"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Втроём они быстро съели уху. Пока Иржи сталкивал на воду лодку и вставлял уключины на вёслах в предназначенные для них отверстия, Марек вытащил из воды корзину с закрытой крышкой, сплетённую из лозы, полную рыбы.
— Сегодня поймали! — с гордостью сообщил он. — Приплывем в деревню — в шинковне (кабаке) продадим.
— И за сколько?
— За семь медных грошей.
За полчаса они доплыли до деревни, пристали к берегу напротив своего дома и повели Сергея знакомиться с матерью.
Елена, женщина лет тридцати пяти, ещё неплохо выглядевшая учитывая ту тяжёлую жизнь, которой жила её семья, быстро собрала всё, что просил Сергей, разрешила сыновьям отвезти его с продуктами и купленными вещами на лодке и, получив пятнадцать грошей за продукты и три за перевоз, подобрела и разговорилась.
— После того как Карла убили на войне — это десять лет назад случилось — осталась я с двумя детьми. Иржи — шесть, Мареку — четыре года было. Убивалась по смерти мужа недолго: некогда было. Надо было детей кормить. Хорошо, что огород большой, с него и жили. Пока родители мои были живы, то помогали, чем могли. А потом и Иржи подрос, стал помогать. Как старики померли — продала их дом, деньги появились, легче жить стало. Вот Иржи в школу уже третий год ходит, Марек — первый. Читать, писать, считать научились, всё в жизни пригодится. Только бы не было войны. За детей боюсь: подрастут, а тут опять германцы воевать затеют. До них совсем близко — пятьдесят километров до границы. В прошлую войну за день до нас дошли. Как вошли их солдаты в нашу деревню, так и стали грабить. Тащили всё, что можно. Карл стал защищать хозяйство. Один. Убили его и не посмотрели на детей малых.
— А когда мост, что ниже по реке, сожгли?
— Это уже наши селяне, что в лес от войны ушли. Специально. По нему германцы войска переправляли на наш берег. Как мост сгорел, так и солдаты не стали в нашу деревню заходить. Там выше у города ещё один мост есть. Так три года под германцами и прожили. Пока наши с ними не замирились.
— А что это за разрушенный дом в лесу недалеко от моста? Мимо шёл, заметил. И могила там с крестом.
— А, это плохое место. До войны, Марека тогда ещё не было, полиция из города пришла и этот дом разрушила. Хозяина, пана Яна Дворжака, там же и убили. Говорят, в полицейских стрелять стал. Он лесником был. Уже старый, много повидавший, но власть очень не любил. Полиция сказала, что он разбойничал на мосту: прохожих грабил. Да неправда это: мы бы знали. Просто он против власти выступал.
— А родных у него не было? Почему дом разрушен и там никто не поселился?
— Говорят, он один был. Родные все умерли. Как его убили, так землю, на которой его дом стоял, государство себе взяло. Документы на землю в городе в управе. Много раз они хотели её продать, да никто покупать не хочет. Я же говорю: плохое место.
— Елена, а документы Вашего мужа, Карла, сохранились?
— Да, я их спрятала. До сих пор лежат, никто ими из властей не поинтересовался. Никому это не нужно.
— Я почему интересуюсь? Так уж получилось, что мои документы пропали: разбойники ещё в Германии напали и всё у меня забрали. Хорошо, хоть часть вещей сохранилась: спрятана была, когда на ночлег в лесу устраивался. Я же географ, по земле хожу, карты рисую, изучаю, где болота, где горы, где реки. И без документов себя неуютно чувствую. По национальности я — русский. Слышали про такую страну: Россию? Раз Вам документы Карла не нужны, то не могли бы Вы мне их продать?
— Продать… А разве так можно? Продать? Да и молодо Вы выглядите, Карл то постарше Вас будет.
"Ничего себе, молодо! Уже сорок пять исполнилось. Может, помолодел в связи с переносом в этот мир?"
— Ну, это не страшно. Пару дней бриться не буду, на кого хотите, похож буду. Да и не навсегда эти документы мне нужны будут. Доберусь до России, новые себе выправлю. Даже могу те, что Вы мне продадите, Вам по почте вернуть. Думаю, деньги то за документы Карла Вам в семье пригодятся?
— Деньги, конечно, пригодятся. А вдруг кто узнает, что я их Вам продала? Мне ничего за это не будет?
— Думаю, если Вы никому об этом не скажете, то никто и не узнает. Раз за десять лет ими никто не поинтересовался, так и теперь не заинтересуются. Я тут недолго пробуду: дня три — четыре. Потом дальше пойду: в Прагу. А если случится так, что кто-либо поинтересуется у Вас, не давали ли кому-нибудь документы мужа — всегда отвечайте: "Не давала! Они пропали из дома в то время, когда германцы убили Карла и разграбили дом".
— А сколько Вы за документы заплатите?
— Половину всех денег, что у меня есть: девять серебряных крон. Дал бы больше, да не могу: на дорогу надо оставить. До России путь долгий.
— Даже и не знаю, что мне делать…
— Покажите мне эти документы, может нам и говорить не о чем: не подойдут они мне.
— Да что Вы, хорошие документы. Я их вместе с другими хранила: они не загрязнились, в бумажку обёрнуты.
Елена подхватилась и вскоре принесла из соседней комнаты шкатулку. Достала из неё конверт, а из него — завернутые в серую бумагу какие-то документы. Отдала их Сергею.
"Так, три документа: свидетельство о рождении, паспорт и аттестат об окончании семи классов школы в Праге. Кстати, Карл в Брно родился, в 1970 году. Школу окончил в 85-м. Фотографий нет. Особых примет нет. Ростом я с него. Волосы тоже русые. Глаза — голубые. Нос — прямой. Уши — прижатые. Лицо — продолговатое. Отлично! Только почему же она говорит, что я молодо выгляжу? Мне — сорок пять, Карлу — сорок семь. Надо бы в зеркало посмотреться. Вернусь к машине — гляну."
— Елена, а кем Карл по жизни был? Смотрю, он семь классов окончил. Как вообще в этой деревне оказался?
— Карл рассказывал, что родился он в Брно. Родители у него купцы были. Занимались продажей посуды. Держали свою лавку на рынке. Потом вся семья переехала в Прагу. После школы он выучился на бухгалтера — финансиста и стал работать с отцом. Всё было хорошо до тех пор, пока отец его не заболел: у него случился апоплексический удар. Месяц пролежал без движения, совершенно ничего не понимал, что ему говорили и спрашивали, и умер. Карл был молодой и пока занимался только бухгалтерией. Отец — всеми другими делами. Деловые связи разорвались, потерялись, торговля захирела. А тут ещё и два несчастья случились: мать Карла умерла, и банк с их векселями объявился, о которых Карл и не подозревал. Как, почему, откуда они появились — для него большим сюрпризом стало. Худо-бедно, но пришлось ему всё продать, чтобы по векселям рассчитаться. Остался он с пятью серебряными кронами в кармане. Предложили ему место бухгалтера у знакомого купца, который открывал свою лавку в городе Киншперк над Огржи. Сюда Карл и перебрался. В городе я с ним и познакомилась. Поженились. Купили дом Славково: здесь дешевле было, родители мои рядом, да и до города близко. Карл пешком в лавку на работу каждый день ходил. Вроде, хорошо жить стали. Потом эта война. Ну, а дальше я Вам всё уже рассказала.
— А документов о получении Карлом образования бухгалтера и финансиста не сохранилось?
— Сохранились, да зачем они Вам?
— Пригодятся. За них ещё три серебряных кроны добавлю.
Елена покопалась в шкатулке и достала требуемый документ. Сергей его внимательно прочитал.
— Значит, договорились. Вот Вам двенадцать серебряных крон, а все документы Карла я забираю.
— Забирайте.
Сергей распрощался с Еленой и уже через пять минут отплыл на лодке в сторону сожженного моста.
Глава 3
Иржи и Марик помогли Сергею поднять из лодки на высокий берег купленные в деревне продуты и вещи, помахали ему руками, прощаясь, и поплыли обратно.
Сергей сидел рядом с выгруженными пожитками и размышлял, как ему лучше поступить?
"В солдатский ранец, что я купил у Елены, войдёт только часть продуктов: пять килограмм картошки, килограмм сахара, гороху — два кило, две жареных рыбины, килограмм соли и пачка чая. Пожалуй, и всё. В мой самодельный мешок поместятся: кочан капусты, морковь, яблоки… Может ещё влезет и тушка кролика. Куда деть трёхлитровый котелок, три буханки хлеба, три бутылки с водой, бутылку самогона. Да ещё и футляр с металлоискателем. Может, часть пожитков спрятать в сарае? Всё равно дня через три придётся выходить на дорогу. К тому времени место в ранце освободится. Да и зачем я так много накупил всего? Горох никогда не ем, а купил, моркови — килограмма три. Что я с ней буду делать? Ладно, до дома как-нибудь всё дотащу, а там и определюсь, что куда."