Правила волшебной кухни 4 (СИ)

Вернувшись в «Марину», я застал Джулию в зале. Слегка сонная и растрёпанная, но уже при макияже, девушка пила кофе и взглядом зомби пялилась в телефон.
— О, Артуро, — увидев меня, кареглазка отвлеклась и поцеловала меня в щёку. — А ты где был?
Я же честно ответил где я был. Так и так, дескать, приют, директор Витторио, посидели, попили кофе, поговорили за жизнь.
— Ага, — кивнула Джулия. — Очень смешно.
  
— Не понимаю, что тут смешного.
— И всё-таки, где ты был?
— В смысле? Я ведь только что тебе ответил.
— Артуро, — вздохнула кареглазка, и засунула телефон в карман фартука. — Я обожаю твою фантазию, и люблю когда ты рассказываешь всякие весёлые небылицы, но… в этот раз ты вообще не туда свернул.
— То есть?
— То есть я урождённая венецианка, живу в Дорсодуро всю свою жизнь, и знаю историю города. В Венеции нет детских приютов вот уже лет как двести…
Тут я, конечно же, замер. Не верить Джулии нет ни единой причины, но… где же я в таком случае был? С кем разговаривал? Откуда заколка? И главное! Во время нашего разговора, синьор Витторио сам вернулся к теме и начал продавливать мне ученика. Не воспитанника с полным, так сказать, содержанием, а именно ученика. Я ещё сказал, что если в приюте появится ребёнок, который всерьёз загорится поварским делом, то я смогу пару дней в неделю пускать его к плите и учить всякому разному…
Хм-м… и зачем всё это было?
— Ха, — хохотнул я. — То есть я пообещал подумать над тем, чтобы взять на работу несуществующего паренька из несуществующего приюта?
— Чего? — не поняла Джулия.
— Да так, — отмахнулся я. — Не бери в голову, потом как-нибудь расскажу.
И чтобы отвлечь кареглазку, достал из кармана заколку.
— Вот, — сказал я. — Это тебе.
— Ой, какая прее-е-елесть! Маленькая гондолка! — Джулия тут же схватила вещицу, покрутила её в руках, а потом заколола прядь у виска. — Ну как?
— Тебе очень идёт, — искренне сказал я.
А про себя подумал, что ничего страшного или странного из-за этой заколки точно не произойдёт. Я ведь уже проверил её на предмет магии и ничегошеньки не нашёл. Просто красивая вещица. И к слову, о красивых вещицах.
Тут мой взгляд сам собой упал на картину с Венецианкой. А кукла у неё в плену выглядела теперь ещё хуже. Тряпочный оборванец отчаялся вырываться из картины, и теперь валялся на полу, прикрывая голову руками. А на заднице у куклы виднелась яркая красная полоска — явно что след от хлыста. Венецианка тем временем смотрела на зрителя, то бишь на меня, с очень самодовольной ухмылкой.
Я быстренько показал ей большой палец, мол, так и надо. А вот дальше… мне показалось или она действительно подмигнула мне в ответ?
— Хм-м-м…
— Артуро, ты странный.
— Нет, — ответил я, ещё раз чмокнул кареглазку и проследовал на рабочее место.
День прошёл спокойно. Вечер тоже. А что уж совсем ни в какие ворота, ещё и ночью ничего особенного не случилось. Гости, блюда, рабочая суета, никаких аномалий и никаких призраков.
А потом я пошел спать. Ну, заснуть сразу не удалось, потому что у Джулии внезапно проявился порыв страсти наполовину с нежностью. Странное сочетание, но… мне понравилось!
  
Глава 12
 
А вот на следующее утро меня бесцеремонно разбудили. Не успел я продрать глаза, как надо мной уже нависла наглая рыжая морда. Я попытался проморгаться, но морда не исчезла. Наоборот! Она приблизилась и я почувствовал ни с чем несравнимый запах свежего перегара.
— Шон? Ты охренел? — уточнил я. — Ты какого чёрта в моей комнате делаешь?
— Маринари, у нас проблемы, — ответил рыжий и запрыгнул на тумбочку. — У нас сигары заканчиваются.
— Чего? — не сразу понял я, приподнимаясь на локтях. — В каком смысле «заканчиваются»?
— В прямом, Маринари! Табак на исходе!
— Так это из-за вас общественные организации бьют тревогу о том, что качество воздуха в Венеции стало падать?
— Возможно, — кивнул лепрекон. — Но факт остаётся фактом. Мы наших посетителей прикормили, а завтра-послезавтра обломаем. Ну… если ничего не сделать. Придумай что-то, Маринари!
С одной стороны, ситуация немного абсурдная. С другой — если бизнес приносит настоящие всамделишные деньги, то на абсурд можно закрыть глаза. А хотя чего это я? Не можно, а нужно.
— Всё сделаю, — пообещал я лепрекону, а после попросил его больше никогда не вламываться ко мне в комнату. — А иначе я тебе бороду вырву. Понял?
— Понял, босс. Но ты это… защитный камень верни на место тогда, а то мало ли…
Проблемы я решил не откладывать и разобраться с ней прямо сейчас. А потому не вставая с постели сразу же набрал синьора Энрико. Поздоровался, справился о здоровье и о том, в городе ли он сейчас, а потом попросил о встрече. Эко к просьбе отнёсся с настороженностью, но обещал быть к обеду.
Обещал и выполнил — ровно в полдень Энрико Эко появился на пороге «Марины». На нём был тот же самый безупречный костюм, что и тогда, на свадьбе дочери, но лицо… лицо выдавало человека, который не спал несколько ночей подряд. Мешки под глазами, осунувшиеся щёки, и как будто бы даже зачаток неврного тика.
— Присаживайтесь, синьор Эко, — я проводил мужчину за столик. — Вы голодны? Может быть чай, кофе?
— Нет-нет, — отрезал Энрико. — Давайте сперва о деле, — и тяжко вздохнул.
— Синьор Эко? Что-то случилось? Вы какой-то грустный.
— Ну конечно же я грустный, — слабо улыбнулся он мне в ответ. — Я ведь понимаю зачем вы пригласили меня, Маринари. Ха… старый дурак, уже подумал, что в жизни бывают чудеса. Вы ведь хотите вернуть мне сигары, верно? Вернуть и попросить вместо них деньги…
— Синьор Эко…
— … а я клянусь, Маринари, всем чем угодно клянусь! Мне просто нечего вам дать! У меня всё по-прежнему плохо! Конкуренты душат демпингом, импорт из Кубы давит, местные плантации хиреют. Вы не представляете какие скидки я даю, лишь бы удержаться на плаву. Так ещё и вы, синьор Маринари. Я… я даже не знаю, что мне дальше делать.
Энрико схватился за голову.
— Синьор Эко, дышите глубже, — попросил я. — Вы себе надумали. Пусть я и в самом деле собирался поговорить с вами про сигары, но…
— Но даже не смейте придумывать что-то про качество, Маринари! Не вздумайте меня этим попрекать, потому что я точно знаю, что мои сигары лучше всего того, что можно найти на венецианском рынке! Я потому и проигрываю конкурентам! Потому что не экономлю на качестве в угоду цене!
Так… ладно.
— Синьор Эко, я хочу купить у вас ещё одну партию сигар, — быстро выпалил я, пока старик не продолжил бежать навстречу панической атаке.
— И мое качество это то, чем я горжусь, да! Горжусь… Хмм… Секундочку… — нахмурился мужчина. — Чего?
— Я, — пришлось повторить. — Хочу. Купить. Сигары.
— Серьёзно? Ещё⁈ Вы же не шутите надо мной, Маринари? Не издеваетесь над бедным стариком?
— Нет, — честно ответил я, подумал и добавил: — А скидку дадите?
— Нет-нет-нет! — синьор Энрико покраснел лицом. — Вы точно издеваетесь! Ай-ай-ай, Маринари, как же вам не стыдно! — затем он схватил телефон и начал строчить сообщение. — Так ведь нельзя, Маринари! Пожалейте мои чувства!
— Синьор Энрико…
— Я даже подозревать не мог, что за маской благочестивого ресторатора скрывается злодей! Я даже не думал, что…
— М-да…
Перебивай, не перебивай… всё одно. Мужчина самозабвенно отчитывал меня ещё несколько минут, не в силах поверить в правду, а я терпеливо ждал. Ведь что мне ещё оставалось? Перебить человека в таком состоянии, так это я ведь ему могу хуже сделать. Так что пусть выговорится, выпустит пар, а там, глядишь, и до дела дойдёт. Ну а пока я сидел, делал вид, что внимательно слушаю, а сам краем глаза поглядывал на картину с Венецианкой. А та, кажется, тоже наблюдала за этой сценой с нескрываемым интересом. Кукла же стояла перед ней на коленях, сложив ладошки в молебном жесте и, кажется прямос ейас реально отмаливала грехи.