Изменение (СИ)

Постройка, в которую он нас привёл, располагалась за домом. Как её назвать, я честно говоря, не знаю. Тут как бы и куча холодильников-морозилок, и столы разделочные. Я так понял, тут заготовками занимаются, чтоб домой всё не таскать. Лук-чеснок в колготках целую стену занимают. На другой стене колбасные гирлянды вялятся. Многочисленные полки с сушёными травами. Банки, горшочки, пластиковые контейнеры с бирками и подписанными от руки этикетками. Какие-то мешки, бочки… Такой вот склад-кухня.
— Вот, проверяй. — Вова достал из холодильника пластиковый контейнер с налепленным на крышку жёлтым стикером. На стикере было написано «Заказ. Костя собачья печень».
— Да вроде норм. — повертев посудину, я просветил субпродукт внутри магическим зрением. — А чего, не жалко вот так собачек, как гуся какого-нибудь, того?..
— Да если всех жалеть, можно и от голоду сдохнуть. — поморщился в ответ фермер. — А так, тебе самому не жалко? Твой же заказ, ты как бы больше виноват, что собачку «того». Хе-хе.
— Ну, себя мне больше жаль. — пожал я плечами и упаковал контейнер с товаром в термосумку, закинув туда же две полторашки со льдом. На несколько часов такого хватит, а там домой приеду и в холодильник положу. Навряд ли уже успею куда-то еще.
— Вот то-то и оно. — кивнул Вова, разводя руками, и поинтересовался сочувствующим тоном. — А что, для себя берёшь?
— Ну. Случилась там история небольшая… — не стал я отпираться. — Короче, надо вот.
Остальные ингредиенты тоже уже были подготовлены и упакованы. В чём прелесть магических покупок — если хотя бы просто прочитать, на что смотреть нужно, то потом сразу понимаешь, нормальный товар тебе подают, или фуфло. Ну а торговец фуфло старается не подсовывать, когда видит, что ты всё просматриваешь, и что хотя бы поверхностно разбираешься. Вместо саламандр ящериц не подкладывает. Вот можно жизнь прожить, и не видеть той саламандры в живую никогда, и понятия не иметь, как она выглядит вообще даже вяленая, если не разворачивать при осмотре. Достаточно просто просветить глазами, и понять — да, она это, иначе и быть не может. Помимо уже упомянутого, не обошлось из без покупки растительного сырья. Китайская магония, буддлея лекарственная, полынь аржи… Еще куча хрени, где половина слов вроде нормальная, а другая — просто какой-то набор букв. Не стану даже скрывать — их я осматривал прямо со справочником в руках. А еще я прихватил сверх намеченного пару ведер хорошей картошки, морковки полведра, крепкий кочан капусты и килограмм пять ароматной домашней копчёной колбасы. И Иваныча угощу, и сам с удовольствием заточу с картошечкой сегодня. Распрощавшись с заметно повеселевшим после расплаты Вовой, мы с Танис покинули ферму.
— Интересная у них форма. — когда мы отъехали, Танис первой начала разговор.
— Что? Какая форма? — не понял я такого вступления. — Ты о чём?
— Ну, вот как он. Тело отдельно, голова отдельно.
— Танюш, ты колбасой надышалась? Говори яснее, не понятно ничего.
— А, у тебя же еще нюх человеческий. — опомнилась эриния. — Он же из наших, из демонов. Только мир какой-то другой, магия на нём от незнакомых богов.
— Погоди, это че, это мы с хитобаном общались⁈ — от такой новости я так офигел, что чуть с дороги не съехал.
— Хито… Банум? — переспросила Танис.
— Хитобан, или нука… Ну-кэ-ку-би. — проговорил я по слогам. — Человек, у которого по ночам голова от шеи отделяется и летает. Вроде как даже летает, махая ушая, но по мне так это бред. Там с какой скоростью махать надо? Есть еще рокурокуби, у тех шея вытягивается. Но по мне так это жуть как неудобно. Запутаться же можно. А, так вот чего он от этих гами не хочет избавляться! Сам же поди и завёл, чтоб в их владения пореже кто левый забредал.
— Разумно. — согласилась с идеей эриния, а в следующую секунду взвизгнула. — Стой, кириэ!
Я резко вдарил по тормозам, а на дорогу прямо на нашем пути медленно выкатился огромный, почти двухметровый валун. Выкатился, треснул и оскалился кривой зубастой пастью.
  
Глава 8
  
На всякий случай, не дожидаясь, когда эта каменюка покатится на нас, я поехал обратно на задней передаче. Однако тут же дорогу заблокировали и в этом направлении — из кустов выскочил задорно похлопывающий дверцами во время прыжков старый холодильник. Вслед за ним медленно и вальяжно вышла старая ржавая электроплита, угрожающе клацая зубастой духовкой. С другой стороны дороги им навстречу выползал, словно гусеница, старый ржавый глушитель от мотоцикла. На нём, с победоносным видом на лице и со старой вилкой в руке, сидела одноглазая кукла-пупс. В темноте, в свете фар, это смотрелось достаточно жутко.
— Лучше бы с гоблинами остался… — пробормотал я, вновь останавливая машину. — Там хотя бы все рожи с детства привычные.
— Да ладно, душонки-то слабые. — фыркнула Танис, оглядев незваных гостей.
— Зато машина арендная. — вздохнул я в ответ. — И пофиг, что их души окупят неустойку. Сейчас потеря времени бесценна.
— Значит, есть смысл поговорить с их хозяевами. — равнодушно пожала плечами эриния.
— Думаешь, они у них есть? — взглянув на демоницу, я активировал магическое зрение.
— Не думаю, а вижу. — последовал ответ, но я уже и сам это узрел.
Конечно, это были духи из другой, отличной от нашей, местности, и магия для их подчинения тоже требовалась иная. Духовному взгляду открылись печати подчинения. Выглядели они, как бумажные прямоугольники со столбиком иероглифов, налепленные прямо на вместилище цукумогами. Но это были «призрачные» прямоугольники — существовали они лишь в форме энергии. Однако, основы магии были теми же. Просто иной способ начертания. По сути, этот прямоугольник был аналогом многолучевой звезды — он объединял энергию из нескольких конструктов воедино. Но не прямыми лучами, а хитроизогнутыми линиями иероглифов. Таким образом, азиатский маг, освоивший грамоту, не нуждается отдельно в изучении начертательной магической геометрии. Просто записал заклинание привычным алфавитом, наполнил энергией, и готово. В этом их преимущество. Недостаток… Из недостатков можно выявить необходимость много лет изучать этот самый алфавит — один иероглиф — одно слово. А слов в языке — тысячи. Вот что бывает, когда комбинируешь магические печати с бытовой письменностью. Так, что-то я отвлёкся.
На каждом из окруживших нас оживших предметов виднелись призрачные печати подчинения. Они горели невидимым серым пламенем. Раз в несколько секунд эти печати вспыхивали, и волны магического огня пробегали по поверхности подчиняемого существа. Или правильнее будет сказать — вещи? Также, в окружающих дорогу зарослях кустарника, сновали мелкие тени, контуры которых с такой же периодичностью подсвечивались. Пара утюгов, старые ботинки, чайник… На ветке молодого дерева хлопал пастью ноутбук. Однако, нападать на автомобиль сущности не спешили. Наверняка их сдерживали обладатели достаточно плотных и сильных аур, что приближались к нам медленно, но бесстрашно и уверенно.
Взяв с заднего сиденья свой меч, я кивком головы позвал Танис с собой и вышел из машины. Я попытался оценить по аурам, кто к нам приближается — одно дело теория, и совсем другое — сравнить её с практикой. Судя по всему, выходило, что это были демонические оборотни. Не путать с естественными, различными антропами, вроде ликантропов. Демонические, они богами созданы, или старшими ёкаями. У них и психика тоже изуродованная. А естественные оборотни, они как были людьми, так и остаются. Да, бывают некоторые особенности в поведении иногда. Волко-оборотни, например, часто живут общинами с общим имуществом. Мини-коммунизм такой. Но я опять отвлёкся.
— Мальчик, положи ножик, а то ещё порежешься ненароком. — прозвучал нежный, ласковый женский голос, а через секунду из кустов вышла крупная лисица. С несколькими хвостами. Кумихо.
— Осторожно, кума, меч-то у парня непростой. — осторожный мужской голос принадлежал высокорослому псу, также показавшемуся в паре метров от неё. Хвостов у него тоже было больше одного. Вроде, танука, но это не точно.