"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Женщина напряглась, чуточку поколебалась и виновато вздохнула:
– В этот раз… странно: я привезла тебе сестричку.
– Дальше можешь не объяснять… – мягко улыбнулся я, прижал к себе эту фантастическую женщину, шепнул на ушко, что горжусь ею еще больше, а потом рванул знакомиться с ребенком, которому повезло так же сильно, как когда-то мне.
У пассажирской двери оказался буквально секунд через пять, потянул ее на себя, краем сознания удивился, что в салоне не зажегся верхний свет, и выдал приветственную речь:
– Добро пожаловать домой, сестренка! Я – тот самый Ярик, о котором матушка наверняка рассказывала по дороге.
– Привет, братик… – отозвалась темнота. Я мысленно обозвал себя придурком, подвесил над плечом светляк и потерял дар речи, увидев перед собой не ребенка, а огненно-рыжую девицу ненамного младше меня, ростом за метр восемьдесят и с формами поболее, чем у матушки. Видимо, это удивление как-то сказалось на выражении лица, ибо «сестренка», грустно улыбнувшись, отрывисто выдала самый минимум необходимой информации:
– Лада. Семнадцать лет. Учусь в КМА. Перешла на второй курс. Осенью вернусь в общагу.
– Серьезный ВУЗ. Уважаю! – ничуть не кривя душой, заявил я. – Но об этом и обо всем остальном поговорим как-нибудь потом. А сейчас у тебя в программе заселение, баня, поздний перекус и спокойный сон.
С первым пунктом ее программы разобрался сам, подняв в свободную спальню на втором этаже два стандартных армейских баула со шмотьем и по дороге оценив внешность второго приемного ребенка Радославы. Ну, что я могу сказать? Нашего, Нестеровского, в сестренке оказалось всего ничего – пышная грудь да чуть узковатые бедра. А все остальное, начиная от сочной зелени радужек глаз и заканчивая длинными ногами, досталось от матери. Впрочем, получившийся комплект однозначно радовал взгляд: да, в роду Назаровых были девушки и покрасивее, но Лада, в соответствии с именем, выглядела ладной. И, вне всякого сомнения, не чуралась серьезных тренировок, о чем просто кричали осанка, подтянутая задница, завидная легкость походки и пластика.
С реализацией второго пункта программы теоретически должна была помочь матушка, но и тут не обошлось без странностей: вместо того, чтобы отправить Ладу греться в гордом одиночестве, а потом попариться вместе со мной и рассказать о девчонке хоть что-нибудь, Радослава увела ее в баньку и потерялась минут на сорок. С приличным гаком. Затем вернулась на кухню вместе с новообретенной дочуркой, в банном халате и с мокрыми волосами, села рядом с нею и, виновато пряча взгляд, умяла мое дежурное блюдо. Хорошо, хоть увидела, что я загружен, и задала правильный вопрос:
– Что, опять срочный заказ?
Я утвердительно кивнул:
– Ага. От Еремея Даниловича.
Клиент был одним из самых уважаемых, и я таким никогда не отказывал, но Радослава, знающая это не хуже меня, почему-то расстроилась:
– Что просит? Снова колокола?
– Да. На этот раз шестнадцать штук. Но четыре средоточия у меня есть, так что обернусь максимум за четверо суток.
Рыжая выпала в осадок, а матушка потемнела взглядом и… удивила:
– Послезавтра днем я улечу в Москву. Ориентировочно на неделю. Буду ставить на ноги жертву автокатастрофы. Так что возьми Ладу с собой. Как раз познакомишься поближе и подтянешь в ранге.
– И как ты се-… - начал, было, я, но прервался на полуслове, ибо она повторила просьбу. А ее просьбы я выполнял всегда:
– Возьми. Обузой не будет. Я помогу ей собраться.
– Хорошо. В четыре ноль-ноль завтрак, в четыре тридцать выход…
…Вопреки моим ожиданиям, сестричка нарисовалась на пороге кухни не к пяти или к половине пятого, а ровно в четыре. Причем не в какой-нибудь пижаме с зайчиками, а в видавшим виды комбезе пластунов, прыжковых ботинках, выцветшей камуфлированной кепке и с плотным зеленым платком, правильно повязанным вокруг шеи! Внезапное преображение студентки второго курса целительского факультета КМА в суровую воительницу оказалось настолько шокирующим, что я не сразу обратил внимание на армейский рюкзак-однодневку с самосбросом и гидратором, перчатки с обрезанными пальцами и приличный тесак в ножнах на правом бедре. Зато после того, как разглядел и оценил всю экипировку, внезапно вспомнил несколько фраз, за несколько дней до этого мельком попавшихся на глаза в родовом канале, и, наконец, прозрел:
– Как я понимаю, ты у нас Мстиславовна, верно?
Девушка мрачно кивнула, прислонила рюкзак к стене, деловито налила себе чаю, села за стол и взяла с общей тарелки бутерброд с ветчиной.
Безмолвное подтверждение догадки мгновенно вернуло настроение, испорченное «безумной просьбой» приемной матери, в норму. Ибо вести во второй круг Дикого Леса хорошо тренированную дочурку единственного на всю Империю полного кавалера орденов Перуна было в разы веселее, чем дуреху, с грехом пополам раскачавшуюся до второго-третьего ранга ученика и додумавшуюся до возможности ускорить личное развитие медитациями в области с повышенной плотностью магического фона.
В этот момент в помещение влетела Радослава, обняла меня со спины, прижалась щекой к щеке и ответила сразу на все еще не заданные вопросы:
– Она у нас ученик пятой звезды. Из нужных навыков есть покров, отвод глаз, усиление и восстановление, раскачанные до текущего ранга средоточия. Ходит и бегает правильно, крови не боится, клаустрофобией не страдает.
А потом обратилась к Рыжей:
– Лад, моя просьба напрягла Ярика не от хорошей жизни. Года два тому назад кто-то из родичей пронюхал, что он совмещает приятное с полезным, мотаясь в Дикий Лес на тренировки и продавая добытые средоточия через торговый дом «Алтай». С этого момента всех мужчин рода как переклинило: они почему-то решили, что раз там выживает мальчишка, значит, они-великие набьют нужные средоточия с полпинка и сэкономят бешеные деньги, обычно выбрасываемые на ветер. Вот и приезжают. По два-три раза в месяц. И доводят сына до белого каления, доказывая с пеной у рта, что они уже без пяти минут Гранды, требуя довести до нужного места, обвиняя во всех грехах и так далее.
Лада изумленно выгнула бровь, посмотрела мне в глаза, поняла, что матушка не шутит, и снова посмотрела на нее:
– Так вот на ком вы так здорово раскачали целительство!
– Раскачивала… – вздохнула Радослава, видимо, вспомнив кого-то из тех, кого я притаскивал после таких «прогулок». – В конце позапрошлого и в начале прошлого года. А потом Ярику надоело рвать жилы за двоих, получать раны просто так и приносить домой полутрупы. Поэтому возле въезда в наше владение появился указатель с предельно конкретным текстом: «Прогулка по маршруту „Заимка – Дикий Лес“ бесплатна. Защита „балласта“ – пятнадцать тысяч золотых рублей. Эвакуация раненого – тридцать пять. Лечение – от ста и выше. Все предложения и просьбы рассматриваются ТОЛЬКО ПОСЛЕ перечисления на депозит ста пятидесяти тысяч».
– Представляю, как на вас обижаются… – желчно усмехнулась Лада.
Я доел бутерброд, запил его чаем и пожал плечами:
– Тут, в Новоалексеевском поместье рода, нас с Радославой называют жлобами, а в Горно-Алтайском – рвачами. Правда, исключительно за глаза. Ибо я, как-никак, внук главы и занимаю аж двадцать первое место в очереди наследования, а матушка – не только самая сильная, но и самая мстительная целительница в роду…
До конца завтрака матушка успела выдать еще пару-тройку столь же жутких семейных тайн, затем проводила нас до двери, пожелала удачи, по очереди обняла и вернулась в дом. А я, мысленно вздохнув, повернулся к Рыжей и по какому-то наитию вместо привычной пространной лекции выдал предельно короткий монолог:
– С этого мгновения считаешь себя в Диком Лесу. Покров не снимаешь вообще, а под отвод глаз уходишь прямо сейчас и скидываешь его только по моей команде. Далее, отсюда до условной границы первого круга немногим больше полутора километров. На этом отрезке пути твоя единственная задача – идти след в след, стараясь успевать ставить ногу до того, как разогнется трава. На этом все – остальные инструкции получишь на берегу Ледянки…