Редаманс (ЛП)

Хотя глаза у нее темно-серо-голубые.
— Я сразу поняла, что у него кто-то есть, — кивает она. — Он всегда предпочитал держать свои карты близко к груди, но как Эллисы... мы не способны действовать наполовину. Мы либо ничего не чувствуем, либо всё. Гнев - это ненависть. Любовь - это одержимость. — Она вздыхает. — Как, например, между мной и его отцом.
Я делаю глоток кофе, любопытствуя больше, чем хотелось бы признавать.
  
— Отец Адриана? Он был одержим вами?
Она тихо хихикает.
— О, нет. Наоборот. Адриан перенял это от меня. — Я не ожидаю, что она будет вдаваться в подробности, но она продолжает. — Однако ты должна быть осторожна. Эти эмоции ... какими бы сильными они ни были, могут быть столь же мимолетными.
Я моргаю, слишком настороженная, чтобы удивиться личному замечанию, но и не уверенная, как на него реагировать.
Не так давно подобный комментарий вызвал бы у меня сомнения, но теперь...
У меня самая надежная защита в мире.
Итак, я молча потягиваю свой кофе.
Мэри Эллис изучает меня, прежде чем протянуть руку и откинуть назад прядь моих волос.
— Я просто не понимаю. — Ее губы щелкают. — Почему он прячет тебя вот так, несмотря на то, что ты такая хорошенькая.
Я улыбаюсь, немного нервно, потому что – несмотря на ее прошлое - в этом комментарии есть что-то странное. Внутренний сигнал тревоги продолжает звучать.
— Итак, — она хлопает в ладоши. — Я хочу знать о тебе все!
Как только она отворачивается, чтобы сделать глоток кофе, я незаметно беру телефон и отправляю сообщение Адриану.
***
Адриан возвращается домой меньше чем через десять минут, и улыбка на его лице - такая же, как у его матери, - уступает место только интенсивности его темных глаз.
— Адриан! — выдыхает она, полная радости, как будто не видела его много лет, и притягивает его в костлявые объятия.
— Мама, — он наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку, когда она это делает, но темнота в его глазах не рассеялась. — Как ты сюда попала? Почему ты в городе? — Его взгляд даже перемещается на меня, и я с энтузиазмом качаю головой.
Как будто я бы кого-нибудь сюда впустила, не говоря уже о злой свекрови.
— О, это был твой швейцар. Он узнал меня и впустил, — говорит она. — А мы с твоим отцом просто хотели сменить обстановку. Мы остановились в Броустоуне.
Выражение его лица мрачнеет.
— Понятно.
— Не злись, — упрекает она его. — Ты похож на своего отца, когда он разочарован. — Адриан напрягается, но она уже переходит к следующей теме.
Мне.
— Итак, почему ты прячешь мою новую невестку? — Спрашивает она, слегка взмахнув пальцами в мою сторону. — Особенно такую очаровательную? И… — Она оглядывает квартиру. — Здесь, наверху? Здесь нет тепла. Ты мог бы, по крайней мере, привести ее в Броустоун.
Его плечи напрягаются еще сильнее - хотя я не уверен, в какой именно реакции.
— Я не приведу ее в Броустоун, — резко возражает он.
— Почему нет? Я устрою вечеринку в честь вашей помолвки, которой у вас никогда не было, — многозначительно комментирует она.
— Нет.
— Поппи? — Она поворачивается ко мне, поджав губы, как будто дуется. — Ты бы хотела вечеринку в честь помолвки, не так ли? У тебя даже не было возможности побывать на настоящей свадьбе. — Она бросает на Адриана осуждающий взгляд. — Как и у тебя, я полагаю. Так спешил с ней к алтарю, пока она не передумала, и никому не сказал, даже своим родителям.
— Мы можем устроить настоящую свадебную церемонию позже в этом году, — возражает Адриан. — И не притворяйся, будто ты делаешь все это для нее.
Ее взгляд становится ледяным, и я дрожу.
Так вот откуда у него этот свирепый взгляд.
Однако это выражение исчезает меньше чем за миллисекунду, и она прочищает горло.
— Я думала, ты захочешь представить свою жену миру, Адриан. Вывести её в свет. Похвастаться ею, — её брови сходятся на переносице. — Или это... — её взгляд мелькает в мою сторону, — не то, чем ты хочешь делиться с публикой?
— Прекрати пытаться посеять семена сомнения в голове моей жены, — огрызается Адриан. — Мы обнародуем это на наших условиях, не на твоих. Твоя тактика манипулирования надоела, мама. Не надо устраивать вечеринку в честь запоздалой помолвки.
Мэри Эллис надменно вздергивает подбородок.
— Хорошо. Не вечеринка по случаю помолвки... но я всё равно хочу, чтобы вы посетили Броустоун. Вам не нужно никому рассказывать о статусе ваших отношений. Это будет просто встреча. Только местные друзья.
— Нет, — категорично отвечает Адриан.
Ее глаза сужаются, и она делает паузу перед следующим предложением.
— Что, если я уговорю твоего отца встретиться с адвокатами? Это сделает предложение более привлекательным?
Интерес светится в глазах Адриана, но затем он качает головой.
— Я тебе не верю. Он будет тянуть с этим годами, если сможет.
— Он устал от всего этого, — говорит она. — Все эти постоянные перепалки ... он готов все отпустить, если ты готов. — Она кладет костлявую ладонь ему на плечо. — Одна вечеринка, и я обещаю, что он позвонит адвокатам в понедельник. Назначит встречу. — Она делает паузу. — И теперь, когда у нас появился новый член семьи, я уверена, что он будет еще более сговорчивым.
Адриан пристально смотрит на нее, как будто оценивает подлинность ее предложения.
И затем он кивает.
— Хорошо. Одна вечеринка. Никаких упоминаний о помолвке или свадьбе.
— В Броустоуне, — добавляет она. — В любом случае, это лучшее место, чем ты когда-либо мог арендовать в этом городе.
Его губы кривятся.
— Прекрасно.
— Хорошо. — Она торжествующе улыбается. — Я пришлю вам подробности.
— Неформально, — говорит Адриан. — Очень неформально.
— Конечно, — кивает она.
После этого она не задерживается надолго, и когда она протягивает руку, чтобы обнять Адриана на прощание, она что-то шепчет ему на ухо - и его глаза сужаются.
Как только двери лифта закрываются, я поворачиваюсь к нему.
— Ладно… что, черт возьми, это было?
Выражение его лица стало таким бесстрастным, какого я никогда раньше не видела - и он продолжает смотреть на дверь лифта даже через несколько минут после того, как она ушла.
— Это была моя мать, — говорит он твердым и холодным голосом. — Она появилась здесь гораздо раньше, чем я ожидал. — Он проводит рукой по своим кудрям, взъерошенным от ветра, и вздыхает. — Оглядываясь назад, я, вероятно, должен был ожидать этого. У нее есть шестое чувство на такие вещи. Вероятно, воспользовалась услугами одного из наших частных детективов, чтобы найти свидетельство о браке.
— Итак... — Я прочищаю горло, все еще стараясь избавиться от ее присутствия. — Что это была за чушь? Насчет адвокатов?
И именно поэтому ты так долго скрывал себя от меня?
Это как-то связано с ними?
Его челюсть сжимается, плечи напрягаются - и затем он притягивает меня к себе на колени.
— Это насчет моего трастового фонда, — говорит он мне. — Я должен был...предполагалось, что я получу полный доступ к семейному фонду почти год назад, когда мне исполнилось двадцать восемь.
Мои глаза сужаются.
Почему это...
На ум приходит интервью, которое он дал журналистке Сьюзи Эдмонд - то самое, которое я смотрела некоторое время назад.
Верно.
Юридические вопросы.
— Но мои родители придерживали то, что по закону принадлежит мне, с досадными юридическими нюансами, — объясняет он. — В частности, мой отец. Он знает, что как только я получу доступ, мне больше не нужно будет притворяться
Легкая дрожь пробегает по моей спине, я боюсь представить, как выглядит «притворная любезность» в семье Эллис.
  
— Итак, это ее разменная монета на этой вечеринке.
Он кивает.
— И она говорит это серьезно?
— Скорее всего, нет.
— Тогда…зачем соглашаться?
Он смотрит на меня, его темные глаза смягчаются, когда он проводит большим пальцем по моей щеке.