Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7

– Генерал сказал, – начал тот, – действовать теперь мне. Действовать жесткими методами.
– А я? – Нахмурил брови Фурсов.
– А тебя, дружище, снимают, – вздохнул Василий в ответ.
 
Глава 4
 
– Это отличная новость, Витя! – Сказала Марина.
– Обстоятельства изменились, – проговорил я, осматривая ровные стежки шва на моей ноге.
С момента, когда мы с Фурсовым схватились в Граале, прошло чуть больше недели. После случившегося, когда стало очевидно, что Грааль – неспокойное место и Марине не стоит там появляться, от греха подальше, я изменил свое мнение. Я понял, что чтобы защитить ее здесь и сейчас, наследство все же придется принять. А когда все уляжется, я всегда смогу сделать ей дарственную. Несмотря ни на что, я был убежден, что ресторан ее дедушки должен принадлежать Марине по праву. Что именно она, его наследница, сможет дать ума этому бизнесу. А я смогу сосредоточится на Обороне.
А вот Марина была другого мнения.
– Мне кажется, ты заслужил Грааль, – сказала она.
Девушка всячески избегала глядеть на мое уже подзавившее ранение. Еще бы. В день стычки с Фурсовым и бандосами, у нее чуть истерика не случилась, когда от Степаныча, позвонившего ей тем же вечером, она узнала, что меня забирают из больницы в милицию.
Там, к слову, особенных проблем не возникло. Меня просто опросили, как потерпевшего и взяли объяснения. На вопрос ментов о том, кто же такой этот Фурсов, и чего он хотел, я ответил почти честно. Человек намеревался приобрести Грааль, как только я вступлю в права на заведение. Ну а налет братков и вовсе выглядел вполне обыденным делом, на которое менты не слишком-то спешили обращать своего внимания.
Тянулось и уголовное, в котором я фигурировал свидетелем. Следователь Мкртичан, опрашивавший меня, не преминул упомянуть и о нем. Однако по его усталым по-кавказски черным глазам, я понимал, что то дело движется гораздо медленнее, чем ему самому хотелось бы.
– Да и машину. Помнишь, машину? У тебя-то сейчас нету.
– Машина не помешала бы, – признался я, потрогав заживающую и временами ноющую ногу.
Еще бы. Ведь джип, на котором я ездил до момента нападения на Кулыма, пришлось продать. Машина пострадала в перестрелке так, что от нее было проще избавиться, чем ремонтировать.
Этим, собственно, я и занялся. Расстрелянная колымага была фиктивно «продана» мною Обороне. Денег, естественно, за это я не получил. А потом, уже предприятие продало ее частному лицу, причем, практически на запчасти. Вырученные деньги мы потратили на обустройство диспетчерской, которое шло сейчас полным ходом.
– Так когда пойдем к нотариусу? Когда будем заявление на наследство подавать? – Спросила Марина.
Я задумался, застегивая джинсы.
– Пожалуй, тебе сейчас лучше не ходить по улицам одной.
– Опять? – Марина, сидящая на диване, недовольно надула щечке. – Я только свободу почувствовала. Никаких братков-водителей. Никакого постоянного присмотра. Мне даже стало казаться, что я живу почти обычной жизнью.
– Нашу жизнь сложно назвать обычной, – усмехнулся я, подсаживаясь рядом.
Девушка тут же прильнула ко мне. Мягко прижалась, ластясь, словно кошечка.
– Мне кажется, сейчас жизнь большинства людей сложно назвать обычной, – продолжил я. – Бандиты, разруха, зарплата сковородками да мылом. Всем сейчас тяжело. А ты находишься среди сильных. Тебе еще грех жаловаться.
– Возможно, ты прав, – сказала девушка, с блаженством закрыв глаза.
Я обнял ее за талию, погладил по теплой спине.
– Когда ты рядом, когда ты так близко, мне всегда кажется, что ты прав.
– Я заберу машину, – сказал я. – Пусть оформление документов займет время, но ездить на чем-то надо. Отправлюсь к дому Кулыма прямо сегодня. Посмотрю, что он там мне завещал.
– Мы бы могли переехать, – вдруг сказала Марина. – Там такой большой дом и…
– Мы уже это обсуждали, – прервал ее я. – Раз уж Кулым оставил мне эту квартиру, останемся здесь. О ней мало кто знает. А представь, что начнется в городе, если я стану жить в доме Кулыма? Подобные слухи мне не нужны. Они могут подпортить бизнес. Мне и так приходится убеждать каждого второго клиента, что Оборона – это не бандитская ОПГ, а вполне себе легальная фирма.
  
– Понимаю, – вздохнула Марина. – Ну так что будем делать?
– Я заберу машину. Завтра утром поедем к Нотариусу. А ты позвони ей сейчас. Предупреди. И еще. Пока я не пойму, что там с Фурсовым и этими документами, ты больше не ходишь по улицам одна. В институт я буду возить тебя сам.
– Хорошо, Витя, – принимая свою учесть, немного грустно ответила Марина. Потом добавила: – Скажи, а что приготовить тебе на ужин? Может, плов?
– От плова я не откажусь, – я с улыбкой заглянул девушке в глаза.
Ее довольное лицо вдруг изменило свое выражение на какое-то удивленное. Глаза девушки широко раскрылись. Марина потянулась ко мне, и наши губы соприкоснулись в поцелуе.
Когда я резко прижал ее к себе, девушка даже застонала. Я чуть-чуть подался вперед, и Марина подчинилась. Оказавшись сверху, я стал ласкать ей шею.
– Витя… – Глубоко дыша, заговорила она. – Ты же собирался идти…
– Немного времени у нас еще есть, – ответил я, оторвавшись от ее нежной кожи.
***
Марина глянула на время на своих маленьких наручных часиках. Витя уехал часа два назад.
«Успею еще» – подумала она.
Когда Витя пошел на автобус, чтобы уехать к дому дедушки, Марина тут же принялась готовиться к завтрашнему семинару. Она рассудила, что успеет и уроки сделать, и приготовить ужин. Не учла она только одного – рис кончился. И хотя Витя не велел ей выходить из дома одной, она решилась. В конце концов, до ближайшего продуктового было лишь минут десять пешком. Собравшись, девушка быстро побежала в магазин.
И хотя времени было еще порядком, ведь Витя предупреждал, что ему нужно будет заехать на работу, и только потом, с Фимой и Женей он поедет к дедушке, Марина торопилась. Торопилась в основном, чтобы успеть накормить любимого, как только он вернется домой.
По крайней мере, она убеждала себя в этом. Истинная же причина была несколько иного рода: Марина боялась, что Витя рассердится, если застанет ее вышедшей из дома без разрешения. Тогда он станет читать ей очередную тираду и сделает это так убедительно, что девушка точно почувствует себя виноватой. Ей этого не хотелось.
Расплатившись с полноватой продавщицей, Марина схватила пакет риса и бросилась обратно, к дому. Когда она завернула за угол и пошла во двор, поначалу совершенно не придала значения трущемуся у подъезда мужчине.
Мужчина, одетый в бежевую куртку-плащовку, курил у входа и, казалось, кого-то ждал. Он топтался на месте и поглядывал в совершенно другую сторону.
Когда Марина, делая вид, что не замечает его, торопливо прошла мимо, мужчина вдруг ее окликнул.
– Марина? Марина Кулымова?
– Да? – Девушка обернулась.
Когда ее позвали, Марина вздрогнула всем телом. В душе немедленно проснулся уже слегка подзабытый страх перед незнакомцами. Запоздало она подумала, что отвечать «да» не стоило. Надо было притвориться, что незнакомец обознался. Что она никакая ни Марина Кулымова, а случайная прохожая. Коря себя за то, что сообразила слишком медленно, Марина попыталась выкрутиться:
– Извините? Кого вы ищете?
– Вы же Марина Кулымова?
– Ой, нет! – Она изобразила растерянную улыбку. – Вы обознались. Извините.
Марина было поторопилась уйти, но незнакомец схватил ее за руку.
– Извините, но я вас знаю, – Сказал он.
Девушка обернулась и хотела было уже возмутиться, но мужчина вдруг вытащил ксиву. Мельком показал ей. Сделал это так быстро, что она даже не успела рассмотреть, что же написано внутри книжицы.
– Нестров – Торопливо, проглатывая буквы, представился мужчина. – Я из ФСК. У меня к вам пара вопросов. Пройдемте.
Он было потянул Марину куда-то вон со двора, но девушка вдруг стала сопротивляться.