Во все Имперские Том 8. Рюрик (СИ)

Таня перевела взгляд на благообразного Головина — другого барона, который, как и Чумновский, был Старшим клана…
— Я правда не хочу проверять, существуют духи или нет, — наконец соизволил ответить Чумновский, — Предлагаю поискать сектантов поближе к поверхности…
А барон Головин не сказал ничего, только мрачно покачал головой и в свою очередь посмотрел на свою дочку Машу.
Маша, как и всегда, скривила личико:
— Мой отец слишком осторожен, княжна. А Чумновский несколько трусоват. Мужчины вообще не отличаются храбростью, как вам отлично известно, Таня. Но я лично предлагаю слазить в тоннель и проверить. Первыми пойдём я, вы и Сигурд — если там ваш дядя, то вас он атаковать не будет…
— Это исключено, — перебила Сигурд, — У меня приказ князя Нагибина беречь Таню. Так что первой она не пойдёт.
Маша на это еще раз презрительно скривилась. Хитрит она что ли? Хочет подставить Таню? Хотя зачем ей это? Впрочем, от Маши Головиной можно было ждать чего угодно.
— Нет, она права. Я пойду первой, — приняла наконец решения Таня, — А вы трое — со мной.
Таня указала на трёх офицеров Летучего Полка, которые после битвы у Петропавловки перешли на службу к её брату.
Офицеры, все трое рослые красивые парни, покивали, но без особого энтузиазма.
— Аристо не боятся духов! — заявила Таня.
— Духов не волнует, аристо вы или холопы, госпожа, — начал было снова крутить свою волынку Самосборов.
Но Тане надоела его болтовня.
— Помолчи, дед, — приказала она, — Тоже пойдешь первым, вместе с нами. Ты же старый метростроевец, значит, эти духи — твои бывшие коллеги. Возможно, тебя они пощадят. Может даже сумеешь с ними договориться.
— Это звучит разумно, — неожиданно согласился барон Чумновский.
Таня подошла к краю платформы, свет фонаря высветил то место, где должны были идти рельсы, вот только никаких рельс там не было, только черная гнилая вода.
— Вот блин.
Таня, как и большинство участников экспедиции, была в резиновых сапогах, но лезть в эту воду ей не хотелось. Все тоннели, которые они прошли до этого, были сухими.
— После первой аварии тут все откачали, — доложил Самосборов, — Но вода все равно протекает. Вот это натекло за сорок лет. Но здесь не глубоко, может по щиколотку…
— А если там крысы? — с сомнением предположил Чумновский, — Подводные. Подплывёт под водой и тяпнет…
— Да нет тут никаких крыс, — осадила барона Таня, — Им тут есть нечего. Самосборов же вам уже объяснил.
— Да, но контактный рельс… — законючил Чумновский.
Таня уже десять раз пожалела, что взяла Чумновского с собой. В битве у Петропавловки барон сражался храбро, но одно дело — мужество в бою, и совсем другое — отвага лазить по мистическим подземельям. Вот последнего Чумновскому явно не хватало.
— Какой к лешему контактный рельс? — презрительно произнесла Сигурд, — Здесь электричества уже нет лет сорок.
Сигурд изящно спрыгнула с перрона прямо в воду. Вода ей доходила до середины сапога. У лейб-стражницы, единственной из всех, сапоги были кожаными и форменными, а не резиновыми. В дополнительной защите от влаги Сигурд не нуждалась, потому что её зачарованная униформа лейб-стражницы и так отталкивала всю воду.
— Как видите, я жива, — сообщила Сигурд.
Она помогла слезть с перрона Тане. Потом спрыгнула Маша и трое офицеров Летучего Полка. Следом за ними спрыгнули с перрона и двинулись в тоннель финны, впереди которых шёл Самосборов, остальные маги замыкали отряд.
Тане снова стало не по себе, вода хлюпала под её ногами, черный зев тоннеля надвигался, как пасть какого-то чудища. Свет фонарей выхватывал из темноты черный камень, полуистлевшие провода на стенах, давно погасшие и разбитые лампы…
Таня, как и большинство магов, никогда не ездила в метро, поэтому не знала, как пахнет в работающей подземке. Самосборов вроде бы говорил, что там воняет креозотом, которым смазывают рельсы, а еще толпами людей.
Но здесь в любом случае пахло иначе, ибо мертвое метро источает совсем не те ароматы, что живое. Из тоннеля несло гнилью, мокрым камнем, а еще чем-то сладковатым, мерзким и непонятным, как будто самим страхом…
 
— Глядите-ка, — Сигурд первой заметила странный объект, лепившийся к стенке тоннеля.
Таня сначала приняла этот объект за личинку какого-то подземного чудища — объект был конусообразным и напоминал громадное грязно-серое яйцо с испещренной морщинами скорлупой.
Отряд остановился и замер, не дойдя десятка метров до жуткого сооружения.
— Что это? — задала Самосборову резонный вопрос Маша Головина.
— Не знаю, — в голосе деда прозвучала явная тревога, — Что бы это ни было — это явно не функциональное сооружение метрополитена, барышни.
Сигурд на всякий случай активировала свою ярко-желтую ауру, а потом осторожно подошла к объекту.
Присмотревшись, Таня теперь увидела, что у объекта есть нечто вроде входа, в самом низу «яйца» располагалось небольшое отверстие.
Сигурд опустилась на колени и заглянула в отверстие, потом надела висевший у неё на подбородке респиратор и всунула внутрь «яйца» голову.
— Там что-то есть, — доложила Сигурд, — В этом домике.
Лейб-стражница засунула внутрь домика руку, а потом извлекла оттуда длинный белесый предмет. Предмет тоже оказался рукой — человеческими костями, которые явно были когда-то чьей-то кистью и локтём.
— Крысы! — ахнул Чумновский, — Крысы-людоеды! А говорили, что их тут нет…
— С каких пор крысы стали строить домики, мой господин? — не согласился Самосборов, — Я слыхал, что в этих тоннелях лет тридцать назад пряталась банда финнов-людоедов…
— А чё сразу финнов, м? — возмутился один из финнов.
Сигурд тем временем попинала носком сапога странное яйцеобразное сооружение.
— Не знаю, что это, но слеплено это из дерьма, глины и каких-то тряпок, — доложила лейб-стражница, — Но я сомневаюсь, что тут жила крыса или финн-людоед. Для крысы этот домик слишком большой, а для человека — слишком маленький. Но кто бы тут не жил — он явно любил отрывать людям руки…
Сигурд вдруг замолчала на полуслове.
Все переглянулись, у Тани по коже побежали мурашки. Причиной этого был непонятный звук, вдруг раздавшийся впереди. На этот раз это был не плеск, не уханье, даже не крик.
Нет, это был гул. Рычащий и нарастающий мерный механический гул…
— Поезд, — первым озвучил дикую мысль барон Головин.
— Папа, что ты несешь? — Маша поглядела на своего отца презрительно, но в глазах у девушки стоял страх.
Гул тем временем все нарастал, стены тоннеля задрожали, по воде, залившей пол, пошли волны…
— Нет-нет, это поезд, — повторил Головин, — Я знаю, я в юности как-то раз ездил в метро…
Теперь все уставились на Самосборова, ожидая объяснений, но старик выглядел напуганным не меньше остальных.
— Тут электричества нет, не может быть никакого поезда, абсурд… — пробормотал Самосборов.
— Бежим! — Сигурд отшвырнула остатки человеческой руки и на ауре метнулась к Тане.
Она схватила девушку за локоть, но было уже поздно, гул теперь стал совсем оглушительным, через мгновение Таню вдруг ослепил яркий свет, ударивший ей в лицо…
 Глава 184 — Священные знаки 
 
«На страже самой Вечности»
Девиз Мальтийского Ордена, добавлен зимой 2012 года
Было около четырёх вечера по Римскому времени, когда мы вернулись к базилике Святого Марка. Здесь ничего не изменилось, разве что стало чуть попрохладнее, задул приятный свежий ветерок, а прохожих на улицах Рима стало еще больше.
Двое усатых итальянских копов все так же торчали возле древней церкви, кроме того, у дверей базилики бродила группа африканских паломников.
Несмотря на то, что полуденная жара спала, я в своем мундире весь взмок, пока мы дошли до базилики, так что по пути купил у уличного торговца стакан холодного вина, смешанного с минералкой.
Сказать, что Полётов был недоволен, значило, ничего не сказать. Полётов явно едва сдерживал ярость, хоть в своей обычной манере и не проявлял никаких эмоций открыто.