"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Марий вас уже видел в нём? — поинтересовалась Жанна, окинув девушку довольным взглядом — словно платье было её рук делом.
— Пока нет, но сегодня увидит. — Улыбка волшебницы сделалась хитрой. — Полюбуешься его миной.
— Здорово это… быть дома. — Намёк на улыбку исчез с лица Жанны.
— Да. — Роза наклонила голову к плечу. — Здорово. Огюст узнал о моём участии в мятеже лишь пару недель назад, сразу арестовал имущество семьи Гранчи, слуг допрашивали. Но ничего серьёзного сделать не успели, до пыток не дошло, а дом просто стоял запертый. Я отыскала свои людей в тюрьмах, вернула сюда, выплатила награду за верность. Теперь всё в порядке. — Девушка на миг запнулась. — Будто и не уезжала никуда.
— Ох… — Жанна всё поняла, но не нашла слов. Роза же вновь улыбнулась — на сей раз с грустью:
— Проснулась утром в своей кровати, и показалось, что сон видела. А сегодня последний день каникул и пора собираться в общежитие при Академии. Мама, наверное, опять сама готовит на кухне, отец читает накладные за столом… Встала — а нога ноет. Там, где бедро стрелой пробило. В общем… из гостевой спальни тебя сюда перенесли.
— Так это ваша комната? — Собравшись с силами, Жанна приподнялась на локтях, огляделась внимательней. — Маленькая. И я думала, будет больше книг.
Роза вовсе не считала свою спальню маленькой — скорее уютной. Ровно столько места, чтобы кровать, тумбочка, письменный стол, пара стульев да гардероб не теснились. Хотя книги действительно были лишь на трёх подвесных полках.
— В доме есть библиотека, — пояснила Роза. — Книги здесь — справочники и учебники, для научной работы. То, что должно быть под рукой постоянно.
— Это… тоже для научной работы? — Жанна вытащила руку из-под одеяла и указала на одну из полок.
— О! — Роза сняла с полки тряпичную куклу с рыжими нитяными волосами. — Это Марта. В детстве была моей любимой. Когда я пошла в Академию, все игрушки раздарила младшим подругам. Но Марту оставила.
— У… прошлой моей госпожи куклы были фарфоровые, — заметила Жанна. — Хотя бы с фарфоровыми головами. Ваша семья ведь богатая, вам не покупали таких?
— Покупали, но я же куклами играла. — Роза всплеснула руками. — Фарфоровые не выжили. А тряпичная крепче, и её проще чинить.
Девушка присела на край кровати и дала куклу Жанне. Гвардеец с кривой ухмылкой приняла игрушку, погладила большим пальцем по голове:
— У неё тоже шрам на лице, как у меня теперь.
— Да, я ей сама зашивала. — Роза взяла с тумбочки серебряное зеркальце и показала подруге. — Тобой занимались целители получше. Видишь? Глаз не вернуть, но шрам почти убрали.
Действительно, белые полоски на коже гвардейца слабо напоминали глубокую рану, полученную несколько дней назад.
— Кстати, — спохватилась Жанна, откладывая куклу. — Если я в вашей кровати, то где спите вы? Не говорите, что вместе со…
— В спальне родителей. — Роза вернула зеркальце на место. — Там двуспальная кровать с балдахином. После почти года травяных лежанок и складных коек я заслужила право на постель, в которой могу лежать поперёк или диагонально.
Девушка вдруг принюхалась:
— М-м-м… пахнет мясным бульоном. Обед близко, давай поднимем тебя на ноги.
Роза не стала звать служанок, и сама помогла Жанне встать, одеться в привычный чёрный наряд — тщательно выстиранный и отутюженный. Пока гвардеец натягивала сапоги, Роза достала из кармана платья чёрную наглазную повязку:
— Вот, небольшой подарок. Примерь.
— Как я выгляжу теперь? — поинтересовалась женщина, скрыв пустую глазницу под повязкой и встав возле окна, оперевшись ладонью о письменный стол.
— Как обычная Жанна, но на десятую долю суровее, — хмыкнула Роза. — Идём.
Они вместе спустились со второго этажа и прошли в малую трапезную, где Роза велела подавать на стол. Тивэль уже была там — увлечённо перерисовывала в подаренный ей Розой альбом набросок из какой-то книги о нелетающих птицах. Минерва явилась позже, вместе со слугами, сдержанно приветствовала Жанну, справилась о её самочувствии. Обед не занял много времени — Жанна ела мало и осторожно, помня, что после четырёх дней на бульоне с ложечки налегать на пищу опасно. Тем не менее, к концу трапезы слуги успели приготовить ванну, куда Роза подругу и отправила.
Пару часов спустя волшебница покинула дом в сопровождении Жанны и Тивэль. Минерва осталась приглядывать за хозяйством. Солнце висело низко над крышами, сыпал мелкий снежок, так что Роза плотнее запахнула тёплый плащ. Кроме плаща она дополнила костюм замшевыми чёрно-коричневыми перчатками до локтей и алым беретом, домашние туфли же сменила на подбитые мехом ботфорты, к которым успела привыкнуть. Всё равно под платьем сапог не видно.
— Помнишь того всадника, который был при лже-Огюсте? — спросила она Жанну, без спешки шагая по практически пустой улице. — Ты ему ещё лошадь ранила?
— Помню, — кивнула воительница. Она была слишком слаба, чтобы надеть кирасу, однако перевязь со шпагой и кинжалом оставить дома отказалась — а Роза и не настаивала. Волшебница сама ощущала беспокойство, покидая особняк без оружия.
— Я тогда решила, что это охранник. Оказалось — лучше. — Роза помахала рукой идущему навстречу патрулю в эрдосских доспехах. Десятник, шагающий первым, ответил воинским салютом. — Это был ещё один любитель переодеться в чужую броню. Маршал де Холамо.
— Его упоминал дон Армандо. — Жанна нахмурилась. — Он предал королеву Октавию, сдав её Огюсту.
— Ага, — кивнула Роза. — А в том бою Огюст доверил ему авангард. Мы его взяли, наставница быстро провела дознание и суд, тело маршала сейчас висит над восточными воротами. В назидание, так сказать. Погода холодная, висеть будет долго. Второй маршал, старый де Крацо, был на переговорах с нами. В шатре. Его голову нашли и похоронили как следует. Третий, новенький, которого Огюст назначил вместо де Котоци, пытался организовать оборону внутри города и погиб в бою. Последний, четвёртый, где-то на юге, пытается собрать подкрепления для короля. Огюст мог удрать к нему, так что мы выслали разведчиков на поиски.
— Огюст ещё может доставить проблем, — сказала гвардеец, поглаживая эфес шпаги.
— Может, однако войну он проиграл. — Дорога пошла вверх, и Роза остановилась, давая подруге передохнуть. — Наставница полагает, что либо он направился к последнему своему маршалу, либо в родное герцогство, либо бежит на запад, в Иолию. Там воюют три стороны, кто-то может дать ему убежище. При нём кучка верных людей и совсем нет золота. У нас же дела куда лучше. Несколько полков королевской армии примкнули к Чёрной Гвардии, гарнизон крепости, прикрывающей второй путь снабжения Дерта, тоже перешёл к нам. Спорить готова, наставница убедит поселения и гарнизоны в других частях королевства не сопротивляться.
— Да, она… — Жанна побарабанила по эфесу пальцами. — Что с донной Витторией? Я видела её почти мёртвой четыре дня назад.
— Ну… — Роза зашагала дальше, привычно держа левую ладонь на бедре, где должны были быть ножны шпаги. — Как бы сказать… я провела над ней ритуал, ей же и придуманный. Ты же знаешь, что разум и личность человека находятся в его мозге?
— Допустим, — без особой уверенности ответила гвардеец. Едва ли она читала много научных книг, но в силу своей профессии должна была хорошо знать анатомию человека — из сугубо практических соображений.
— Пока живёт мозг — живёт человек, — продолжила Роза. Она шла, не оглядываясь на спутниц, и смотрела себе под ноги. — Маги природы веками пытались создать некое устройство для поддержания жизни, экспериментировали с животными… Донна Виттория подошла к тому же вопросу с позиции некромагии. Человеческое тело — готовое устройство для поддержания жизни в человеческом мозге.
— Она…
— Я, — оборвала Жанну ученица некромага. — Я сделала из тела наставницы некроконструкт, поддерживающий жизнь в её мозге. По её инструкциям. Некоторые органы пришлось удалить, в живот мы вшили батарею Моракс…
— Мнда… — только и смогла выдавить обычно невозмутимая Жанна. Роза же не стала вдаваться в детали и упоминать роль Фриэн. А между тем, без бывшей эльфийской богини ничего бы не получилось. Как объяснила сама Фрида, расчёты потребностей мозга, сделанные Витторией, были попросту слишком грубыми и неточными — современная наука обладала недостаточным количеством знаний в нужной сфере. Богиня внесла правки, сделав чудо возможным. Теперь мёртвое тело, работающее лишь на магии, сохраняло живым мозг — и двигалось, повинуясь магическим командам. Долго так длиться не могло даже после «божественного» вмешательства. Десять-пятнадцать лет — самое многое. Виттория, однако, считала такой срок достаточным.