Изменение (СИ)

Взлетев метров на десять чисто на инерции, я перевернулся и едва успел сгруппироваться и затормозить падение крыльями. Но хотя бы на землю плюхнулся мягко. Несколько секунд я приходил в себя, а потом издал яростный рык, в который вложил всю скопившуюся за время моего демонического существования злобу и ярость. И щедро приправил это сырой магической силой, круговой волной выпущенной наружу. Волна обратилась ледяным кольцом и зацепила каких-то мелких неразумных демонических сущностей. Понял я это чисто потому, что рядом со мной выплеснулся чудесный запах сильных свежеумерших душ. Целых три штуки. Когда я это осознал, мой разум окончательно помутился. В себя я пришёл, лишь поглотив их и полностью переварив. Мозги очень медленно прояснялись, как после сотрясения. Только вот внутри было не плохо, а хорошо. Это был экстаз. В точности как после жуткого акта чревоугодия, только живот не трещал по швам, а был не против добавки. Вдобавок, мою грудь кто-то жадно целовал.
Хотя нет. Не целовал. Вылизывал и сосал. Тьфу, как двусмысленно получилось. Мои раны, всё также продолжавшие кровоточить, облизывали, а когда кровь в них заканчивалась, к ним припадали и жадно пытались высосать ещё больше, чем они способны отдать. Сосредоточившись, я сфокусировал взгляд на кровососе. Вернее, как выяснилось, на кровососке. Я сидел на земле, вытянув ноги, а она сидела на мне, обхватив мое туловище ногами. Старая карлица с редкими короткими волосами, с жутким дряблым лицом. Глаз у нее было с десяток, и они неравномерным кольцом охватывали всю её голову, так что мой взгляд она тут же заметила.
— Расслабься, высший. — приятный и мелодичный женский голос раздался прямо у меня в голове. — Я не причиню тебе вреда. Хочешь, можешь скушать еще парочку моих приманок.
С этими словами за её спиной из пепла подняли головы небольшие пепельные черви. Метровые копии тех гигантов, на которых мы катались в прошлой истории. Наверное, детёныши.
— Если будет мало, я могу позвать ещё. — голос в голове продолжал убаюкивать, и на меня нахлынуло умиротворение. — Ты пока ешь, ешь. И я тоже пока поем…
— «Очнись, придурок!» — неожиданно добавился к её голосу голос Лёни.
— «Заткнись, придурок.» — ответил я ему и лёгким движением руки исторг душу одного из червей и подтянул её к себе. — «Весь кайф портишь.»
— «Хотя бы демоницу свою позови.» — ответил он тихим и испуганным голосом. — «Эту тварь ты знать не знаешь, а та тварь хотя бы клятву давала.»
— «Надо же, а от тебя и польза может быть.» — ответил я ему и действительно воспользовался его советом, формируя печать призыва. — «А теперь заткнись, не порти аппетит.»
С этими словами я проглотил добытую из демона искру и вновь погрузился в негу блаженства.
  
Глава 22
 
Из забытья я вернулся не сразу. Сначала вновь возник осознанный сон, в котором Лёнька просто грустно и с укоризной на меня смотрел. У него даже тела не было. Просто голова на шее, на которой болталась левая ключица с рукой. Я плыл в тёмной пустоте, а его голова парила напротив меня. Чувства голода не было, вместо него была жуткая слабость. Даже хотелось уснуть во сне. Я осмотрел своё тело. Оно до сих пор оставалось демоническим.
— Ну чего пялишься? — я перевёл взгляд на своего душевного паразита. — Чего так смотришь?
— Знаешь, как обидно потерпеть поражение от такого лошары? — грустно вздохнул Лёня. — Я ведь готовился, тренировался, собирал информацию по крупинкам. А ты… Тебе просто повезло. Тебе постоянно везёт в каждой заднице, в которую ты, между прочим, сам залезаешь. Вот даже сейчас, когда эта тварь должна была осушить тебя, как пакетик сока, ты выжил не потому, что сам догадался, что тебе кабзда. А с чужой подсказки. И кровотечение у тебя остановилось тоже потому, что повезло. Кожа то у тебя железная почти, вот осколки креста в ней и застряли. Кровососка, чтобы не обжечься, частицы святой магии из ран извлекла. Так что ты их даже заживить успел, пока спал. А всё потому, что в твоей голове… — он обвёл рукой и взглядом вокруг. — Пус. То. Та.
 
— А ты, значит, теперь ещё и совестью подрабатывать собрался? — усмехнулся я в ответ.
— Лучше совестью, чем монстром. — ответил он и попытался скрестить руки на груди. Но, без груди и одной руки получилось просто нелепое движение.
— Ладно, чего на этот раз хотел? — признаться честно, этот сожитель мне уже изрядно надоел.
— Да всё то же самое. — пожал он в ответ единственным плечом. — Захватить тело, пока ты в отключке. Но должен признать, на этот раз ты меня изрядно потрепал.
— Понял наконец, что нет смысла трепыхаться?
— Что ты, разумеется, нет. Ты ещё будешь уязвим, так что шансы остаются, пока моё сознание цело.
Сказав это, Лёня растворился, а я поспешил очнуться.
Проснулся я в полной темноте, на чём-то холодном и твёрдом. Активировав ночное зрение, я всё же смог оглядеться. Странная, скромно обставленная комната где-то пять на пять. Кровать-полуторка, на которой я лежал. Рядом с кроватью грубо изготовленный стол. Вход в комнату и окно завешаны белыми шкурами каких-то чешуйчатых тварей. Всё, кроме меня и шкур, изо льда. Из мутного и прочного льда.
Сев на кровати, я осмотрелся в поисках своих атрибутов. Отыскать их удалось сразу — они просто лежали на столе. Добавив к ночному зрению магическое, я осмотрелся ещё раз. Лёд вокруг слегка подсветился — замороженная вода явно была зачарована. Вроде, на прочность и теплостойкость. Снаружи, возле входа, виднелась сильная душа. Кто именно — было понятно по магической клятве. Мне её одна лишь эриния приносила.
— Танис, зайди! — позвал я демоницу.
Чешуйчатая занавеска тут же откинулась, и Танис во всей своей демонической красе вошла в комнату.
— Повелитель, как ты себя чувствуешь? — тут же поинтересовалась она. — Мне стоит сразу притащить ту старую калликанцару?
— Зачем она мне? — не нужно быть гением, чтобы сразу догадаться, что речь идёт о той страшной карлице.
— Она выпила много твоей крови, кириэ. — моё незнание не смутило демоницу. — Её возвышение ещё не началось, но тот, кто выпьет её кровь, и съест её сердце, уже сможет получить силу высшего демона. Либо, ты просто восстановишь свои собственные силы, своей же собственной сутью.
— А если дать ей возвыситься, из неё выйдет толковая прислуга? — поинтересовался я.
— На моём веку такого ни разу не происходило. — отрицательно покачала головой Танис. — Не то, чтоб калликанцары не возвышались… Они по природе своей нелюди. Обретшие разум животные, либо вновь заполучившие живую плоть неупокоенные души. Обретая силу высших, они впадают в безумие. Лишь те, кто были когда-то людьми, и были обращены в демонов заживо, могут получить силы высших и сохранить разум, и то не все.
— А я, как считаешь, смогу? — я помнил, что происходящее со мной сейчас — это ещё вовсе даже не конец преобразования. — Танатос был высшим демоном?
— Ты… Танатос не был демоном. — огорошила меня эриния. — Он был мудрым богом. Настолько, что мог демонов создавать своей кровью, и своей силой, но демоном он при этом не был. Не спрашивай, почему. Ты… Он не отчитывался перед пешками, повелитель, так что я не знаю.
Разговор прервало громкое урчание моего живота. Истощённый организм требовал еды и душ. А лучше крови. Голова закружилась, в глазах слегка потемнело, а Танис тут же стала аппетитно выглядеть. Даже несмотря на то, что вместо кожи у неё был один не самый лицеприятный, сплошной багровый неровный рубец.
— Веди пленницу. — помотав головой, велел я эринии. — Пока тебя не сожрал.
Демоницу два раза просить не пришлось. Конечно, не связывай её по рукам и ногам клятва, я бы с ней точно никак не совладал бы. Она была переполнена силой. У неё за плечами многовековой опыт. Опыт общей и демонической магии, опыт выживания в аду. А я, даже если бы трансформация полностью завершилась, всё равно был бы пародией на высшего демона. Половины своих способностей сам не знаю, половиной толком не владею, а силы — половина дырявой чайной ложки. Сожрала бы меня Танис, не моргнув. С удовольствием. По ней это желание прям легко читается. Но — сама поклялась в верности. Так что сейчас мне достаточно приказать, и она покорно встанет и будет стоять, пока я её буду заживо жрать. Но это нерационально. Живая она мне намного полезнее.