"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Она ткнула в татуировку на которой был изображен череп в берете, с ножом в зубах и с крыльями летучей мыши.
— Да так, по молодости набил, — отмахнулся я, сразу скрывая татуировку. — Я никогда об этом не жалел, просто мне понравился рисунок и я решил его набить в виде татуировки.
— Поняяяятно, — протянула Маша, хитро прищуриваясь. — А я у мужа бабушки Юли на фотографиях похожую видела! Только там череп был на фоне автомата и без крыльев, а еще берет черный, а не красный. Что это значит?
— Ну, скорее всего он тоже когда был молодой захотел набить татуировку, — улыбнулся, а в памяти для себя отметил, что у Вячеславовны муж был морпехом.
Теперь понятно почему он такой двинутый на выживании уродился. Морпехи как правило если и участвуют в замесах, то как штурмовики. Либо обороняют острова вместе с погранцами, а там хочешь ты того или нет, но нужно иметь запас бытовухи, ибо сидеть под обстрелами долго.
Видать муж Юлии на островах в свое время просидел долго. По возрасту он был мне ровестником, так что наверняка побывал в замесах на западе. Один только остров Гадюшный чего стоит. Сколько раз он переходил из рук в руки. Там на клочке земли уже одни развалины остались, а морпехи обеих сторон за них мясились по страшному.
— А я вот пойду, и у бабушки Юли все выпрошу! — пригрозила Маша, но я лишь тихо засмеялся.
— Ну и спрашивай. Я ж сказал уже, молодой был, глупый, рисунок понравился, — потрепав девочку по головке, решил завалиться подремать.
Сейчас, несмотря на желание кушать, принимать пищу нельзя, чтобы в выходе потом не искать кусты. Максимум, поужинаю по-легкому, хорошенько просрусь, поставлю клизму и во время выполнения задачи буду только пить и есть сладкое.
Можно конечно еще желатиновых изделий обожраться, чтобы закупорить задницу, но это методы экстрималов и молодежи. Я уже стар для подобного дерьма, да и надеюсь, что все же обратно мы вернемся на технике… Может и зря меня Федька так запугал, авось и обойдется все.
  
Интерлюдия. Аналитик
 
Милане никогда не везло на мужчин. Начиная со школьной скамьи и заканчивая работой. Даже муж, как она считала, оказался той еще двуличной сволочью и как говорится, вышел за сигаретами и больше не возвращался.
Поэтому Виноградова ростила и воспитывала дочь самостоятельно. Упахиваясь при этом на основной работе и занимаясь частными заказами. Официально она была секретарем в банке, но по факту же являлась аналитиком малых организаций.
В последнее время развелось множество фирм-однодневок, которые словно Чичиков из «мервых душь» набирали кредитов и сваливали, заявив о банкротстве.
Вот чтобы подобные фирмы раскусывать и появились внештатные аналитики. Они словно частные детективы собирали всю информацию о фирме, ее руководителях и их окружении. Порой доходило до откровенного компромата.
В итоге, когда липовая «фирма» приходила повторно с требованием предоставить кредит, ее встречали оперуполномоченные с тщательно составленным досье.
Милана же в своем банке ценилась за необычный подход. Она сначала узнавала клиента как человека, собирая по нему всю возможную информацию, а затем изучала саму фирму отталкиваясь от уже извесных ей фактов о владельце.
Это занимало больше времени, но результат был куда качественнее, чем у ее коллег. К тому же, у Виноградовой была прекрасная память и поддерживаемое в хорошей форме тело. Женщина очень заботилась о своей внешности и знала как себя подать. Вот только… Не в этот раз.
— Дедушка крутой, — довольно усмехнулась Маша, попивая сладкий чай. — Он прям такой, бах бах, кувырок, бах бах! Прям крууууть. А еще у него крутая татуировка! Череп с ножом в зубах, красном берете и с крылышками. Как у крутых байкеров!
— И правда круто, — согласно кивнула женщина, отстраненно дуя на уде подостывший чай.
«Череп, что-то знакомое,» она силилась вспомнить, перебирая в памяти свои бывшие аналитические цели. «Ага, войсковая разведка. Берет наверное не красный, а краповый…
 
Спецназ? Возможно. Наверное какая-нибудь отдельная рота специального назначения. Нож в зубах… Фронтовая разведка? Рейдовая группа? Разведчик-диверсант?
Учитывая манеру держаться и как он Машиных родителей раскидал, вполне возможно. К тому же хладнокровие… В звании майора, значит уже пошел выше командира роты. Кто же вы такой, Сергей Ефимович?»
Милана потерла лоб, чуть морщась от напряжения. Обычно у нее было куда больше источников информации, но здесь ей приходилось опираться на слухи, ее собственное зрение и рассказы ребенка, который явно всё преукрашивал.
— Ну а вы что скажете? — тяжко вздохнув, он повернулась к бабушке Юлии, что так же сидела с ними за столом.
— А что я могу сказать? — удивилась та. — Сергей, все же, мужчина хороший. Рукастый, да и не глупый. Пользуется уважением у местных военных. Да и не только. Я когда на рынок ходила, видела там Аслана. Это сосед Ефимыча с третьего этажа. Хороший такой мальчишка, наверное твой ровестник. Так вот, Аслан с кем-то ругался, упоминая, что Сергей Ефимович им генератор починил, а этот кто-то его чуть опять не сломал. Ну, это как я перевела. Я их наречие плоховато знаю.
— А вы много языков знаете? — поинтересовалась Виноградова, из профессионального любопытства.
— Деточка, поработаешь с мое на кухне, будешь знать не только английский, но и половину восточных. У меня часто напарницами, да и подчинеными, были девчонки с югов. Они как-то больше к поварскому делу расположены, чем месные дурехи, — она с укором посмотрела на Милану, но та лишь пожала плечами. — Может потому и бегут от тебя мужики, что ничего сложнее каши сварить не можешь…
— Да бросьте, — фыркнула Мила. — Просто мужики козлы, в своей массе. Сколько уж я по работе видела, когда «крутой» бизнесмен в тайне от жены имел пару девок на стороне.
— Проблемы возраста, — усмехнулась бабушка. — Мальчик хочет много красивых девушек, а мужчина хочет одну верную и… удобную, жену. И критерии удобства разные. Кому-то хватает и того, что приходя домой он может забиться к ней под бок и спокойно поспать, а кому-то подавай личную домработницу.
— И какие критерии удобства у Сергея Ефимыча, как думаете? — поинтересовалась бывший аналитик, наконец выводя разговор к нужной ей теме.
— Хм, — Юлия задумалась, явно старась сформулировать ответ. — Как бы тебе попроще обьяснить… Сергей, он, немного возвышеннее остальных. Это свойственно военным, которые размышляют и анализируют свои действия. Мой такой же был, пока не словил бзик на этом выживании. Он и в двадцать выглядел и мыслил на все тридцать пять. Ефимычу сколько? Шестьдесят с хвостиком, а выглядит и мыслит он куда старше. Могу лишь точно сказать, что ему не нужна домработница, поскольку он самостоятелен. Нет, может, чисто так, помочь по хозяйству, но, как мне кажется, ему нужнее общество для релаксации. У мужчин его возраста не так много возможностей расслабиться.
— Намекаете на то самое? — удивилась Милана, покосившись на Машу, которая делала вид, что очень занята поеданием печенья.
— Возможно и это тоже, но тут скорее просто возможность выговориться. Старикам по типу него порой важнее уши, умеющие слушать, чем красивая грудь, — усмехнулась Вячеславовна. — Так что, если все же планируешь подбивать клинья, то обертка должна играть далеко не первую роль.
— Ну да, судя по той девчонке, что уже у них живет, — спокойно хмыкнула Виноградова, понимая, что если бы эта студентка не появилась, она бы сама никогда не решилась проситься в чужой подвал.
Термин «Подвал» в значении квартира для нескольких семей, укрывающихся от бомбежек уже надежно закрепился в умах выживших.
Ефимыч был далеко не единственным, кто съехал на цоколь, на ПМЖ. Вот только условия у него там, по современным меркам, были воистину королевские. Хотя, тот же Захаров или Зябликов, регулярно брались за подработки, ходя по соседним подвалам и «починяя примусы».