"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Да ну тебя, — отмахнулся бывший сиделец. — Между прочим, я за всю пятнашку много чего перечитал. От творений классиков до различной фантастики.
— Это ж какой такой? Поди детские книжечки Буссенара? — не унимался Захаров.
— Неа. Знаешь Макса Вальтера? Талантище, я тебе скажу. А его знаменитейшие циклы книг? Мешок так вообще бесцеллером стал, — возмутился Зябликов.
— Так, отставить ругань. Пока есть возможность, Зяба, давай на боковую, Жень, посторожишь? И протяни по возможности нормальное освещение и розетки по всем комнатам. Выходит что у нас техстанция с «генычем» и насосом, санузел, эта спальня и еще три комнаты не задействованы. Одну точно под склад отрядим, а вот во второй надо бы мастерскую организовать. Скоро народ вспомнит, что такое нехватка инструментария и банальной техники, — усмехнулся я, уже представляя, как к нам выстроится толпа обывателей, не умеющих точить ножи.
Претензий со стороны мужиков не было. Мы с Юркой действительно устали, за так быстро пролетевший день, вот только мне, чтобы спать спокойно, необходимо для начала убедиться, что с нами никто больше не собирается соседствовать.
Так же, на всякий случай, я заварил двери спуска в подвал с боковых подьездов, сами мы входили через центральный. Надо будет потом еще частично демонтировать потолок в одной из комнат и поставить лестницу на первый этаж, чтобы пробираться в подьезд, не выходя на улицу.
Но пока, я вновь оделся под бомжа и вышел из подвала. Уже вечерело, так что выжившие либо свалили, либо расползлись по своим норам. На удивление, трупов на улице практически не было. Видимо нашелся сознательный челрвек, понимающий, что это может привести к эпидемии.
Зато следов крови было много. Вернее даже не так… Их было ДОХРЕНА. Впрочем, кровь на асфальте до первого дождя, а учитывая как дорогу разбило прилетами снарядов, всё это впитается довольно быстро.
Проверять начал с правого подьезда, но там все стало понятно и при беглом осмотре. Лестничные пролеты вплоть до второго этажа обвалились. Люди по большей части, успели свалить.
По крайней мере, с момента обстрела прошло довольно много времени, а трупный запах всё ещё не появился. Это если труп не сильно поврежден, он начинает вонять сутки на вторые-третьи. При множественном ранении, тела гниют куда быстрее. А тело с выпущенными кишками, завоняет уже часов через пять-шесть. К тому же, не было видно падальщиков, а в разбитые окна любая бы ворона спокойно пролетела.
Центральному подьезду повезло больше, но судя по вскрытым дверям, народ в спешке смотал из квартир. Но оно и правильно, я б тоже не рискнул жить в квартире над которой сверху несколько тонн бетонных обломков, грозящих проломить потолок и завалить к едрени фене.
Подсвечивая себе фонариком, с прижатым к нему красной тряпкой, для маскировки луча света, быстро обошел брошенные хаты. Нет, все же отдыхать Зябе рано, или можно взять Захарыча?
Практически в каждой квартире еще оставались продукты и бытовуха, полезная нам в подвале. Не говоря уже об одежде, а обуви, так и вообще много не бывает. Это я познал в горах, где сначала за месяц умирали берцы, а следом ноги, в стертых берцах.
Казалось бы, зачем нам по десять разных курток каждому? Вот только никто почему-то не задумывается, что фабрики и разные пошивочные, после войны запускаются не сразу, а ходить в чем-то надо.
Кстати, необходимо по максимуму выгрести разные средства гигиены, а то сегодня я мылся под теплой водой с простым бруском хозяйственного мыла, а это не дело. Надо хоть ту же детскую присыпку поискать и крема для ухода за кожей. Помогают от натертостей и опрелостей, коих сейчас у всех будет много. Мыться-то и менять белье, в отличии от нас, остальные вряд ли будут, хех.
В центральном подьезде была лишь пара запертых квартир, но там мне не открыли даже после продолжительного стука в дверь. На всякий случай воткнул в проемы меж дверьми и косяками по клочку бумаги. Если хозяева вернутся, или вылезут из хат куда-то, я это увижу при завтрашней мародерке.
 
Остался наиболее уцелевший подьезд и вот там меня ожидала неприятная новость. Из двадцати квартир, в шести еще остались жильцы. В основном молодняк, который всё никак не решался свалить, но была и проблемная хата.
На третьем этаже, в самой угловой квартире, жила небольшая группа приезжих. Я искренне надеялся, что их перехерачит осколками или завалит, но эти гастарбайтеры как тараканы, выживут везде.
— Вайя-а, сасэд, — с сильным акцентом признес загорелый мужичок лет двадцати трёх, открывая дверь на мой стук. — Захади, дарагой, гостэм будищь.
— И тебе долгой жизни, Аслан, — учтиво кивнул я, всячески скрывая неприязнь. — У тебя случаем картошечки не найдется? А то со вчерашнего вечера ни краюхи во рту.
— Эээ, сасэд, ну как так, — виновато улыбнулся приезжий, отступая в сторону и указывая внутрь квартиры. — Мнэ самому дэтэй кормить…
«Врешь ты, сука черномордая, нет у тебя детей, вас тут четверо мужиков и две бабы живут, уж я-то знаю,» — мыслено прорычал я, рефлекторно нащупав в кармане рукоять пистолета.
«Всадить бы пулю тебе промеж глаз и не морочиться потом с вашей братией, когда вы на подвал захотите заехать. А захотите полюбому. Вы, гниды, хорошие условия везде чувствуете и всегда пробираетесь на место, где посытнее.»
Я ненавидел детей «соседних жгов» по многим причинам. Потому что воевал с ними, потому что видел как они наших пацанов пытали в зинданах и резали им глотки, потому что потом, после войны, эти черноликие притворяясь мирными соседями, захватили много разных бизнесов. Хотя, лично к Аслану у меня вроде и не было неприязни, но работать с их братией я всё равно не любил.
— Ладно, Аслан, мир твоему дому, — наигранно тяжко вздохнул я и отступил немного назад. — Дети, это святое, тут твоя правда. Ну, если уж чего, не поминай лихом.
— Сосэд, ты эта, обажди, — виновато произнес мужчина и обернувшись, окрикнул кого-то на своей тарабарщине.
Вскоре в дверях появилась такая же чернолицая девушка лет двадцати пяти с небольшим пакетиком в руках. Я удивленно уставился на пакет, в котором проглядывались очертания огурцов, картошки, моркови. Небольшой набор, килограмма едва ли наберет, но все же…
— Сосэд… Нэт, Сэргэй Эфымыч, — он заискивающе посмотрел на меня, словно это не я пришел к нему с просьбой, а он ко мне. — Вы жи этат, слэсар. Можэтэ глянуть? Воды нэт.
— Хорошо Аслан, — согласно кивнул я, принимая из рук женщины пакет. — С централизованной подачей совсем кошмар, но постараюсь поискать где скважину рабочую. У нас-то в подвале ее завалило от обстрела… Много воды надо?
Мужчина вновь что-то приказал женщине и та быстро принесла четыре пусты пятилитровые баклахи с крышками.
— Уху-ху, — тяжко выдохнул я, убирая пакет с овощами в рюкзак. — Ну, Аслан, за раз уж вряд-ли принесу сразу двадцатку, да и не обещаю, что вода питьевой будет. Техническая скорее, со служебной скважины, но хорошо, десятку постараюсь слить.
Взяв две баклахи, я, крехтя от нагрузки удалился. Может быть я и ошибался на счет приезжих, вот только если Аслан исключение, то он скорее подтверждает правило.
С другой стороны, он работает на рынке, а девка его, на овощебазе. Такие контакты нынче полезно иметь. Можно даже сказать, что мы прощупали друг друга и остались довольны. Я овощами, а он тем, что может получить воду.
Довольный собой я спустился вниз и вышел на улицу, где наткнулся на странную картину. К подьезду, кое-как переставляя ноги, брел бомжеватого вида мужчина. Армейский бушлат, порван в нескольких местах и залит кровью, накинут прямо поверх такого же пошатанного медицинского халата, под которым виднелись джинсы и свитер. Лицо было все перепачкано побелкой, кровью и какой-то грязью. Вот только неиузнать старого товарища я не мог.
— Сергеич! Жив, чертяка?! — радостно воскликнув, я бросился к другу и соседу.
Тот, словно не услышал меня, уставился куда-то в пустоту и как только оказался в моих обьятиях, моментально потерял сознание, завалившись на руки.