Чужие сны

Снова раздался звонок. На этот раз встречать посетителя отправился Хедден, а Ольшес, помедлив мгновение, выскользнул из столовой через другую дверь. Ласкьяри проводила его задумчивым взглядом, и Елисеев отметил для себя, что Даниил Петрович и Ласкьяри явно о чем-то сговорились… и испугался. Внезапно девушка сказала:
– Меня здесь нет.
И поспешно выбежала следом за вторым помощником. В столовой остались только трое землян.
– Кто бы это мог прийти? – пробормотал Ро-синский.
В ответ на его слова открылась дверь и появился Гилакс. За ним с растерянным видом вошел Хедден.
– Доброе утро, господа, – холодно поздоровался Гилакс.
– Здравствуйте, – сказал консул. – Господин Гилакс, вы явились сюда как официальное лицо?
– Да.
– В таком случае позвольте задать вопрос.
– Слушаю вас.
– Скажите, господин Гилакс, почему нас не поставили в известность о предстоящем празднике? И почему нас никто не предупредил, что в первый день праздника нельзя выходить на улицу?, – Это недосмотр прежнего кабинета, – ответил Гилакс, натянуто улыбаясь. – А я прибыл как раз для того, чтобы принести вам извинения нового правительства по этому поводу.
– Благодарю вас, – сказал консул. – Теперь все ясно. В таком случае у нас нет никаких претензий.
– Кроме того, я уполномочен передать вам предложение нового Правителя.
– Мы с удовольствием выслушаем вас. За спиной Гилакса в проеме двери бесшумно возник Ольшес. Почему-то он надел куртку, и Елисеев машинально отметил это обстоятельство. А за спиной Ольшеса в полутьме коридора появилась тонкая фигурка Ласкьяри. Гилакс продолжал:
– От имени нового Правителя Тофета я хочу предложить вам сотрудничество не только в области культуры. Мы… э-э…
Гилакс замялся под пристальными взглядами землян, и даже его великолепная наглость не помогла ему преодолеть смущение. На него смотрели так, что он почувствовал себя последней букашкой.
Елисеев закончил мысль Гилакса:
– Вы хотите, чтобы мы привезли вам оружие.
– Да, – встряхнулся Гилакс. – И вы его привезете.
– Вы в этом уверены?
– Безусловно…
– Позвольте поинтересоваться, на чем основана ваша уверенность?
Гилакс ухмыльнулся, обвел взглядом присутствующих, и вдруг словно что-то толкнуло его – он обернулся. И увидел позади Ольшеса. Ласкьяри он заметить не успел – девушка отступила в глубь коридора, растворилась в темноте… но какой-то намек на движение отпечатался в сознании Гилакса, и он спросил:
– У вас здесь кто-то посторонний?
– Почему вы так решили? Гилакс не ответил. Он подошел к двери и всмотрелся в неосвещенное пространство. Но, похоже, ничего подозрительного он там не усмотрел, потому что вернулся в центр комнаты и сказал резким, неприятным тоном:
– Наша уверенность основана на том, что вы – здесь, в наших руках, и уйти вам не удастся… – Вот как? – поднял брови Елисеев. – Вы это. точно знаете?
Гилакс фыркнул, как рассерженный кот, прищурился и заявил:
– Разумеется, я это знаю точно. И должен предупредить, что времени на размышления у вас осталось не так уж много. Ровно в полдень кочевники зажгут на площадях костры из травы pop, и…: – И сразу ощутят, что мы замыслили зло против вашей планеты? – перебил его Ольшес. —
А вам не кажется, что такому цивилизованному государству просто не к лицу средневековые методы избавления от неугодных людей?
– Это не ваше дело, – огрызнулся Гилакс. – Но вот как вы об этом узнали – я должен выяснить.
– Я им все рассказала, – раздался голос Лас-кьяри, и Гилакс чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Ласкьяри вошла в столовую, спокойно обогнула Гилакса и, остановившись возле Елисеева, тихо сказала:
– Господин консул, теперь вы убедились, что я говорила правду?
– Ласкьяри, – сказал Елисеев, мгновенно побледнев, – вам нужно идти домой. Я вас очень прошу.
– Нет, – покачала головой девушка. – Я не уйду. Пока я здесь – они не посмеют вас тронуть.
– Вы ошибаетесь, Ласкьяри, – тихо сказал консул. – Ваше присутствие не остановит тех, кто хочет воевать. Пожалуйста, уйдите.
– Нет.
Она повернулась к Гилаксу, задумчиво осмотрела его с головы до ног – Гилакс поежился под ее взглядом – и заговорила неторопливо:
– Ну что, братец, не ожидал? Знаю, знаю, не думал сегодня встретить меня здесь. Но я пришла.
И не уйду, пока эти люди не окажутся в безопасности. А если ты захочешь помешать этому – я убью тебя. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. Подумай, дорогой родственничек.
– Ну, хорошо, – пробормотал Гилакс, невольно делая шаг назад. – Я сейчас уйду. Но я вернусь через два-три часа, и вы должны будете мне ответить, хотите вы того или нет, – обратился он к Елисееву.
Елисеев сдержанно кивнул, ничего не говоря, и Гилакс вышел. Даниил Петрович отправился проводить его, и, пока он не вернулся, никто не произнес ни слова.
Войдя, Ольшес сказал:
– Ну что, господин консул, может быть, все-таки отправимся восвояси? А то как бы хуже не вышло.
– Право, не знаю, – ответил Елисеев в том же тоне. – Просто удирать не попрощавшись как-то некрасиво, а по-хорошему, похоже, теперь уже не уйти. Неужели придется с ними драться?
– Для начала, я думаю, нужно все-таки позвонить новому Правителю, – предложил Росин-ский.
– Он не станет с вами говорить, – тихо произнесла Ласкьяри.
– Почему?
– Не станет – и все. Впрочем,, попробуйте.
Ольшес подошел к телефону, набрал номер и тут же включил экран. Елисеев изумленно посмотрел на второго помощника, но тот сделал вид, что ничего не заметил. Росинский хотел выключить фо-нопт, но Ольшес отвел его руку, сказал:
– Ничего, ничего. Девочка им не расскажет. Ласкьяри не отрывала взгляда от экрана, и на ее лице было такое странное выражение, что Елисеев, тяжело вздохнув, сказал:
– Видите ли, Ласкьяри… Мы, конечно, напрасно не поставили вас в известность о возможностях нашей техники, но…
– Молчите, – оборвала его девушка. – Незачем вам оправдываться. Во всяком случае, передо мной.
Во дворце наконец сняли трубку, и на экране сразу возникло перекошенное злобой лицо Гилакса.
– Дворец Правителя.
– Господин консул Земной Федерации хотел бы поговорить по служебному вопросу с Правителем Тофета.
– Господин Правитель занят.
– Могу ли я узнать, когда он освободится?
– После полудня. – И Гилакс бросил трубку. Изображение на экране исчезло.
– Вот видите, – прошептала Ласкьяри. – После полудня…
– Ну что, ж, – сказал Елисеев, – начнем сборы?
– Ничего более разумного я не слышал в последние дни, – съязвил Корсильяс. – Наконец-то нас вынудили форсировать мыслительный процесс. И результат налицо.
– В таком случае, – не остался в долгу Елисеев, – вам я поручаю самую умственную деятельность. Займитесь уничтожением фонопта и киберов.
– Вот те здравствуйте, – возмутился Корсильяс. – Это вы мне предлагаете молотком поработать?
– Именно.
– Начальству не перечат, – пожал плечами Корсильяс и отправился на поиски молотка или чего-нибудь такого, что могло бы его заменить.
– Господин консул, вы хотите разрушить здесь все? – спросила Ласкьяри.
– Да, девочка. Мы не можем оставить это. Не имеем права.
– Я понимаю, – прошептала девушка. – Но как жаль…
– Ничего, вы еще додумаетесь и до таких вещей, и до гораздо лучших.
– Я не об этом.
– А о чем же?
– Не знаю, как это сказать… Жаль ваших трудов. Жаль, что такая техника должна быть просто сломана. – Бывает и хуже. На этот раз Ласкьяри промолчала.
Через полтора часа сотрудники консульства Земной Федерации были готовы к тому, чтобы навсегда покинуть государство Тофет и планету Ауяну. Но за эти же полтора часа обстановка вокруг здания консульства изменилась. Толпа кочевников теперь бурлила на площади, и сад консульства тоже был полон людей – и выйти незаметно оказалось уже невозможно… Ольшес несколько раз спускался к дверям, выводящим в сад, – нет, кочевники не собирались уходить. Наоборот, похоже было на то, что они расположились в саду всерьез и надолго. От выхода до автомобиля было всего полтора десятка шагов, но как пройти их не вызвав конфликта? К тому же и у задней двери откуда-то появился солдат с автоматом на изготовку…