Демонология по Волкову. Сноходцы
Посреди большого помещения стоял высокий мужчина. Его длинное одеяние из грубой ткани волочилось по полу, а руки, обнаженные до локтей, были испачканы чем-то, похожим на кровь. Его лицо, худое и изрезанное глубокими морщинами, было обращено к алтарю, на котором стоял сломанный крест.
Вокруг колдуна столпились люди – мужчины и женщины в рваной одежде, с потупленными взглядами. Их лица казались мертвенно-бледными, но глаза горели фанатичной преданностью. Они держали в руках свечи из черного воска, но пламя было странным, изломанным, будто отказывалось гореть ровно.
Мужчина начал произносить слова, звучавшие как шепот и гром одновременно. Эти слова Леон не мог разобрать, но каждая фраза отзывалась у него в груди острой болью. Люди вокруг начали медленно опускаться на колени, их свечи гасли одна за другой, а комната погружалась во мрак.
На алтаре рядом с крестом появился предмет, которого там не было мгновение назад. Большая чаша из черного камня, в которой плавала густая красная жидкость. Мужчина поднял руки, и свет вспыхнул ярче. Люди вокруг застонали, как будто каждое его слово вытягивало из них жизнь. В руках мужчины Леон вдруг разглядел младенца мужского пола, абсолютно голого. Мужчина погрузил ребенка в чашу с кровью, окунул его с головой.
Алтарь начал дрожать, крест на нем вспыхнул ослепляющим пламенем. Пол в центре церкви будто раздвинулся, открывая черную бездну, из которой доносился страшный вой. Леон почувствовал, как сердце ускорило ритм, а воздух вокруг превратился в расплавленное олово.
Колдун склонился над чашей, по-прежнему держа ребенка наполовину в красной жидкости, и его голос стал громче, отчетливее. Он взывал к чему-то, к кому-то, кто, казалось, уже слышал его зов. Стоны людей словно заставляли вибрировать стены, и из бездны начала подниматься фигура, полностью скрытая в клубах черного дыма.
Леон резко отдернул руку от стены, не удержался на ногах и упал на колени. Но как только ладони его коснулись пола, он снова провалился в видение.
Людей вокруг больше не было, один лишь колдун снова стоял перед алтарем, на котором уже не было чаши. Зато к сломанному кресту была привязана совершенно обнаженная девушка. Леону хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что с ней произошло. Он уже видел такую девушку. На заснеженной поляне, окруженную вековыми соснами, но сути дела это не меняло. Чуть поодаль, образовывая квадрат, лежали и тела четырех юношей.
Значит, метка привела его сюда не зря. Демон был здесь когда-то. Леон на верном пути.
Он попытался встать, чтобы прервать видение, но ему не позволили, выбросили в другое. Теперь это была не церковь, а крохотный лесной дом, напоминающий сторожку лесника. На пороге стоял все тот же мужчина. На руках он снова держал завернутого в тряпки младенца. Леон видел, что ребенок плачет, но не слышал его голоса. На земле, у ног мужчины, на четвереньках стояла женщина. Она то и дело прислонялась лбом к земле, пыталась обхватить мужчину за ноги, но тот брезгливо отмахивался от нее, как от драной собачонки. Как сквозь толщу воды Леон услышал его голос, с трудом разобрал слова:
– Убирайся. Теперь это мой ребенок, мой сын… Ты больше никогда его не увидишь.
Видение наконец исчезло, и Леон с трудом приподнялся на вытянутых руках. Сердце колотилось в горле, руки дрожали от напряжения, а перед глазами плыли разноцветные круги. Кажется, третье видение точно было лишним.
Леон осторожно сел, прислонившись спиной к лавке, сделал несколько глубоких вдохов. Дотянулся рукой до пальто, с трудом надел его, снова прячась в кокон без тьмы и видений. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем он попробовал встать. Хватаясь рукой за старые лавки, Леон выпрямился, огляделся. Фрески снова казались обычными, как будто и не происходило в этих стенах никаких кровавых ритуалов. Но Леон теперь точно знал, что это не так. Здесь неподалеку жил колдун, и у него были последователи. Секта, о которой упоминал хозяин кафе. Она находилась не где-то в этих местах, она была прямо здесь. Именно так это здание и наполнилось тьмой. Если бы церковь была действующей, демон не смог бы овладеть ею. Но к тому моменту, как он пришел сюда, здесь уже много лет не молились люди, и ему удалось провернуть свое темное дело. Едва ли проведение ритуалов именно в этом месте имело для него какое-то важное значение, но Леон знал, как любят эти твари насмехаться над святыми вещами. А затем одна из сектанток родила колдуну сына. И это тоже имеет какое-то значение, но пока у Леона не было сил думать, какое именно.
Он взглянул на руку, через которую тьма проникала в него, показывая видения. Раны еще кровоточили, но Леон мог разглядеть новые линии в метке. Новые координаты.
Им нужно вернуться в Логово. К тому времени раны как раз затянутся до такой степени, чтобы он смог разглядеть рисунок и понять, куда двигаться дальше.
Стащив с шеи тонкий шарф, Леон перемотал ладонь и медленно двинулся к выходу, не рискуя держаться за стены и лавки. Тьмы в нем было столько, что видение могло преодолеть даже барьер из пальто, а он не был уверен, что новая порция все еще будет безопасна для окружающих. Причинить вред Диме или Алисе Леон не хотел.
Глава 5
За руль пришлось сесть Алисе. Леон наглотался тьмы, из церкви вышел, то и дело хватаясь за деревья, и о том, чтобы ему вести машину, не могло быть и речи. Отец Димитрий уехал первым, у него на утро было назначено то ли отпевание, то ли крещение, Алиса пропустила мимо ушей, а следом за ним из леса выбрались и они с Леоном.
Почти сразу Леон закрыл глаза, и если бы Алиса еще думала, что он хорошо к ней относится, то решила бы, что не хочет пугать чернотой в них. Ей хватало вида шевелящихся темных вен под его кожей на шее. На лицо они пока не перебрались, а руки он спрятал в рукавах пальто. Однако едва ли дело было в том, что Леон заботился о ней. Просто устал, ведь ночью почти не спал, да и контакт с тьмой отнимал много сил. И только когда половина пути была позади, он наконец открыл глаза и сказал:
– Когда вы с Димой ушли, у меня было несколько видений.
– Видений? – переспросила Алиса, внимательно следя за дорогой.
– О той секте, что упоминал хозяин кафе. Она находилась здесь, проводила ритуалы прямо в церкви. Ее предводитель был настоящим колдуном, не самозванцем, как это обычно бывает в подобных… организациях. И, кажется, он был вместилищем нашего демона-сноходца. Я видел мертвую девушку и четверых парней около нее.
Алиса поежилась.
– Не понимаю, – честно призналась она. – Если ты не можешь даже заходить в церковь, почему ему это место подходило?
– Я мог бы заходить в церковь, если бы не жалел себя. Тот колдун не жалел. Поначалу. А потом он перестроил это место под себя, перевернул все с ног на голову, извратил, заменил свет на тьму, и здание стало таким, как мы видели. Уже не церковью. У него были последователи, фанатики. Скорее всего, одна – а может, и не одна – женщина родила ему ребенка. Я видел крещение мальчика, только вместо воды в чаше была кровь. А потом видел, что колдун забрал ребенка у матери. Что было дальше, не знаю. Но у меня появилось это.
Леон размотал тонкий шарф и показал Алисе ладонь. Даже через запекшуюся кровь она увидела, что линий стало больше.
– Новые координаты?
– Похоже на то. Так что сейчас мы едем домой, сверимся с книгой. Фотографий в твоем телефоне будет недостаточно.
– Думаешь, тот колдун еще жив? – усомнилась Алиса. – И именно он сейчас проводит ритуалы?
– Насчет колдуна не знаю, но вот мальчик может. Думаю, секта находилась в этих местах уже после войны, а потому прошло не так много времени.
Леон снова замолчал, но больше спящим не прикидывался. Пару раз пытался взять телефон, но даже просто удерживать его в руках ему было сложно, не говоря уже о том, чтобы нажимать кнопки и осмысленно что-то искать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».