Во все Имперские Том 8. Рюрик (СИ)

Над столом метнулся сполох ауры — густо-синей и благородной магии Рюриковичей. Через мгновение рукоять приросла к лезвию, а сам меч, теперь целый, преобразился — он больше не был потемневшим от времени, его как будто вычистили или даже заново выковали. В руках у Полётова было прекрасное творение древних варяжских кузнецов из железа и стали. Руны и орнаменты, украшавшие меч, сияли синей магией.
Полётов поднялся с места, подвинул к себе стоявший рядом пустой стул, а потом ударил его мечом. Удар был столь быстрым, что мой глаз едва успел зафиксировать это движение — я скорее увидел просто синюю вспышку, чуть приправленную бело-голубой аурой самого Полётова.
Стул развалился на две ровные половинки. Кабаневич жадно глядел на меч, вцепившись от волнения руками в стол, пепел с его сигары сыпался прямо на дорогой костюм герцога, но Кабаневич сейчас этого не замечал.
— Ну что? — азартно спросил герцог, — Ну что, князь, НУ ЧТО?
— А ничего, — холодно ответил Полётов, снова садясь за столик, — Расплатитесь за стул, герцог. А меч не работает.
— То есть? — в страшном волнении воскликнул Кабаневич.
— Магии Рюрика нет, — объяснил Полётов, — Это просто волшебный меч. Но он пока еще не меч Рюрика.
Я деликатно прокашлялся:
— Кхм… Послушайте, Ваше Высочество, думаю, что вам повезло. Дело в том, что с вами за одним столом сейчас сидит как раз настоящий живой Рюрикович, то есть я. А Словенов, помнится, говорил мне, что этот меч — артефакт давно погибшего клана. Вот только у этого клана нашёлся потомок, и он сейчас перед вами. Дайте мне меч! По словам Словенова меч заработает в руках истинного Рюриковича — в моих руках.
Кабаневич аж покрылся потом от моего предложения, он глядел то на меня, то на Полётова и был так взволнован, что даже не решился влезть.
Полётов же тем временем задумчиво покачал меч в руке, потом взвесил его на ладони, а потом решительно протянул меч мне рукоятью вперёд:
— Попробуйте, барон.
Я взялся за странно ледяную рукоять, не веря своему счастью. А вдруг сработает? А вдруг я сейчас же обрету божественную мощь, стану героем из древних легенд, новым Рюриком? Вдруг я смогу пронзать этим мечом само время и пространство?
В таком случае никакой Полётов мне уже не понадобится, да я смогу послать его прямо сейчас, я всех смогу послать, дорога к трону и власти будет открыта…
Я и правда ощутил странную силу, исходящую от меча. Рукоять в моей руке была ледяной, от неё исходило нечто, и это нечто вливалось прямо в меня. Как будто в пиццерии вдруг стало холоднее и задули ледяные ветра времен викингов, как будто у меня открылась какая-то новая неведомая чакра.
И меч в моих руках засиял чистой благородной синевой Рюриковичей…
Полётов взял очередной жертвенный стул и поставил его передо мной:
— Ну? Чего вы ждёте, барон?
Я бы не сказал, что я был хорошим мечником, честно говоря, до этого самого момента я даже мечами-то особо и не сражался, предпочитая летучие маваши гери. Но моя рука и моя магическая душа Рюриковича сами вели меня.
Мой удар вышел стремительным и изящным, хоть и уступал по обеим этим пунктам удару Полётова. В воздухе прочертилась дуга синей магии, смешанная с моими фиолетовыми искрами, стул развалился ровно пополам.
Я ощущал, как МОЩЬ течёт по моим жилам, я сейчас мог бы переебошить этим мечом весь Рим, весь мир, я бы загасил самого Павла Стального за пару секунд!
— Ну? — Кабаневич снова начал вопрошать, на этот раз он от волнения аж вскочил со стула, — НУ? ЧТО?
— Нет, герцог, — скептически ответил Полётов, осматривая разрубленный мною стул, — Увы. Не работает. Это все еще просто волшебный меч.
— Подождите-ка, но я же почувствовал… — заспорил я.
— Вы всего лишь подтвердили, что вы и правда Рюрикович, — пожал плечами Полётов, — Но это для меня лично не новость. Однако волшебный меч в ваших руках так и остался просто волшебных мечом. Не обольщайтесь, барон. Этот меч — потенциальное оружие мощнее любой солярис-бомбы. Но вы не знаете, как сделать его истинным мечом Рюрика. Ваши ощущения — это лишь предвкушение того, чем этот меч может стать.
 
— Да, но я же разрубил стул…
— Вы маг, барон. Вы разрубили бы его точно также даже маникюрными ножничками, чисто на вашей ауре.
Полётов усмехнулся, а потом вдруг помрачнел:
— Отдайте меч, барон. Верните его мне.
— А зачем он вам? — поинтересовался я, меч все еще был у меня в руках.
Краем глаза я увидел, как моя телохранительница Арум встаёт из-за своего столика. Девушка поняла всё правильно — я не был уверен, что хочу отдавать Полётову этот меч.
— Мне нужен этот меч, но не для того чтобы им рубить стулья или даже врагов, — объяснился Полётов, — Вы ничего не понимаете. Вы пока что в пещере, барон, и видите лишь тени на стенах. Как у Платона, помните? Этот меч лишь часть большего, один кусочек мозаики. И без меня вам мозаику не собрать. Отдайте меч! Сейчас же! И успокойтесь. Вы сейчас, как ребёнок, которого посадили за руль папиной машины, вы сами не понимаете, что держите в руках. Отдайте мне его.
Я призадумался, моя рука все еще сжимала рукоять, и эта рукоять не грелась от прикосновения, она так и оставалась ледяной…
 Глава 179 — Барон Дормидонт Александрович 
 
«Братья и сестры, МОМЕНТ НАСТАЛ.
Тысяча лет наших работ ныне окончена.
Слово ныне станет мясом, и плоды трудов десятков тысяч мастеров обретут форму.
8 сентября, запомните этот день.
И еще запомните: Новгородская Губерния, Микенские Игры. Я жду вас. ВСЕХ.
P.S.:
Последний штрих в картине — меч Рюрика. Я получу его сегодня же, барон Нагибин сам отдаст мне его.
Информацию о ВКУСИВШЕЙ я получу от того же Нагибина, он обещал мне дать её.
Я уже приказал всё подготовить. ТРИУМФ ГРЯДЁТ»
Шифрованное сообщение, пересланное Великим Князем Полётовым всем инициированным мастерам либерального масонства.
Сообщение было перехвачено Охранным Отделением, но тут же засекречено по личному распоряжению Шефа Его Величества Охранного Отделения Алёны Оборотнич с пометкой:
«ПАВЛУ СТАЛЬНОМУ ЭТУ ИНФОРМАЦИЮ НЕ ПЕРЕДАВАТЬ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ»
— Ну хорошо. Ну предположим, — я кивнул, а потом крутанул мечом на манер циркового жонглера и швырнул меч на стол.
Не то чтобы это движение далось мне легко, меч как будто сопротивлялся, как будто не хотел, чтобы я отпускал его. Расстаться с мечом было тяжко физически, я как будто отрывал от себя кусок мяса.
Но сделать это было нужно. Полётов был прав — это пока что просто меч, хоть и волшебный, но это пока еще не оружие бога. И как сделать его оружием божественной мощи — я не знаю.
Меч Рюрика упал на деревянную столешницу, столик содрогнулся, бокалы и чашки с кофе зазвенели.
— Я отдаю вам меч, — сообщил я, — Но баш на баш, Ваше Высочество.
— Разумеется, — Полётов снова уселся за стол и подвинул к себе свою загадочную черную папку, — С чего начнём?
Я сел напротив Полётова.
— С титулов начинайте, — предложил я, — Насколько я понял, стать без вашего содействия Великим Князем я не смогу, даже если Павел Стальной дарует мне этот титул.
— Именно так, — подтвердил Полётов, — Видите ли, титулы это вам не флаеры, чтобы раздавать их возле входа в метро. Павел Стальной, конечно, мог бы дать вам князя, но не Великого Князя. Знаете почему?
— Понятия не имею, — честно ответил я, — Но уверен, что вы мне поможете. Вы же крупнейших знаток русской магократии, а также истории и родословных русского дворянства. По крайней мере, так мне сказал герцог Кабаневич.
Я отвесил легкий поклон герцогу и добавил:
— Хотя, судя по информации в интернете, крупнейшими знатоками русских гербов и знатных фамилий являются Мартыханов-Заклёпкин и Владимир Соловьёв.
— Ха! — Полётов коротко усмехнулся, глаза у него при этом не улыбались, его взгляд вообще всегда оставался ледяным, — Соловьёв — теоретик магии. Магократией и фамилиями АРИСТО он занимается постольку-поскольку. Мартыханов-Заклёпкин — просто публицист, который развлекает скучающую публику родовыми сказами всяких Людоедовых и Кровопийциных. Говорят, у холопов этими сказами до сих пор детей пугают. Но я — другое дело, барон. Я действительно крупнейший в мире знаток русских кланов. Но я не пишу книжки. Я консультирую саму знать. Но даже не за деньги, денег у меня полно. Я берусь за дело, только когда мне это интересно или выгодно.