Приключения Чикарели (СИ)

— Что значит ничего, — заворчал хозяин, — если вы сюда пришли, значит, вам что-то нужно, в противном случае не стоило приходить.
— Мы рады познакомиться с вами, — сказал я, протянув ему руку.
— Предположим, я тоже рад, — ответил он на мое рукопожатие, — а что толку?
— Мы не совсем вас понимаем, — ответил я.
— Что тут непонятного? От каждого знакомства должен быть толк. Вот я и спрашиваю, какой толк от нашего с вами знакомства, кому это выгодно?
— Мы сюда пришли не за выгодой.
— А зачем еще можно ходить к людям, если не за выгодой?
— Ну, скажем, пообщаться, побеседовать, к примеру.
— Чушь какая-то: общаться, беседовать… Делать вам нечего, что ли? — возмутился хозяин.
— Вы очень похожи на одного султана, честное слово, — радостно воскликнул Чикарели, — в прошлом году я видел его по телевизору. Точно, это были вы. Я тогда хохотал до упаду, потому что никогда не видел ничего смешнее. И вообще я впервые в жизни вижу живого султана. Вы умеете сидеть, поджав под себя ноги?
— Султан, телевизор? Что за вздор несет этот ребенок? Я не имею дела ни с султанами, ни с телевизорами. Любого султана я могу купить за свой самый паршивый рубин. За кого вы меня принимаете? — разгневался он.
— Простите, мы не хотели оскорбить вас, — вмешался я, — мы пришли сюда…
— Не оправдывайтесь понапрасну, сам вижу, что вы купцы, пришли сюда торговать, то есть заниматься надувательством. Я сам кого угодно могу надуть. К тому же я предупреждал вас: ничего не просить, ни к чему не прикасаться, — строго повторил он. — Но раз уж пришли, так и быть, покажу вам свои сокровища. Сидишь тут в одиночестве, некому даже показать то, что накоплено годами изнурительного труда и экономии. Но повторяю снова…
— Ничего не клянчить, ничего не трогать, — передразнил его Чикарели.
— Умница! — обрадовался хозяин, но тут же сник. — Вы все так говорите, но стоит вам увидеть что-нибудь необыкновенное, как вы тут же пускаете в ход руки. Ладно, пошли.
Мы последовали за ним. Хозяин отпер обитую железом дверь, и мы попали в колонный зал, отделанный таким же белым мрамором, что и весь дворец. На пьедесталах лежали огромной величины драгоценные камни, отливавшие всеми цветами радуги.
— Вот самый крупный и красивый изумруд на свете. В разные часы он получает различные оттенки, — начал экскурсию хозяин. — Достаточно коснуться его пальцем, и он тут же получает новый оттенок. Это сокровище принадлежит мне. Мне одному. Ни у кого в целом мире нет такого изумруда, — горделиво произнес он, стукнув себя в грудь кулаком.
Хозяин слегка коснулся пальцем изумруда, и блики от мгновенно посветлевшего камня запрыгали по стенам и потолку. Заметив наше искреннее удивление, хозяин вдохновился и произнес таинственным тоном:
— Это еще что. Здесь хранятся камни, о существовании которых не знает никто на свете. Вот они, любуйтесь. Мои любимые, мои бесценные, — забормотал он, гладя и целуя свои сокровища, — вы моя радость, смысл всей моей жизни. Ну, что же вы стоите? — повернулся он к нам. — Станьте на колени перед этими сокровищами.
— Еще чего, — возмутился Чикарели, — упасть на колени перед грудой стекляшек?
— И ты называешь их стекляшками, мальчишка? Они дороже любых сокровищ на свете, на них я могу купить весь мир. Я — владыка бесценных сокровищ, они принадлежат мне одному, — уже почти кричал он.
— Не волнуйтесь, — стал успокаивать я хозяина, — конечно, конечно, они ваши, а чьи же еще? Никто их у вас не отнимет.
— Что?! — сверкнул на меня глазами хозяин. — Отнять? Отнять у меня то, за что я боролся всю жизнь, то, что добывал с невероятным трудом, то, за что я готов отдать жизнь? Как у вас повернулся язык произнести эти жестокие слова? Идите, идите же за мной, и вы сами убедитесь, что есть на свете вещи, которые дороже жизни.
 
— Но мы пришли сюда не для того…
— Неважно, что вас привело ко мне. Важно, чтобы вы поняли, в чем заключается смысл жизни. Следуйте за мной! — властно произнес он, направляясь к другой двери.
— Входите, выскочки несчастные! — высокомерно сказал он, входя в следующий зал.
В помещении, куда мы вошли, хранились драгоценные камни куда крупнее и красивее тех, которые мы уже увидели. Они ослепляли своим блеском.
— То-то же, — надменно произнес хозяин, почему-то решив, что мы ошарашены его сокровищами, — таких камней почти нет в природе, они обнаружены только в моей земле, понимаете, только в моей.
— Лучше передать их в музей, пусть любуются все, — предложил Чикарели.
— Ты сошел с ума, — воскликнул хозяин, — придет время, когда благодаря этим сокровищам человечество упадет на колени передо мной, а я, мой милый, я буду презрительно смотреть на людей, унижать и попрекать их бедностью.
— Непонятно, зачем одному человеку столько всего? — обратился Чикарели больше ко мне, нежели к хозяину.
— Чего только не услышишь из неискушенных уст ребенка, — кисло улыбнулся хозяин. — Вы что, не от мира сего? Люди готовы перегрызть друг другу глотки ради самого крохотного алмаза, а у меня самые крупные, самые изысканные драгоценные камни во всем мире. Я стану владыкой всех государств, в моих ногах будут валяться все короли и падишахи, а я буду восседать на троне мира.
— Скажите, а откуда у вас все это? — поинтересовался Чикарели.
— Мне понятен твой интерес, ты хочешь узнать, честным ли путем я накопил такое богатство. Что ж, отвечу. Моя жизнь — сплошная цепь лишений и страданий, я экономил на одежде и даже еде, работал до глубокой ночи, пока не накопил определенного капитала, давшего мне возможность заняться торговлей. На свете множество глупых людей, не знающих ничему цену. Я пользовался их глупостью и невежеством, скупал у них по дешевой цене товары и продавал втридорога. Таким образом я стал владельцем приличного капитала, давшего мне возможность приобретать драгоценности. Но лучшие из них, те, что в верхнем зале, я добывал в земных недрах. Я купил эту землю, построил этот дворец, стал жить счастливо. Знакомые советовали подарить все это народу, но я же не дурак, — он хитро усмехнулся. — Слава судьбе, эти сокровища в надежных руках, в надежном месте, вдали от людских глаз. Кстати, оставайтесь у меня, я как раз нуждаюсь в слугах. Мне нужны именно такие дураки, как вы.
— Простите, мы не дураки! — возмущенно сказал я.
— Как же не дураки, если равнодушны к таким сокровищам, — расхохотался он.
— Благодарим за оказанную честь, но у нас иное понятие о смысле жизни.
— Неужели смысл жизни человека заключается в чем-то другом, а не в накопительстве?
— Представьте себе, да. Спасибо вам за прием, до свидания, вернее, прощайте.
— Постойте, постойте, — окликнул он нас. — Не найдется ли у вас куска хлеба или чего-нибудь еще? Я ужасно проголодался.
— Странно, что самому богатому человеку на свете нечего есть, — хихикнул Чикарели.
— Есть-то есть, да как-то жалко есть, лучше сэкономить, — без тени стыда признался он.
— Ну, так экономьте, пока не протянете ноги, а нам пора.
— Постойте, эй, вы, — вновь окликнул он нас, — а ну, выверните карманы.
— Чего ради? — Чикарели агрессивно скрестил руки на груди.
— А того ради, что вы, может, что-нибудь свистнули у меня.
— Корку хлеба? — усмехнулся Чикарели.
— Выворачивайте, выворачивайте.
— Хорошо, мы сделаем это, только ответьте, пожалуйста, на один вопрос: вы счастливы? — спросил я.
— Глупец, — усмехнулся он, — кто придумал это слово «счастье», о котором никто не имеет понятия? Человек не может быть счастлив хотя бы потому, что он жаден. Возьмем хотя бы меня. Или вы думаете, мне невдомек, что я жаден? Еще как жаден. И если вы хорошенько подумаете, то поймете, что вы такие же алчные и жадные, потому что все люди такие. Но довольно рассуждать, выворачивайте карманы.
— Мы не воры! — возмутился я.