Во все Имперские Том 8. Рюрик (СИ)
3. Указанного Сергея Флоровича — взять живым, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, и доставить мне для допроса в Павловск.
4. Чем больше сектантов удастся захватить живыми — тем лучше. Но это уже опционально. В целом хватит и Сергея Флоровича.
5. В случае если сектантов будут разыскивать иные лица (например, люди Александра Нагибина) — ВСЕХ ТАКИХ ЛИЦ УНИЧТОЖИТЬ.
6. Меня всё еще волнует вопрос по поводу истребления сектантами клана Стекольниковых в Казанской губернии. Я считаю, что этот акт был началом какой-то большой компании, цели которой нам до сих пор неизвестны.
Если в ходе обследования метрополитена будет обнаружено нечто, что сможет пролить на это свет — немедленно доставить мне информацию!
7. Действовать необходимо быстро, сектанты должны быть найдены сегодня, в крайнем случае — завтра.
8. В курсе этого дела должны быть только вы, Я и ваши люди.
9. Бюджет не ограничен, можете привлечь военных аквалангистов для обследования затопленной части метро, а также любых наёмников и специалистов.
10. В случае успеха награда будет щедрой и не заставит себя ждать. В случае провала же вы познаете мой ГНЕВ.
Его Императорское Величество, Государь Всероссийский, ПАВЕЛ II СТАЛЬНОЙ
Я глянул на часы, было уже одиннадцать минут одиннадцатого. Цифры показались мне достаточно красивыми, да и время уже пришло, так что я вскрыл бумажный конверт и сожрал свою суточную порцию трикоинов.
Я тут же ощутил внутри себя МОЩЬ искрящегося постсоляриса, остальные трикоины, притащенные мне Кабаневичем, я пересыпал в древохранительницу. После этого я запил древесные таблы уже остывшим чаем и вышел из опустевшего пасторского дома.
Снаружи меня уже ждала Тая в окружении родичей, а также почти все остатки моего воинства, уцелевшие в битве при Петропавловке. Остатков было, мягко говоря, негусто.
Я зябко поежился от холодного ветра, запахнулся поглубже в плащ и махнул своим людям рукой.
Местные карелы тоже были здесь, близко к моим людям они подходить боялись, но выглядывали из-за заборов окружавших пасторский дом жилищ, с интересом рассматривая моих довольно странных наёмников.
— Построй их, — вальяжно приказал я Любе Кровопийциной, которая присутствовала здесь же.
Люба коротко отдала приказы на трёх языках сразу, мои люди кое-как построились. Качество и скорость их построения, конечно, оставляли желать лучшего, но я ценил своих бойцов отнюдь не за шагистику, так что сойдет.
Кабаневичи строиться не стали, поскольку все же считались моими союзниками, а не подчиненными. Так что они так и остались торчать в стороне, о чём-то тихонько переговариваться и развлекать местных карелов видом своих разноцветных бород. Синеволосая Тая что-то негромко втолковывала своим. Против меня явно зрел заговор, связанный с моим отказом пришить Павла Павловича, тут к гадалке не ходи. Ну да и плевать на них…
— Дамы и господа, тут не на что смотреть! — громко обратился я к местному населению, — Вы никогда не видели толпу наёмников, что ли? Ну так в интернете посмотрите. А на наши дела вам пялиться незачем. А ну все по домам!
Карелы быстренько разбежались по своим делам, а Люба Кровопийцина решительно подошла ко мне. Девушка сегодня была во всем белом — белые леггинсы, белая куртка, даже белая кепка на голове и такие же сапожки. Это делало её похожей на какую-то анимешную медсестру, разве что красного креста не хватало.
— Привет, Нагибин.
— Привет, — я поцеловал вампирке ручку, — Ты решила заранее перейти на зимнюю форму одежды или что? Вроде для снега еще рановато…
— Нет, это знак очищения, — гордо ответила Люба, — Члены нашего клана всегда облачаются в белое, когда напьются крови. А я вдоволь напилась во время битвы у Петропавловки! Так что белый цвет символически очищает меня от грехов.
— Ну, чтобы очистить все твои грехи — тебе придется таскаться в белом пару тысяч лет, Люба…
— Здесь не все твои люди, Нагибин, — как всегда дерзко перебила меня вампирка.
— Ну да, не все, — я не стал отрицать, — Некоторых я уже отправил с важными поручениями.
— Да. Но у тебя теперь на службе три Лейб-Стражницы…
— Есть такое дело, — нехотя признался я.
— Я желаю их видеть!
— А я не желаю, чтобы ты их видела, — я пожал плечами, — Вот вообще не желаю. Мне сейчас только не хватало еще, чтобы начались разборки между Лейб-стражницами, и чтобы вы начали таскать друг друга за волосы на сверхсветовых скоростях по всей Карелии. Я помню, что ты сама Лейб-Стражница, Люба. И помню, кого ты считаешь истинным Императором. А еще помню, что выяснение, кто тут истинный Государь — это любимое занятие Лейб-Стражниц. И мне такого не надо. Так что ты не увидишь твоих сестрёнок, прости. Разве что…
Я сделал театральную паузу. Вампирка глядела на меня, прищурившись. Потом потребовала:
— Ну? Продолжай, Нагибин. Что «разве что»?
— Ты уже наверняка сама догадалась, Люба…
— Предлагаешь мне возглавить твою армию, Нагибин?
— Именно, — я кивнул, — Это была бы честь для меня.
— Опять издеваешься… — как и всегда со зловещей хрипотцой проговорила Люба.
— Да нет. Не издеваюсь. Иногда похвала — это правда похвала, Люба. Я был бы рад, если бы ты возглавила моё воинство. В таком случае трое Лейб-Стражниц, перешедших на мою сторону, стали бы твоими подчиненными…
— Да, — выдохнула вампирка, — Но кому они присягнули? Кого они считают Императором? Тебя?
— Ну, предположим, меня, — нехотя признался я.
— Я так и думала, — холодно произнесла Люба, — Нет, Нагибин. Нет, нам не по пути. Ты стал дерьмом. Жажда власти овладела тобой. И ты стал узурпатором. Как Павел Стальной. Мне даже не нужно пробовать твою кровь, чтобы понять, как гниёт твоя душонка!
Я проигнорировал это оскорбление, только чуть усмехнулся в ответ. Вроде у меня даже получилось усмехнуться печально:
— Может и так, Люба. Так чем ты займешься? Поедешь ко двору служить Малому? Павел Стальной простил всех моих людей. А значит и тебя…
— Малой, — проговорила вампирка, как будто смаковала имя младшего близнеца, — Да, Малой — хорош. Его права на трон сильные, в отличие от твоих, Нагибин. Но ведь я слышала, что объявился настоящий наследник — Павел Павлович…
— Ну может и объявился, — уклончиво ответил я, — Но если и так — то уже пропал. Такие дела, Люба.
— Ясно, — вампирка так произнесла это слово, как будто вынесла смертный приговор, — Тогда не о чем говорить, Нагибин. Я ухожу.
— Мда, но я бы дал тебе хорошую плату…
— Я не поняла, ты сейчас предложил мне деньги? Пытался купить Лейб-Стражницу, как дешевую блядь в Немецком квартале? Вообще за такое убивают, Нагибин. Это оскорбление.
— Ну прости… — я в очередной раз пожал плечами, — У нас с тобой несколько разный взгляд на вещи, Люба.
— Прощай, Нагибин.
— Так чем ты займешься? Если тебе нужен Малой — он будет в Царском селе сегодня около полудня. Если, конечно, Инка сумел запихать его в самолёт. Его Величество вроде не особо туда хотел лезть…
— Я знаю про Малого, — произнесла девушка, так и не ответив на мой вопрос.
Она сунула мне руку для поцелуя, потом резко развернулась и зашагала прочь. А жаль. Люба была, пожалуй, лучшим моим бойцом. Но я понимал, что удержать её — вообще без шансов. Пока что.
Я подошёл к своим людям и прошёлся вдоль строя, заглядывая каждому в глаза, а то и в самую душу.
Многих здесь уже не было — они полегли у Петропавловки. Погибли все трое сражавшихся за меня магов из Головиных, погибла Айя, племянница Шаманова, погибли оба мага-инки, которых мне прислал Внутрянов из Южной Америки. Пал в бою один из служивших мне Мертвяковых, как и все десять наёмников Кабаневичей. Из пятидесяти финнов в живых остался двадцать один. Из дюжины наёмников, которых раздобыл князь Глубина — только трое.
Мда, негусто теперь у меня людей… Вообще, я не планировал такой смертности. Это должна была быть стремительная и бескровная операция, а не бойня.
Я вздохнул: