Просто Маша (СИ)

Он посмотрел на меня ничего не выражающими глазами, скупо кивнул и вышел. Мне тоже уже стало не до зелий, да и время… надо бы вернуться раньше прихода Тобиаса с работы. Так что бедняга аптекарь остался разочарованным после поспешного бегства сразу двух клиентов. А я, вылетая прочь, заметила, как мистер Принц — или все-таки лорд? — покачнулся и тяжело оперся на стену рядом.
  
Бросаться ему на помощь я и не подумала — все еще было не по себе от его наглости, да и торопились мы, но белое как мел лицо с неожиданно скорбной складкой возле губ в памяти осталось.
*
Перемещение прямо в дом удалось — и я тут же бросилась отмываться, но, рванув дверь на себя, лицезрела вытиравшего руки Тобиаса. Почти нос к носу столкнулись. Полотенце у него выпало, и мое тело автоматически наклонилось — поднять. «Приучила к гигиене себе на голову», — мелькнула мысль и тут же исчезла, потому что надо было что-то делать. Тоби увидел меня. И я разогнулась, готовая почти ко всему.
— Ты кто?! — к нему вернулась речь. — Откуда ты взялась в моем доме? А ну вон отсюда! Северус! Это ты ее впустил?
Я изобразила вежливую улыбку и рванула к умывальнику. Толстый слой шоколада, то есть грима, надо было отмывать аккуратно, но мне не дали.
На зов отца причапал Северус с ехидной миной и заявлением, что это мама. Еще и хихикал гнусно, прости господи, кого же я ращу на свою голову?
— Ведьма, — прошипел Тобиас так, что Эйлин внутри задрожала — ее нервов на сегодняшние приключения явно не хватило.
А я нашаривала глазами что-нибудь потяжелее, но увы: в доступе были тазик, ванна и мочалка. Ну и полотенца. На выбор. Ладно… если что, по морде замочалю, а на самый крайняк будет тазиком по зубам. Мне немного полегчало.
— Что ты с собой сделала? — продолжал сжимать кулаки супруг.
— Я?! — я сделала вид, что оскорбилась, закончила размазывать по физиономии подсолнечное масло — на специальные средства не хватило ни денег, ни времени, — и потянулась к мылу. Хозяйственному. Но на первых порах сойдет, потом морду чем-нибудь намажу. На ночь, когда никто не видит.
— Не ты?
В зеркале отразилась такое «милое и славное» личико с размазанной а-ля панда дешевой тушью и красным пятном от помады на пол-лица, что когда я повернулась, физиономии и у супруга, и у сына дружно вытянулись. Эйлин внутри, кажется, собиралась закуклиться.
— Что, не видели, как женщины грим снимают? Брысь отсюда, дайте мне спокойно прийти в себя!
— Так это не колдовство? — выдавил Тобиас.
— Дошло до утки на шестые сутки, — фыркнула я. — Страшное заклинание под названием «парикмахерская» тебе, конечно, неизвестно? Так же, как и «женская косметика»?
Северус демонстративно фыркнул и отправился к себе, наверх.
— А… но это… — Тоби сфокусировался на шевелюре.
— Другое заклинание под названием «химическая завивка»! Ужасно темное и доступное лишь представителям единственной профессии. Сказать какой, или сам догадаешься? Отстань уже, дайте нормально привести себя в порядок!
Тоби наконец вылетел, хлопнув дверью. Вот что это? Он не в силах пережить такое зрелище, как умывающаяся супруга? Слабонервный какой, пфи.
Зря я об этом подумала — видимо, громко — то есть обращаясь к Эйлин. Та удивительно быстро очухалась и принялась выедать мне мозг по поводу того, что приличествует, а что не приличествует показывать мужчинам. И где только набралась…
— Да перестань уже, я с тобой вполне согласна, — заявила я, смывая с головы пену. — Но что прикажешь делать, если он уже видит? Падать в обморок или застывать соляным столпом, чтобы получше разглядел?
— Но это мой муж! Что он теперь будет обо мне думать? Что ты натворила, ты не представляешь… — и она всхлипнула.
— Думать он будет не о тебе, а обо мне! Сейчас вот все смоем, приберем, и ты красивая выйдешь…
— Ему прическа не понравилась.
— Он просто еще не привык. Сделаем все как было, согласна?
— А… как он привыкать будет?
— А для этого мы челочку оставим, не возражаешь?
На самом деле все очень даже хорошо, — думала я, на сей раз контролируя, чтобы все было «втихую». Тоби после такого явления некоторое время вряд ли будут посещать, хм, романтические чуйства, до которых мне уже — как до Луны, а бедняжке Эйлин… Да, ей этого точно не хватает. Надо попробовать позакукливаться, все же это, наверное, самый быстрый вариант, а главное, зависит только от меня.
*
Когда я вышла, подобрав еще влажные волосы в почти привычный вид, Тоби облегченно вздохнул.
— Ну и как? — наконец поинтересовался он. — Удачно сходили?
Я вздохнула. Рассказывать о знакомстве с молодым аврором? Нетушки. А вот про все остальное… Отчитаемся!
— Сову купила. Кстати, Северус! Не прилетела еще?
— У меня! — откликнулся он. — Принести?
— Хочешь посмотреть? — спросила я Тобиаса.
— Кажется, я сегодня уже насмотрелся, — вздохнул он, и я хихикнула.
— На потрясающее парикмахерское колдунство. Зато это настоящая волшебная птица, а не намазанная красками женщина.
— Обойдусь.
— Ну как хочешь, — улыбнулась я. — Аппетит еще не проснулся? Идем на кухню?
Я положила ему тушеных овощей с мясной подливкой и продолжила:
— Думала прицениться к зельям, забежала в аптеку, встретила там отца Эйлин.
О, кажется, аппетит снова пропал… Я постучала его по спине, пока он прокашливался.
— И… кха-кха, кхак?
— Ты забыл, как не узнал мою рожу в гриме?
— И он тоже не узнал?
— А что, думаешь, можно было?
— Да кто вас знает. Волшебники же.
— Он палочку дочери опознал, а я сказала, что купила. Он сразу отстал и ушел.
— И не сказал ничего?
— Вроде как извинился. Да ты ешь, ешь…
*
Как хорошо, что я мало нуждалась во сне — было время хотя бы подумать, а то днем мы вечно крутились — белки в колесе обзавидуются. Перед глазами (внутренним взором, конечно, и, похоже, только моим) упорно маячило лицо папаши Эйлин — да так, что в конце концов я едва не чувствовала себя виноватой — не помогла пожилому человеку, когда ему было плохо. И как прикажете со всем этим разбираться, если Эйлин при упоминании отца начинает трясти? Только перед тем, как наше тело и сама Эйлин отправились баиньки, я все же догадалась задать ей правильный вопрос.
— Когда случается так, что чью-то палочку продают другому магу?
— Обычно когда кто-то умрет, а родственникам она не подходит, — не задумываясь, ответила она и зевнула. — Возвращают туда, где купили, половину денег получают назад. Давай спать, я просто ужасно устала.
Тогда странную реакцию Принца можно приписать тому, что его смерть дочери потрясла, что ли? Странно. Вроде как он сам ее выгнал. В каноне. Или нет? И от рода отсек… или не отсек? Хотя Эйлин моя здесь, кажется, от другой гадости загибается. Вообще тут есть фанонная родовая магия или нет?
— Эйли-и-ин!
— Ну чего тебе? — жалобно откликнулась она.
— А родовая магия… она какая?
— Какая магия?
— Ну, есть тут что-то, что магически связывает всех предков и потомков? Домашние алтари там, ритуалы?
— Как что… родство. Про алтари не слышала, хотя погоди… что-то про друидов. Нет, не помню. Ритуалы… редко, многое же запрещено давно. Это ты к чему, не понимаю? Ты сама не знаешь, что ли?
— Поиск человека по крови родственников возможен?
— Какое еще поиск по кро… Ой. Это Темная магия… Но только по его собственной.
— Да? А если ребенок пропал?
— Детям обычно амулеты надевают… Думаешь, нас могут найти?
— Ты кому-то свою кровь давала?
— Нет. Но… я же маленькая была, могли взять так, что я не помню.
  
— Ты вообще мало что помнишь, как выяснилось. И смотрю, то-то у нас Северус прямо весь в амулетах. Дорогая наша старательная и любящая мамочка.
— Я на нем все время чары подновляла!
— Какие?
— Магглооталкивающие!
— Так отталкивали, прямо до синяков, да?