Правила волшебной кухни 4 (СИ)

— Мы не будем платить! Это беспредел!
Стая зашевелилась, экстренно запуская прямые эфиры и тыча мне в лицо объективами.
— В ресторане «Марина» к гостям относятся без уважения!
Сто!!!
— Уважение? — улыбнулся я широко и ласково. — Вы заговорили об уважении? А что вы, сопляки, вообще о нём знаете?
— Смотрите! Смотрите, что тут творится! Ресторан «Марина», район Дорсодуро! Шеф-повар настоящий неадекват! Нас оскорбляют, выгоняют и требуют денег!
  
Я смотрел на этот балаган и думал. Можно просто взять их за шкирку и выкинуть вон. Сил хватит, а на деньги плевать. Но теперь это было бы слишком просто и скучно. Во-первых, они уйдут убеждённые в своей правоте. А во-вторых, я не хочу их отпускать. Теперь это дело принципа — говнюка должны быть наказаны, и наказание обязано быть запоминающимся.
— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Без проблем. Это Венеция, ребятишки. Вы можете не платить, но долг с вас всё равно взыщут. Вот только не я. А он.
Под восхищённым взглядом Джулии и округлившимися взглядами прочих гостей, я усадил на стол куклу. И стоило тряпичному оборванчику пристроиться задницей между тарелками, как тут же произошло нечто такое, отчего у блогеров глаза на лоб полезли.
Телефоны начали дымиться прямо у них в руках. Сперва один, потом другой. Из динамиков пошёл сперва треск, а потом инфернальный хохот. Экраны замигали, пошли разноцветными полосками, и затем и вовсе погасли.
В зале повисла мёртвая тишина. Все смотрели на оборванчика. Увидев блогеров впервые, я сразу же просканировал их и понял, что у каждого есть зачаток магического дара — каждый из них умел в слабенькое ментальное воздействие, пускай даже и неосознанно. И потому то, они понимали что за кукла сидит перед ними. Чувствовали. Бледнели и…
Чёрт! Я ещё никогда не видел, чтобы человеческие посетители уходили из ресторана так быстро и при этом оставляли такие щедрые чаевые…
  
Глава 14
 
Интерлюдия. Венецианский спецназ
Возможно, чтобы не нарушать аутентичность Венеции, а возможно по какой-то другой причине, «Gruppo di Intervento Speciale» базировалась не во дворце дожей, а на острове Джудекке, в переоборудованном специально для группы складском ангаре. Внутри пахло машинным маслом, оружейной смазкой и крепким кофе. Обычно здесь царила особая, напряжённая тишина, и каждый из бойцов был занят своим делом. Но только не сегодня.
Когда начальник группы, комиссар Давид Чампи, вошёл в общую комнату, его встретил настоящий гвалт. Шестеро его лучших бойцов, элита элиты венецианского спецназа, сейчас напоминали Чампи шумную стайку школьников на большой перемене.
— Что происходит? — Чампи с подозрением уставился на компанию. — Я, конечно, не против, когда у личного состава хорошее настроение, но всё же.
— Синьор Давид! — отозвался один из бойцов. — Вы не поверите! Мы сегодня были в таком месте! После того как взяли Сопливого Аурелио, решили заскочить в один ресторанчик в «Дорсодуро». «Марина» называется.
— И?
— Комиссар… я такую пасту с гребешками никогда не пробовал. Это не паста даже, это… это, — у парня захватило дух. — Я когда её только попробовал, у меня вся жизнь перед глазами пролетела! Вот только не как перед смертью, а как будто монтаж романтической комедии! Самые лучшие моменты!
— А я ризотто с каракатицей ел! Таяло во рту! Честное слово!
— А печень! О-о-о-о! Это же надо было так приготовить печень! Никакой горечи даже близко, одна лишь нежность, нежность, нежность… а ещё специи такие! Я бы никогда до такого сочетания не додумался!
Дальше Чампи выслушал ещё один восторженный отзыв о яблочном штруделе, который сработал на одного из его бойцов как машина времени и перенёс его на бабушкину кухню, и нахмурился. Но не потому, что злился или завидовал, а потому что там просто не бывает.
— Странно, — сказал комиссар. — И верится с трудом.
— Синьор Давид! — хором возмутились мужики. — Мы тебе правду говорим! Мы там всё под чистую сожрали! А хочешь… хочешь Сопливый подтвердит⁈
— Ладно-ладно, — наконец-то улыбнулся Чампи. — Слушайте, господа, раз такое дело. У нас же завтра день основания подразделения. Может, в этот раз попробуем в заведении отметить, а не в столовке на базе? Мне, признаться, местные харчи уже давно поперёк горла стоят.
Глаза у бойцов загорелись. Предложение начальства явно попало в цель.
— Может в «Марине» и соберёмся?
— ДААА!!! — рёв спецназовцев прокатился по ангару.
Вот только… когда радость чуть утихла, мужчины начали вспоминать почему они раз за разом отмечали свой профессиональный праздник в столовке. Не многие рестораторы хотели связываться с силовыми структурами, ну а особенно с ребятами, которые заработали себе такую же репутацию, как «Gruppo di Intervento Speciale». Репутацию суровых мужиков, каждый из которых послужил… много где по миру. Итог: где бы группа не пыталась заказать банкет, всегда находились какие-то «но». Заведение закрывалось на санобработку, или же весь зал уже был занят другими гостями, или ещё что…
— Ну… что ж? — Чампи почесал в затылке глядя на то, как падает командный дух. — Попытка не пытка, верно? Я попробую договориться. Давайте адрес…
— Комиссар, если договоришься, мы клянёмся следующее захваты аккуратнее проводить! Честное слово!
Чампи хмыкнул. А в памяти начали проноситься воспоминания полугодовалой давности: захват заложников в палаццо с выходом к Гранд-каналу. Операция прошла идеально, заложники целы, преступники скручены, но… само палаццо. Печальное зрелище. Помимо повреждений здания, его отряд вынес вообще ВСЕ окна. Кроме одного. Последнее выбил оперативник с позывным «Художник», который зачем-то решил войти в здание через окно верхнего этажа, свесившись с вертолёта уже после того, как операция была закончена.
Что ж… люди Чампи действительно полностью отдавались своей работе. Не ценили собственную жизнь, и Чампи понимал, что с таким подходом рано или поздно кто-то из них может пострадать. Но тут вдруг они говорили о чём-то кроме работы и как никогда прежде радовались жизни, а значит ему просто необходимо добыть несколько столиков в этой «Марине».
— Я постараюсь договориться, — твёрдо решил комиссар…
* * *
Утро как утро: шкворчание гриля, запах выпечки и кофе, тихие переговоры гостей в зале. День не предвещал ничего необычного. Закончив с овощами для пассеровки и прежде чем приступить к заполнению бланка заказа, я решил выйти в зал и попросить у Конана кофе.
Выпил, повтыкал немного на утренний канал, подумал, что куда-то запропастился Андрюха и уже собрался было идти обратно на кухню, как вдруг раздался шум. Интересный. Сперва скрип колёс, а следом громкий базарный крик:
— Хозяин! Эй, хозяин! Тыкву не надо⁈ — орал прямо в открытые двери мужчина лет тридцати. Рыжий, прямо как тыква, которой была нагружена его тачка. А тачка, прямо скажу, непростая. Настоящий шедевр инженерной мысли — с каждой стороны было по три довольно больших колеса, а сама платформа состояла из сочленений, так что эта телега могла легко преодолевать любые неровности, как-то многочисленные ступеньки венецианских мостов. Хм-м-м… никогда такого не видел. А если бы видел, обязательно взял бы на вооружение. Но вернёмся к тыквам…
— Синьор, не орите, — попросил я, подходя сбоку. — У меня в зале люди сидят.
— Прошу прощения, — рыжий жестом показал, как застёгивает рот на молнию, а затем повторил шёпотом: — Тыквы. Нужны тыквы? Немного тыкв, а? Совсем немного тыкв.
  
Я тем временем уже вышел за порог, и теперь с интересом разглядывал… э-э-э… всё. И тележку, и тыквы, и продавца тыкв. Признаться, мне тут же вспомнился тот интересный дяденька с пирса, который продавал аквариумы на колёсиках. Интересное всё-таки место Венеция.
— А зачем вы ездите с тыквами, синьор? — спросил я. — Неужели продаются? Мне казалось, туристы больше за сувенирами охотятся, нежели за овощами.