"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Подшаг и пинок в живот. Ослепленный мужик валится на спину а я добиваю, попросту наступаю ему на кисть с ножом, додавливая каблуком, а после наношу удар носком в бок, в область почек. Второй, видимо не решился соваться на человека с пистолетом и спокойно кинул нож на землю.
— Бля, да че те надо?! — почти взвизгнул он.
— Эй, девочка, — я взглянул на мелкую, которая зашуганно жалась в угол, в страхе глядя на меня. — Как тебя зовут?
— Не отвечай, — рыкнула женщина, поднялась из-за стола и уже нахохлилась, намереваясь выдать гневную тираду.
Встать окончательно она не успела, я шагнул навстречу и просто пнул ее в грудь, так что она вместе с табуретом упала не пол. Красиво так упала, без подготовки, разом выбив воздух из легких, опустошив дыхалку в ноль.
— Повторяю вопрос: «как тебя зовут?» Ты же видела кто из этих троих ударил дядю, что тебе конфетки предлагал? — я постарался подстроить наиболее миролюбивую интонацию, чтобы не запугать ребенка.
— Маша, — тихо ответила девочка и молча указала на того мужика, который бычил на меня с ножом.
— Хорошо, Машенька, тебя тут обижали? Голодная? — я повернулся к ней и увидел неуверенный кивок. — Хорошо, деточка, сейчас я разберусь с плохими людьми и мы пойдем к тому дяде. Он хороший врач, правда ему самому сейчас плоховато. Машенька одевайся.
Убрав пистолет обратно в карман, я вернулся к обмудку, что пырнул Сергеича. Нет, таких надо учить только кровью. Присел рядом и надавил коленом ему на кисть, поочередно свернул ему мизинец и безымянный пальцы правой руки. Тоже провернул с бабищей, все же это она науськала своего мужика на моего товарища.
Оставшийся алкаш, сполз по стенке и кажется намочил штаны от страха, а его собутыльники лишь тихо стонали. Сейчас в состоянии алкогольного аффекта, они почти не чувствуют боли, зато когда протрезвеют…
Маша на стоны почти не реагировала. Из всех вещей у нее была лишь небольшая детская сумочка, в форме акулы. Сама Машенька одета в какой-то старый и явно мальчишеский джинсовый комбинезон, поверх которого накинута розовая курточка.
— Пойдем, деточка, — я взял ее за руку и вывел из подвала на свет.
Уже на выходе убрал фонарь и из того же кармана выудил рацию. Помнится, общий канал для связи командиров уже был вбит в Азарт.
— Старый в канале, кто принимает? — запросил я, оглядываясь по сторонам и давая ребенку привыкнуть к дневному свету, после темени подвала.
— Етить, Старый, как добрался? Как те Ритка, а то я так и не заходил к ней, — раздался из динамика знакомый голос. — Позывные старые, я Сапог.
— Слушай, Сапог, у меня тут компания бузатеров, ее бы в руки органов опеки. С ними была девочка… Короче, они моего товарища пы́ркнули, адресс по тэтре перешлю, девочку потом тоже надо будет пристроить. — быстро доложил я и принялся отправлять сообщение с адрессом.
— Сергей Ефимович! — вдруг позвали меня из окна первого этажа.
Обернувшись, увидел молодую бабушку лет пятидесяти.
— Я, — привычно отозвался, рассматривая ее.
— Вы Машеньку пристроить хотите? Давайте лучше она со мной побудет. Ей у ополченцев худо будет. Там ж поди лагерь беженцев какой организуют, а так, я за ней присмотрю. — умоляюще попросила она, явно переживая за девочку. — Я соседка ее, Юлия Вячеславовна, поверьте, я ее не обижу. А опеку давно надо было вызывать! Я сколько пороги этих дармоедов оббивала. Замучили ироды Машеньку, только и делала ее мать, что пила, да спала с кем попало, на ребенка совсем плевать хотела!
— Хорошо, — я согласно кивнул. — Я заведу Машеньку к вам примерно через полтора часа. Заодно посмотрю как вы живёте.
— Хорошо-хорошо! Я как раз пирожок хотела печь! — улыбалась женщина, в ответ заинтересованно разглядывала меня.
Что ж, так даже лучше. Я посмотрел на Машу. Та держала меня за руку и боязливо озиралась по сторонам.
— Ну, пойдем, Машенька, в гости к дедушке Андрею, — добродушно улыбнулся я и повел ее к нам в подвал.
Глава 15. Машенька
— Меня раньше дядя Вова мыл, — стеснительно призналась девочка, стоя перед душевой кабинкой в одном нижнем белье.
Мужики, пока меня не было, вытащили с одной из квартир полноценную кабину и поставили в сан узле. Более того, они даже повесили зеркало и потихоньку взялись класть плитку. Видимо им реально стало скучно во время артобстрела.
— В смысле? — решил уточнить я, аккуратно срезая грязные бинты, предварительно отмочив их теплой водой.
— Он меня натирал мочалкой, — Маша испуганно сжалась. — Неприятно, грубо натирал.
— Мда, — тяжко вздохнул я и принялся осматривать ее руку.
Ничего особо серьезного. На перелом или вывих не похоже. Просто очень сильный ушиб, вовремя не обработанный как следует. Плюс небольшая царапина, которая уже давно покрылась кровавой корочкой.
— Я тебя мыть не буду. Ты уже взрослая, самостоятельная девочка!
— Хорошо, — она согласно кивнула, боязливо на меня оглянулась и шагнула в кабинку, включая слабый напор холодной воды.
— Машенька, — строго позвал я. — Не балуйся, давай теплую включай и смывай грязюку, сейчас принесу полотенце.
Девочка угукнула и послушно начала мыться. Я прикрыл дверцу кабинки, после чего пошел готовить ей полотенце и сменную одежду. Ее старую мы решили постирать.
Сергеич, увидев мелкую, порывался встать, но был морально оприходован в мозг и остался лежать на диване. Ишь чего удумал. Ему сейчас только постельный режим положен.
Пока Женька Захаров занимался стиркой, Зяба был отправлен по квартирам искать чистую одежду для Маши. На всякий случай мы подготовили утягивающее термобелье и большой теплый ватник из моих запасов времён службы в авиации. В шутку подобные синие куртки называли «радикулитками», поскольку если здоровый мужик в нем будет работать нагнувшись, то у него будет открыта поясница.
К счастью, Юра все же принес какой-то пакет со шмотками. Трусы, майки, кофточки, колготки, джинсы, кроссовки, даже ещё одна куртка нашлась. Я тем временем наливал девочке суп в тарелку. Ну вот не могу я пройти мимо голодного ребенка.
— Дедушка-а! — позвала меня Маша, едва не плача.
Я отставил все и быстрым шагом направился к ней в ванную.
Мелкая, уже обернулась в полотенце и не решалась ступить на пол, переминаясь с ноги на ногу возле кабинки. Ну да, бетон-то холодный, а тапок у нас пока не завелось.
— Хорошо вытерлась? — спросил я и получив утвердительный кивок малышки, подхватил ее на руки, и отнёс в комнату.
Там, усадил ее на стул, выкладывая рядом одежду. Маше ничего не пришлось объяснять, она хоть и смущалась, но быстро оделась, правда то дело морщилась от боли в руке. Зяба хотел было помочь, но увидев мой кулак у себя перед носом, почему-то резко передумал.
— Дедушка Сережа, — вновь позвала девочка, когда я поставил перед нею тарелку с супом и положил ложку.
Затем немного подумал и не смог удержаться, добавил к обеду коробочку сока из пайка и про шоколадку не забыл.
— А дедушка Андрей сильно болеет?
— Сильно, Машенька, сильно, — я тяжко вздохнул, усаживаясь за стол рядом с нею. — И болеть ему долго. Неделю минимум ещё ничего делать нельзя. У него животик болит.
— Ефимыч, не заливай, — вяло усмехнулся подслушивающий нас Сергеич. — Машенька, не слушай его, я не так уж и сильно болею. Сейчас полежу немного и посмотрим твою ручку…
— Ушиб там, с легким отеком, да царапка. Док, лежи лучше, к тому же сейчас Машенька покушает и мы пойдем к ее соседке…
— Юлии Вячеславовне, — подсказала девочка. — Бабушка хорошая. Она мне пирожки приносила. Бабушка Юля в пекарне работала, в той, что у школы. Вот.
— Даже так? — я заинтересованно посмотрел на девочку, которая быстро уплетала суп, практически вливая его в себя. — Да не торопись, милая, никто не отберет. Хлебушка пока что нет, но может бабушка Юля сможет его испечь?
— Угу, — согласно кивнула мелкая. — У бабушки вку-у-усный хлебушек. Свеженький, мякенький, и сладенький. Как грохотать все начало, она мне его с собой запихала, прямо в карманы куртки. Мы тогда, как раз с Викой гуляли… Это девочка со второго этажа. У нее мама крутая. Секретарь в банке, одна ее воспитывает. Мама Вики, тетя Милана, говорила, что что ее папа козлик.