меняет их быстрее, чем остальных. Это словно концентрированное безумие. В начальной стадии трансформации они ещё сохраняют тактическое мышление, но человечность уже исчезает. Это худшая комбинация, которую можно представить.
Он говорил с уверенностью эксперта, который не просто изучал явление, а видел его вблизи, сталкивался лично. Каждое его слово находило тревожный отклик в моей памяти, словно мы оба знали страшную правду, неведомую большинству выживших.
— Когда Виталик и Вита вернулись и рассказали о том, что ты стал поглощать энергию, — продолжил Рогов, не отводя взгляда, — я сразу понял, что происходит. Жёлтые глаза, чёрные вены, способность иссушать противников одним касанием — классические признаки Тёмного Лекаря в начале трансформации.
Он помолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, не так ли?
Я слегка наклонил голову, не подтверждая, но и не отрицая. Мне нужно было услышать больше, прежде чем показывать свои карты.
— Так что барьер из мертвецов — это не атака, а необходимая мера предосторожности, — продолжил он, видя, что я не спорю. — Я не знал, насколько далеко зашли изменения и сохраняешь ли ты ещё контроль. Тёмные Лекари на поздних стадиях способны уничтожить целое поселение за считанные минуты.
Он развёл руками с видом человека, вынужденного принимать сложные решения.
— Это не личное, Макар. Просто я видел, что происходит, когда один из вас теряет контроль. Груды высушенных тел. Целые семьи, превращённые в пепел. Это зрелище, которое очень сложно забыть.
  
— А мои близкие? — прервал я его, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — Они в безопасности или ты держишь их в заложниках?
Рогов встретил мой взгляд без страха — либо очень хороший актёр, либо действительно не боялся меня.