Редаманс (ЛП)

Я просматриваю все свои ленты в социальных сетях. Я пишу Луэнн, что я на пятнадцать тысяч богаче. Я отвечаю на остальные поздравления! сообщения от старых одноклассников Пратта. Я проверяю папку со спамом. Я играю в «Вордл»(популярная онлайн-игра).
Я делаю все, но не двигаюсь - и когда отсутствие Адриана исчисляется двузначными числами, я решаю, что пришло время придумать новый способ скоротать время.
  
Он даже не расстроится по этому поводу, я думаю. Этого следует ожидать, когда ты оставляешь кого-то одного в своем кабинете.
Возможно, это не самая убедительная защита в суде, но я кладу телефон в карман.
А потом я начинаю рыться в его вещах.
 Глава восемнадцатая 
Что ж, не похоже, что его литературные вкусы сильно изменились за эти годы.
Это похоже на дежавю, когда я просматриваю высокие книжные полки вдоль стен кабинета Адриана, но подавляющее большинство из них - просто толстые медицинские учебники с надписью "кардиохирургия " на корешках, поэтому я быстро теряю к ним интерес.
К моему удивлению, он даже организовал свою личную библиотеку по темам и в алфавитном порядке.
Книги по психологии немного интереснее — "Наука об эмпатии и отражении других людей", "Всеобъемлющее руководство по эмоциональной грамотности и пониманию своих эмоций", - и это совершенно неудивительно, учитывая все, что я знаю об Адриане Эллисе.
Однако несколько других книг на полке заставляют меня задуматься.
«Психология и нейробиология любви», «Тонкая грань между одержимостью и любовью» - и тут моя голова в замешательстве наклоняется набок – «Практическое руководство по браку и моногамии».
Я моргаю.
Что ж ... возможно, его вкусы расширились больше, чем я думала.
Какая-то предательская часть меня вспыхивает надеждой, но я быстро гашу тлеющий уголек.
У меня нет причин думать, что все это имеет отношение ко мне, говорю я себе. То, что у нас есть ... история с определенной фразой из восьми букв, еще ничего не значит.
Нам обоим под тридцать - нет ничего необычного в том, что Адриан может быть заинтересован в более серьезных отношениях, хотя бы для вида или из-за любопытных интервьюеров.
Что меня не беспокоит.
Вовсе нет.
У меня нет никаких чувств по поводу того, что Адриан на ком-то женится. Бог свидетель, у него не будет проблем в этом городе, и слишком легко представить себе образ: какая-нибудь красивая и утонченная уроженка Верхнего Ист-Сайда, которая, вероятно, никогда не спускалась ниже 57-й-й улицы. Кто-то, кто хорошо фотографирует и еще лучше берет интервью. Кто-то, кто был бы готов закрыть глаза на любые ... эмоциональные недостатки или старые татуировки, если бы это означало связать себя узами брака с Эллисом. Может быть, даже ... неа. Не хочу думать об этом.
Не мое дело.
Только сегодня вечером, помнишь?
Я перехожу к его столу. Я даже не утруждаю себя его элегантным первоклассным рабочим столом, зная, что для доступа к чему-либо такого уровня потребуется либо отпечаток пальца, либо Face ID.
Однако в правом нижнем углу стола есть глубокий ящик.
Что ж, это выглядит достаточно старомодно.
Я наклоняюсь, хватаюсь за ручку - и затем замираю, логика берет верх над любопытством.
Должна ли я действительно это делать?
Не похоже, что рытье в вещах Адриана когда-либо приносило мне что-то хорошее.
В лучшем случае: я ничего не найду.
В худшем: я по-прежнему ничего не найду, но он зайдет сюда, когда я роюсь в его вещах, и так разозлится, что выгонит меня вон.
Я напрягаюсь, пытаясь расслышать эхо шагов, но ничего.
Я прикусываю губу.
Я просто мельком взгляну.
Если в этом нет ничего предосудительного, я остановлюсь на этом.
Я делаю глубокий вдох, наполовину ожидая, что ящик будет заперт - или раздастся какой-нибудь вопль «Поппи снова что-то вынюхивает!» - но он открывается только с тихим скрипом.
Бинго.
Я прислушиваюсь к шагам - и по-прежнему ничего.
Ты действительно хочешь это сделать, Поппи? Что, если это хуже, чем дневник? Что, если у него там ... отрубленная рука или что-то в этом роде?
Я дрожу.
Смешно, наверное, но это Адриан, так что я не исключаю совершенно.
Я задерживаю дыхание, заглядывая внутрь и...
О.
Я выдыхаю с облегчением.
Это всего лишь бумажная волокита.
Никаких ампутированных частей тела и никаких личных дневников.
Как и все остальное, папки из темной бумаги были четко организованы и помечены по тематике, поэтому я быстро просматриваю названия.
Похоже, что большая часть из них представляет собой просто физические копии сертификатов о медицинском образовании, больничной документации и конспектов лекций - и даже просмотр некоторых прилагаемых документов подтверждает это.
Все совершенно нормальные, разумные вещи вы бы хранили в нижнем ящике стола своего домашнего офиса.
Я не уверена, что обо мне говорит то, что я чувствую смутное разочарование от этого обескураживающего открытия. Я имею в виду, не то чтобы я хотела раскрыть еще один темный секрет, который поставил бы меня в затруднительное положение с Адрианом.
И даже если у него есть темные секреты, он, вероятно, не хранит их в незапертом ящике стола, каким бы уединенным ни был его кабинет.
Я уверена, что это урок, который я ему преподала.
Я вздыхаю, намереваясь закрыть ящик и притвориться, что последних пяти минут никогда не было, когда мой взгляд натыкается на другую папку, спрятанную в самом конце.
Папка без пометки.
Странно, я думаю. Все остальное в этом ящике четко обозначено.
При ближайшем рассмотрении я понимаю, что это толстый органайзер для файлов, а это значит, что мне нужно будет полностью вытащить его, чтобы изучить содержимое.
Вероятно, это просто конспекты лекций в медицинской школе, которые он забыл пометить.
Я смотрю на файл без пометки, любопытство и тревога борются в моей голове.
И уж точно не стоит рисковать тем, что Адриан войдет и застукает меня роющейся в его вещах ... снова.
Я бросаю взгляд в сторону двери, но единственный звук, который я слышу, - это стук моего собственного сердца.
НЕТ…определенно не стоит рисковать.
Мои пальцы тянутся к папке.
Я быстро взгляну, вот и все.
Он достается легче, чем я ожидала, и когда не начинает завывать сигнализация или противоугонная сирена, я сажусь на пол, скрестив ноги, прислушиваясь к любым признакам приближающихся шагов.
Когда я по-прежнему ничего не слышу, то отстегиваю шнур и открываю органайзер.
Неудивительно, что это кажется таким увесистым, это моя первая мысль, когда я смотрю на то, что, должно быть, состоит из сотен страниц бумаги.
Однако, в истинной манере Адриана, все разделено на разные разделы, каждый снабжен вкладками и пометками его элегантного почерка.
Юридическая информация
Документы, удостоверяющие личность
Медицинская карта
Контакты
Финансовые показатели
Мои брови хмурятся, заголовки только вызывают еще большее замешательство.
Что это, черт возьми, такое?
Повинуясь наитию, я сначала открываю «Юридическую информацию» и изучаю скрепленные документы, которые лежат ближе всего к верху - окончательный договор купли-продажи, как гласит жирный и подчеркнутый заголовок вверху.
Юридический сленг - не моя сильная сторона, но я могу понять, что речь идет о недвижимости, а Адриан - покупатель.
Для этого пентхауса? Интересно.
Так вот что это такое?
Просто папка, в которой он хранит физические копии конфиденциальных документов?
  
Это, конечно, объяснило бы размер.
Но затем я замечаю адрес недвижимости - и шок обрушивается на меня со всей силой удара в живот.
Нет.
Ни за что на свете.
С широко раскрытыми глазами я просматриваю оставшуюся часть контракта, ища какой-нибудь признак того, что я неправильно все истолковала, что это не то, что я думаю, но седьмая страница, имя продавца, напечатанное и датированное чуть выше имени Адриана, только подтверждает это.