Редаманс (ЛП)

Адриан прочищает горло.
— Теперь ты можешь вести, Алекс.
— Да, сэр. — Двигатель с ревом оживает, и перегородка снова поднимается.
Адриан делает еще один долгий, прерывистый вдох, открывает глаза - и тут же устремляет их на меня.
Я замираю под их весом, но часть ледяной ярости растаяла, и он спрашивает мягче, чем я ожидала:
— Ты в порядке?
Я моргаю, глядя на него.
  
Со мной все в порядке?
Честно говоря, я была слишком занята, пытаясь расшифровать психическое состояние Адриана, чтобы задумываться о своем, но когда я смотрю вниз, то понимаю, что все мое тело дрожит. Мое сердце все еще пытается выскочить из груди.
— Это обычное явление при острых стрессовых реакциях, — объясняет он, как будто вырвал вопрос из моей головы. — Это должно пройти через несколько минут.
Я все еще могу представить причину своей острой реакции на стресс, его лицо исказилось от ярости, его руки потянулись ко мне, надеясь...
— Сделай глубокий вдох, — мягко приказывает Адриан. — Сосредоточься на том, что тебя сейчас окружает.
Это должно быть связано с тем, как быстро мое тело реагирует на его команду.
Я делаю глубокий вдох.
Сосредоточься на тихом урчании двигателя Лексуса. Мягкие кожаные сиденья подо мной. Наши руки, все еще переплетенные вместе. Тепло, исходящее от тела Адриана, так близко к моему. И его запах - Боже, как я могла забыть об этом аромате? - наполняет каждый дюйм машины.
Это специфическое сочетание кедра и чистоты, как свежевыстиранные простыни, и оно вызывает волну воспоминаний, к которым я не готова: куртка Адриана, наброшенная на мои плечи. Занимаюсь в его комнате в общежитии. Мы лежим в том гостиничном номере, его обнаженное тело поверх моего.
Я внезапно испытываю благодарность за то, что нас разделяет консоль, хотя бы для того, чтобы не забраться к нему на колени, не потереться носом о его грудь и не попытаться впитать в себя как можно больше его присутствия.
— Чувствуешь себя лучше? — Его вопрос выводит меня из транса, и мне удается кивнуть. Я действительно чувствую себя лучше, хотя не уверена, насколько это связано с его техникой самоконтроля.
Мое тело, по крайней мере, перестало дрожать.
— Я в порядке, — говорю я тихо, не уверенная, кого из нас я пытаюсь убедить. — Я в безопасности.
— Ты будешь в безопасности, — бормочет он, и это звучит как клятва. — Со мной.
Что-то мрачное проскользнуло в его чертах, но исчезло прежде, чем я успела это заметить. На его месте возникла фальшивая улыбка, более искусственной я не видела нигде, даже на Канал-стрит.
— Почему бы нам не отвезти тебя домой?
 Глава одиннадцатая 
Когда пейзаж расплывается за тонированными стеклами, я прихожу к выводу, что, возможно, я вляпалась по уши.
Просто по уши.
Этот Адриан, кажется, разительно отличается от того, с кем я разговаривала в клинике - или даже на вечеринке.
Тот Адриан заставил меня думать, что я сумасшедшая.
Тот Адриан заставил меня почувствовать, что я ничего не значу - разительная разница с этим Адрианом, который держит меня за руку. Говорит, что с ним я буду в безопасности. Смотрит на меня с таким беспокойством, какого я не видела уже ... годы.
У меня просто нет сил справиться с этим прямо сейчас.
— Тебе действительно не нужно отвозить меня домой, — говорю я ему. — Ты можешь просто высадить меня у метро. — Я притворяюсь, что мысль о поездке в вагоне метро, полном незнакомцев, не вызывает у меня сейчас мурашек по коже.
И это досадно - в любое другое время я была бы в восторге от того, что еду через весь город на заднем сиденье комфортабельного бронированного Лексуса, но не с Адрианом.
Не после того, как закончился наш последний разговор.
Мое эго, каким бы растоптанным оно ни было, все еще живо и брыкается.
— Серьезно. — Я прочищаю горло. — Я не хочу создавать проблем.
Перевод: Я не хочу проводить с тобой ни единой минутой дольше, чем мне нужно.
— Это не проблема, — говорит Адриан, но его глаза прикованы к экрану телефона, он пишет что-то. К моему смущению, я действительно оплакиваю потерю его руки в своей.
— Я живу в нижнем Манхэттене, — пытаюсь я снова. — Полагаю, тебе не по пути.
Он по-прежнему не отрывает взгляда от телефона.
— Вовсе нет.
Меня охватывает разочарование. Это не прямой отказ, но увиливание очевидное, и это только еще больше раздражает меня.
Знаешь что?
Я тянусь к центральной консоли и нажимаю ту же кнопку, что и Адриан несколько минут назад.
Перегородка опускается на четверть пути, и те же стальные глаза водителя смотрят в зеркало заднего вида.
— Если вы не возражаете, поверните здесь налево, я думаю, перекресток Бродвея недалеко, — говорю я ему. — Вы можете просто высадить меня там.
Взгляд водителя метается к Адриану, который ничего не говорит.
— Прямо здесь, — повторяю я, указывая на приближающийся перекресток.
Он не поворачивает налево.
...ну, ладно.
Думаю, он не собирается выполнять приказы ни одного пассажира, который не оплачивает свои счета.
Я сглатываю, не зная, как с этим справиться, когда Адриан снова закрывает перегородку и, наконец, отрывает взгляд от своего телефона.
— Знаешь, большинство людей были бы благодарны, если бы их спасли из потенциально опасной ситуации и предложили подвезти домой, — беспечно замечает он, приподняв брови.
Ну, большинство людей разрешили бы мне поехать на метро, если бы я попросила, я почти возражаю, но не делаю этого.
— Я благодарна, — говорю я. — Искренне. Если бы ты не появился, все могло обернуться гораздо хуже, чем потенциально опасно. — И тут мне в голову приходит другая мысль: — Что ты делал в том районе?
Я не могу полностью скрыть подозрение в своем голосе, но Адриан только пожимает плечами.
— У меня была встреча с деловым партнером в Квинсе, и Алекс подумал, что мы могли бы немного избежать дневной суеты, срезав путь по более жилым улицам.
Я пристально смотрю на него.
Это... достаточно разумно, я полагаю.
И я благодарна ему за спасение, но делить с ним замкнутое пространство вызывает эмоции, которые я предпочла бы не испытывать.
Я ерзаю на своем сиденье.
Срань господня, какая удобная машина.
Я прочищаю горло.
— Мне просто нужно выполнить кучу дел, — продолжаю я, и это не полная ложь. Меня ждут покупки. — И я уверена, что у тебя впереди очень напряженный день - к тому же, время обеда уже прошло, и пробки на Манхэттене будут ужасными, так что ...
Так что просто скажи своему водителю остановиться и выпусти меня.
Я снова смотрю в окно.
Сейчас мы подъезжаем к Манхэттенскому мосту, а это значит, что мое окно для возможности выхода из машины, пока мы не застряли в пробке из семи полос движения "бампер к бамперу" по крайней мере на десять минут, закрывается с каждой секундой.
Как будто он чувствует мое огорчение, уголки его рта приподнимаются в улыбке.
— Как прекрасно, — говорит он. — Я направляюсь в Манхэттен, и сегодня у меня выходной, так что я не занят - ни в малейшей степени. Я бы с удовольствием побегал с тобой по делам.
Мои глаза расширяются.
Что за черт?
Как получилось, что мы перешли от поездки домой на машине к совместным выполнению дел?
Я качаю головой.
— Думаю, ты неправильно меня понял…когда я говорю "дела", я имею в виду обычные дела. Действительно скучные дела. Например, поход за продуктами.
К сожалению, эти два слова, кажется, не внушают Адриану такого ужаса, какой они обычно внушают мне, потому что он нажимает кнопку консоли - снова.
  
— Алекс, пожалуйста, направься в ближайший продуктовый магазин на Манхэттене.
— Да, сэр.
О, так ты слушаешь, когда он просит тебя что-нибудь сделать?
Либо Алекс не видит моего свирепого взгляда в зеркале, либо ему просто все равно, потому что перегородка снова закрывается, и моя паника возвращается.