Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7

– Чья это была идея? – Перебив его, спросил я.
Марина, прижимающаяся к моей груди, бросила ФСКшникам опасливый взгляд.
– Ты о чем? – Нахмурил брови Фурсов.
– Кто похитил Марину? Ты, Фурсов, из вас двоих явно хороший полицейский. Он решил? – С этими словами я кивнул на второго.
– Это была крайняя меря, – выступил вперед мужик по имени Вася. – Мы решили, что ты напал на нас. Братков своих натравил.
– Нет, не натравливал.
Я аккуратно подтолкнул Марину встать за мной. Шепнул ей тихо, что все будет хорошо. А потом тоже выступил к Василию.
– Зря ты это, – сказал ему я.
– Что… Зря?
Ответом Василию стал удар под дых. Мужик согнулся, упал на колени, схватившись за живот.
– Ты че творишь?! – Крикнул Фурсов и потянулся за пистолетом.
Марина, испугавшись, прикрыла губы руками. Женя тут же украдкой наставил на Фурсов наган. Фима вынул нож. Фурсов, быстро оценив обстановку, замер с рукой в кармане. Кажется, наградным, что он держал в левой, Фурсов и не думал пользоваться. Его приятель Вася поднял слезящиеся от удара глаза.
– Я вас не трону, – сказал я. – Берите свои документы и идите своей дорогой. Но мою женщину никто не смеет трогать. Ясно?
– Ты… Сукин… – Начал было Василий.
– Тихо, Вася, – остановил его Фурсов. – Ты давай, не быкуй. Компромат у нас. Хватит уже разборок, домой пора. Я и так один раз чуть не сдох. Мне уже достаточно.
– Правильный ход мысли, – кивнул я.
Он посмотрел на Василия свысока, добавил:
– А с тобой мы еще перетрем насчет пистолета.
Василий глянул на меня настоящим зверем. Потом с трудом, без чужой помощи, встал. Проворчав что-то себе под нос, он без лишних разговоров сел в машину. Хлопнул водительской дверью.
– Не скажу, что работать было с тобой приятно, Летов. Но я рад, что мы договорились, – сказал Фурсов.
– Это взаимно, – холодно ответил я.
Фурсов обошел машину сзади, сел на пассажирское. Сдав назад, оба ФСКшника уехали в сторону Черемушек.
– Ну что ж, хорошо то, что хорошо кончается, – прокомментировал Фима, глядя им вслед.
***
– Вася, ты про ствол знал? – Ледяным тоном спросил Фурсов.
Неронов смолчал, не отрываясь от дороги. Он упер взгляд в своих злых маленьких глазок в бегущий под днище машины асфальт.
– Знал, спрашиваю?!
– Какого хрена ты под Летова ложишься?! – Взорвался вдруг Неровнов. – Какого хера ты не дал мне его прямо там прижать?! Он на сотрудника при исполнении попер!
– При каком исполнении?! Отпуск у нас! Да и что мне нужно было сделать?! Дать тебе его прям там застрелить? И что б тогда было?! – Крикнул в ответ Фурсов. – А вот что: перестреляли нас обоих как воробьев, и точка!
Вася Неронов уставился на Фурсова остервенелыми глазами. Тот, глубоко дыша от злости, стал сверлить его взглядом в ответ. Наконец, взяв себя в руки, сказал:
– За дорогой следи.
Вася хмуро выдохнул. Снова уставился вперед.
– Нам было поручено сделать все без шума и пыли. Без лишней пальбы. Вот мы и сделали, – сказал Фурсов. – Все тихо, мирно. Если б ты еще не поторопился, вообще бы было все в ажуре.
– Не поторопился, значит, – угрюмо ответил Вася Нерон. – Да тебя ж бандюки чуть не застрелили. На тебе два трупа. И че теперь?
– Генерал разберется. – Суховато ответил Фурсов.
– Разберется… Ага…
– Ты про пистолет знал? – Спросил Фурсов немного помолчав.
Вася не ответил.
– Ну? Ты чего как воды в рот набрал?
– Знал.
– А почему ни ты, ни Семен Семеныч мне про него ничего не сказали?
– А ты как думаешь, почему? – Спросил в ответ Нерон.
Теперь замолчал Фурсов.
– То-то же. Сам знаешь, что доверие Семен Семеныча ты подорвал. Что отправил он тебя со мной, чтоб ты в его глазах отмылся. Вот он тебе все до конца и не выдал.
Фурсов поджал губы. Достал наградной ПСМ, стал рассматривать.
– Это из него Генерал…
– Да. Из него. Потому пистолет приказано уничтожить.
– Так поехали уничтожать, – пожал плечами Фурсов. – Давай утопим его где-нибудь…
– Не сегодня, – вдруг ответил Нерон.
– Почему не сегодня? – Удивился Фурсов.
– Нужно сперва заехать домой. Генералу отзвониться, что все на мази. Да и…
  
– Что и?
– Летов мне, походу, ребра сломал нахер, – солгал Неронов. – Болят, дышать не могу. Надо сгонять в травмпункт, пусть просветят. Обезбола еще куплю. Время у нас все равно есть. Завтра с утра стволом и займемся. Все равно в Краснодар только вечером.
– Давай я сам съезжу, – сказал Фурсов. – Сам от всего этого дерьма избавлюсь.
– Без меня генерал не велел, – зыркнул на него Вася. – Хочешь вернуть его доверие? Ты ж помнишь, что ты тогда, в командировке в афгане натворил?
– Забудешь тут, – проговорил Фурсов, когда воспоминания яркими картинками промелькнули в его голове.
Фурсов внутренне вздрогнул, вспомнив искаженное лицо того лейтенанта. Кто ж знал, что официренок приходится генералу племянником?
– Если б я тогда не выстрелил, этот сопляк навел бы такой паники, что вся рота сдалась бы духам. И что? Взяли б наш штаб. А там секретного было до жопы. Завтра же америкосы уже рылись бы в наших документах. Там выбор был небольшой: парня пожалеть или сдать им к еб#ням всю агентурную сеть.
– Мог бы в рожу ему дать.
– Так я и дал. А он че? Только сильней орать…
– Дал бы еще раз, – зло отрезал Нерон. – Короче. Без меня ни шагу. Генерал приказал. Завтра спокойно уничтожим компромат и домой. Там уже сам с Фоминым будешь говорить. Если решит, что ты нормально сработал, останешься в органах.
– Ну лады, – вздохнул Фурсов, откинувшись на пассажирском сидении.
***
– Ты прости, дядь Сереж, – замялся молодой Ваня Ильин, – ты не подумай, я тебя с квартиры не выгоняю. Просто ко мне дружбан пришел. Он по делу. Не хочет лишних ушей.
Сергей Волков, подполковник КГБ в отставке хмуро засопел.
– Не ту дорожку ты выбрал, Вано, – сказал он парню, что прощался с ним в дверях квартиры.
Ваня Ильин был сыном одного старого покойного друга Волкова. Сергей знал его буквально с пеленок, и ему было горько, что Вано прибился к бандитам.
Подумать только, этот мальчишка ведь был когда-то пионером, отличником. В семье думали, что у парня большое будущее. А потом завершилась перестройка, развалилась страна, и теперь казалось, что мало у кого вообще было будущее.
Родители Вани умерли: мать от инсульта, а отец, год назад спился. Теперь Волков, считай, был самым близким человеком этому парню.
Волков был умен. Он понимал, что раз уж мальчишка влип в эту историю, так просто, нахрапом, его не вытащить. Все зналии, что стать бандитом не так уж сложно. Гораздо сложнее перестать им быть. И часто, обратный билет выдают только мертвецам. Вот Волков и не давил на Ваню.
Не давил он так же и потому, что устал. Казалось ему, что все, чему служил он всю жизнь, чему отдал собственное здоровье, рухнуло. Рухнула огромная и великая страна, которой он посвятил всего себя. В тот день, в день развала СССР, Волкову показалось, что рухнул и он сам. Отставка была лишь вопросом времени. Старик всей душой отвергал новое, отвергал самые мельчайшие изменения, что происходили в комитете госбезопасности. Новая страна, «новая» спецслужба. Старику больше не было там места. По крайней мере, бывшие коллеги настоятельно ему на это намекали. Особенно генерал Фомин.
– Опять ты за свое, дядь Сереж, – понизил голос Ваня. – Мы уже сто раз на эту тему говорили. Сейчас только так: хочешь жить, умей вертеться.
Волков тяжело вздохнул. Он почувствовал, что возражать у него нету сил.
– Береги себя, Вано, – только и сказал Волков.
Украдкой он глянул поверх плеча Вани. На кухне сидел крепкий молодой мужчина. Лысый, с массивной челюстью, он обратил на Волкова свой тяжелый взгляд.
– Вано! – Позвал мужчина. – Чего ты там копаешься? Щас этот припрется.
– Ладно, дядь Сереж. Пора мне. Я зайду, как будет время. Давай.
Ваня торопливо закрыл дверь перед носом Волкова. Старик нахмурил брови.